Цена его ревности. Книга 3 (СИ)
Младший из братьев, который тоже не сводил внимательных глаз с бабушки, и был бы совершенно не против, чтобы она перебралась к Ракешу, понял, что тот пытается вложить в голову старушки и уже предвидел ее резюме. Решив не пускать все на самотек и выторговать себе определенную свободу, он временно встал на сторону брата.
— Дади, разве ты забыла, что врач предписал постельный режим? Сборы, переезд, волнение — это все очень вредно для сердца. Если не будешь следовать медицинским рекомендациям, то придется попросить доктора госпитализировать тебя, чтобы обеспечить надлежащий уход и покой, — он знал что говорит — больше всего на свете Чанда боялась больниц — там царили свои порядки, вынуждая ее подчиняться чужой воле, вследствие чего она чувствовала себя полностью беспомощной.
Пожилая дама переводила испуганный взгляд с одного внука на другого — что происходит с ее мальчиками? Неужели противные девчонки заставляют их так открыто выходить из повиновения? Ведь раньше оба хоть и не всегда поступали по ее желанию, но никогда открыто не перечили, а сейчас совсем не считаются с ее мнением. Что же будет дальше? — и она решила временно отступить, чтобы собрать силы для новой эскапады, призванной освободить внуков от пагубного влияния иностранок.
— Ох! Что-то мне нехорошо, — держась за сердце одной рукой, а другой хватаясь за воздух в попытках на кого-то опереться, дади стала отступать к диванам.
К ней сразу же подлетел Нирав и, поддерживая под локоток, аккуратно опустил на пышные подушки, а сам побежал за водой.
— Отвези ее домой и просмотри, чтобы соблюдала постельный режим, тебе же спокойнее будет, — подойдя к брату, тихо сказал Ракеш. Санджей метнул на него злой взгляд, намереваясь поставить зарвавшегося брата на место — он не собирался покидать квартиру и сейчас был твердо настроен дождаться невесту. — Спокойнее, и ты это знаешь, а если будет упрямиться, то напомнишь ей про больницу. Я же обещаю, что, как только Айрин вернется, сразу сообщу тебе. Кто знает, сколько она будет гулять. Не будешь ведь ты бегать за ней по всему городу, а пока есть время, обдумай как и что скажешь.
Как бы ни хотел Санджей пойти наперекор брату, немного подумав над его словами, он не смог не отметить имеющееся рациональное зерно — сидеть в квартире и демонстративно дожидаться невесту — не самый лучший подход, особенно, если она сама не хочет никого видеть, да и дади неплохо было бы нейтрализовать хоть ненадолго.
— Попробуй только не сообщи, — еле слышно прорычал он Ракешу.
— Слово брата, — пробормотал тот, а Санджей усмехнулся — когда-то давно, подобное обещание в надежности могло поспорить с банковской гарантией. «Вот и проверим», — подумал он и повернулся к бабушке.
— Дади, пора домой. Уже время принимать лекарства, и назначением врача лучше не пренебрегать. Дядя, помоги отвести бабушку к машине, — обратился он к Нираву, а затем повернулся к Раджу, — Слово брата, — напомнил Санджей, а Ракеш кивнул, показывая экран телефона, на котором двигающаяся капелька указывала передвижение Айрин.
Выпроводив родню из квартиры, Ракеш без стука распахнул дверь в уже бывшую спальню Вики, где она не глядя швыряла одежду в валяющийся на полу раскрытый чемодан.
Посмотрев на беспорядочный ворох вещей, Ракеш неодобрительно покачал головой, вспоминая аккуратные стопки, из глубин которых он по приезду Вики вытащил свою пижаму — насколько же сейчас она расстроена, что пренебрегла обычно присущей аккуратностью. Ракеш молча подошел к распахнутому шкафу и взял оттуда ровную стопку футболок и юбок, намереваясь уложить их в чемодан.
— Не трогай! — фурией набросилась на него Вика и, выхватив вещи, бросила их в остальную кучу, туда же вытряхнула содержимое целиком вытащенного из шкафа ящика с бельем. Крохотные деликатные вещицы рассыпались, как внутри, так и вокруг чемодана разноцветными нежными лепестками, притягивая взгляд мягким блеском шелковистой ткани и ажурным узором тонкого кружева. А Вика тем временем вихрем пролетела в ванную и вернулась с полными руками пузырьков и бутылочек. Бросив их ко всему остальному, она, не глядя и не обращая внимания на свешивающиеся с краев чемодана вещи, захлопнула его и без особого успеха попыталась застегнуть.
Нежно, но настойчиво Ракеш убрал руки жены от растрепанного багажа. Открыв крышку, более аккуратно уложил одежду, после чего благополучно задернул молнию.
— Пойдем, — позвал он Вику. — Здесь нам больше делать нечего.
Глава 18. Кто наживка?
Словно очнувшись от транса, Вика обвела взглядом комнату, к которой за последние недели так привыкла и с которой было жаль расставаться. Перебегая с предмета на предмет, она вспоминала все, что пережила здесь с Раджем — полное нежности, доверия и его заботы пробуждение, после того, как забрал ее от Джен; поединок взглядов, когда ворвался в комнату, по приезду из аэропорта. Тогда Вике было страшно от его горящих глаз, ведь она еще не знала, что есть вещи и более ужасные, чем его физическое влечение — это равнодушие к ней, как человеку, и это его презрение к, как он думает, продажной девице, которое увидела Вика на яхте в яростно сверкающих глазах Раджа.
«Но тогда зачем…» — навязчивые вопросы, на которые она не находила ответов, снова начали терзать измученный мозг. — «Хватит!» — оборвала сама себя. — «Мне никогда не понять, что заставило его жениться на мне», — подвела Вика неутешительный итог своим размышлениям. — «А что, если сказанные для дади слова были правдой?» — подала робкий голос надежда, которая, несмотря на поселившийся холод, все еще теплилась в израненной душе.
Вика затрясла головой, избавляясь от мыслей, которые могли помешать в осуществлении задуманного плана — собирая недавно вещи, она с поразительной четкостью осознала, что произошедшие в жизни изменения необратимы — теперь она замужем и будет жить в другом месте, до тех пор, пока не сможет избавиться от власти мужа.
— Что случилось? — спросил Ракеш. Он уже долгое время стоял в дверях и наблюдал за тем, как горечь, обида, непонимание и решимость сменяли друг друга на бледном лице Вики.
— Ничего, — она тряхнула тяжелой косой и, пройдя с гордым видом мимо обескураженного резкой сменой ее настроений Ракеша, прошла в гостиную, где и застыла, растерянно рассматривая пустую комнату. — А где все? — ее глаза широко распахнулись, а ресницы задрожали.
— Вернулись домой. Дади почувствовала себя плохо, — машинально ответил Ракеш, гадая не говорит ли странное поведение жены о приближении того нервного срыва, о котором он только недавно думал. Торопясь увести Вику из квартиры, которая действовала на нее угнетающе, он распахнул входную дверь и указал охранникам на багаж, а сам, поддерживая жену, вывел ее из квартиры и усадил в машину.
Управляя автомобилем, Ракеш сосредоточенно думал как вычислить предателя: «Они охотятся и за мной и за Викой…» — раздающийся над ухом негромкий голос жены мешал сконцентрироваться, и Ракеш невольно начал прислушиваться к ее бормотанию.
— Санджей, — тихо разговаривала Вика сама с собой, — почему он ушел? Не дал объяснить? Ведь я не виновата. Я сделала все, что могла, чтобы их помолвка состоялась. Я должна была ему объяснить, чтобы он понял…
— Ты ему ничего не должна! — раздраженно бросил Ракеш, сжимая руль в попытке справится с досадой от того, что девчонка изводит себя заботами, решение которых он уже взял на себя. — Санджей слишком легкомысленно воспринимал свои отношения и в этом нет твоей вины, — сменил он тон на более мягкий, поймав несчастный взгляд и напоминая себе, что она почти еще ребенок. В попытке успокоить и расслабить Вику, всю в напряжении сидящую рядом, Ракеш мягко опустил руку, на ее нервно стиснутые ладони, но вредина резко отобрала их.
— Я уже предупреждала, чтобы ты не смел ко мне прикасаться! — воскликнула она. Пальцы Раджа медленно сжались в кулак, рука вернулась на руль, а сам он вновь сосредоточился на дороге. — Ты! Ты один во всем виноват! Ты виноват, что сестра не хочет меня видеть, что Санджей не желает меня больше знать, так же как, скорее всего, и Анил с Лалит! И не смей делать вид, что сочувствуешь мне! Не принимай меня за дуру, которая попадется на твою игру! Я не знаю, чего ты хочешь добиться, но у тебя это не получится!