Цена его ревности. Книга 3 (СИ)
— Папочка, хочу к папочке — снова стал хныкать мальчик, дрожа и прижимаясь к Виджае.
— Вика, не покидай меня, вернись! — раздался из тумана знакомый, полный боли голос. Но откуда она его знала, апсара не помнила. — Вернись, мне незачем здесь без тебя оставаться, — повторил наполненный мукой голос, и малыш на руках у девушки заерзал еще сильнее.
— Папочка, хочу к папочке, — плакал он и начал стучать в нее маленькими кулачками. Виджая еле удерживала извивающегося ребенка. Тут он как-то особенно сильно ударил ее кулачком в грудь, и в глазах потемнело от боли, а ладонь обожгло горячим прикосновением.
— Вернись, ты не можешь оставить меня одного, — бархатный рык волнами прокатывался по всему телу и отзывался слабыми толчками в груди.
Виджая шла сквозь липкий туман, настолько плотный, что она даже не видела малыша у себя на руках. Тут мальчик снова стукнул ее кулачком в грудь. Она зажмурилась от боли, а когда открыла глаза, то увидела множество взволнованных лиц в масках.
— Она очнулась! — сказал один человек. — Сердцебиение и пульс стабилизировались. Мы ее вытащили. Теперь ей нужен отдых.
— Где мальчик?! — воскликнула Вика. Она попыталась встать, но не смогла. Попыталась поднять руку — но они были крепко привязаны к кровати.
— Тш-ш. Успокойся. Все хорошо. Любимая. С тобой все будет хорошо. Ты молодец, — услышала она знакомый бархатистый голос, а руку сжимала горячая ладонь. — Доктор, что с ней? У нее бред?
— Мальчик, где мальчик? — Вика постаралась осмотреться, но веки налились свинцом, и она провалилась в беспамятство.
— Доктор! — в голосе Ракеша звенела паника. — Она снова потеряла сознание! Сделайте что-нибудь. Не позволяйте ей уйти!!!
— Не переживайте, — устало сказал врач. — Хорошо, что она без сознания, — Ракеш дико посмотрел на эскулапа. Если бы у него не кружилась голова, а в глазах все не плыло, то доктору не поздоровилось бы за эти слова. — Ей надо набираться сил. Так она быстрее восстановится. Смотрите, — он показал на мониторы. — Пульс и давление стабилизировались, приближаются к норме. Она уже вне опасности. Ей сейчас нужен покой. И вам тоже, — доктор наконец-то снял марлевую маску.
— Я никуда не уйду. Останусь с ней.
— Мы сейчас перевезем Викторию в реанимацию. Палата стерильная. Вы же не хотите занести инфекцию и навредить ей? — пытался врач достучаться до Ракеша.
— Хорошо, в палату не пойду, но останусь рядом с ней, — категорично заявил он.
— Воля ваша, — ответил медик, понимая, что спорить бесполезно.
К появившимся из операционной ассистентам бросились Айрин, Санджей, Анил и Нирав.
— Все хорошо. Состояние пациентки стабильно. Можете идти домой.
Айрин не позволила жениху увести себя и тоже осталась дежурить в коридоре рядом с реанимацией. Остался с ней и Санджей. Нирав с Анилом пошли к храму, сказать женщинам, что опасность миновала, состояние Вики стабилизировалось, и Ракеш останется здесь на ночь.
Услышав новости, Чанда, не проронив ни слова, вышла из больницы и поехала домой. Когда же остальное семейство туда вернулось, старушки простыл и след, а на столе в гостиной лежало ее прощальное письмо.
Глава 128. Радостные новости
Когда утром Нирав, Канти, Анил и Лалит вернулись в больницу, то были встречены охраной, оставленной заезжавшим ночью Дхавалом. Друг сообщил, что злоумышленник ликвидирован, сообщников не было, но еще раз проверят. Также выяснят при чьем содействии стало возможным приобрести винтовку так, что это почти удалось оставить в тайне. Справился о самочувствии Ракеша, выразил надежду на скорое выздоровление Вики и исчез, вернувшись к насущным делам.
За ночь состояние Вики не ухудшилось. Благодаря длительным уговорам и увещеваниям Санджея, что упорствуя в желании остаться около сестры она может навредить ребенку, заручившись обещанием Ракеша сообщить, как только состояние Вики изменится, Айрин позволила увести себя домой. Родственники попробовали уговорить и Ракеша, но тот отказался покидать больницу, пока жену не переведут из отделения интенсивной терапии. Предвидя реакцию старшего племянника, Канти оставила ему захваченный из дома контейнер с едой, а Анил — сумку с одеждой.
— Мы вернемся вечером, — похлопав его по плечу, сказала тетя,
— Принесите одежду и для Вики, — устало попросил Ракеш, и родственники оставили его одного.
От бессонной ночи горели и наливались свинцом веки, а в груди, сковывая холодом сердце, по-прежнему гнездился страх потери. Чтобы стряхнуть сонливость, Ракеш стал расхаживать по коридору, время от времени посматривая через окно на спящую жену и на показания приборов.
Вика пошевелилась и открыла глаза. Ракеш, распахнув дверь, ворвался и палату и присел около кровати.
— Как ты себя чувствуешь? — сорвалось с его губ.
— Хорошо, — скосив на мужа глаза, еле слышно прошептала Вика и едва пошевелила рукой — сил поднять у нее не было.
— Это я во всем виноват. Никогда себе не прощу, — взяв опутанную проводами руку и целуя тонкие пальцы, посипел Ракеш, с трудом выдавливая царапающие пересохшее горло слова.
Вика, собираясь с силами, прикрыла глаза.
— Ты ни в чем не виноват, — расслышал Ракеш тихий голос и заглянул в любимые глаза, кажущиеся еще больше на бледном лице. — Это должно было произойти и нельзя было избежать.
— Если бы я… — начал было Ракеш, но пальцы в его ладони еле заметно шевельнулись.
— Ты ничего не мог сделать. Я все вспомнила. Я рада, что смогла тебя найти, и мы все преодолели. Они бы не оставили нас в покое, — с каждым словом голос Вики становился все тише.
— Я должен был заняться всем сам, тогда бы этого не произошло. Если бы я тебя потерял…
— Тш-ш, ты бы ничего не смог изменить. Это никому не под силу, — Вика перевела взгляд с лица мужа на свой живот.
— Ну-с, и как мы себя чувствуем? — прервав беседу, вошел в палату врач и посмотрел на мониторы. Увиденным он остался не очень доволен. — Не стоило вам заходить. Виктории надо больше отдыхать и восстанавливать силы. Пойдемте, сейчас сестра ее покормит и отдыхать. Вам посоветую сделать то же самое, — провожая Ракеша к выходу, говорил медик.
— Доктор, — остановил его Радж, когда мужчины вышли в коридор. — Когда она поправится?
Врач оглянулся на дверь.
— Она потеряла много крови. Я вообще сомневался, что мы сможем ее спасти.
— Знаю, — глухо и мрачно отозвался Ракеш.
Медик покосился на именитого клиента. Ему хорошо были известны выдержка Раджа и умение скрывать чувства. Но также врач знал и силу его любви к жене. Понял это, еще когда Радж первый раз вызвал его к накачанной алкоголем и барбитуратами девушке. Он видел, как всегда ироничный и жесткий мужчина сходил с ума от беспокойства. В очередной раз поразился силе духа Раджа и умению держать чувства под контролем, поскольку, даже при его продиктованном профессией цинизме, эскулап и сам не знал, как бы себя повел, если бы знал, что у него на руках умирает любимая женщина.
— Медленно, но стабильно она идет на поправку. Сейчас отдых для нее важнее всего. Кажется, что у Виктории какой-то неистощимый, не позволяющий сдаться запас внутренних сил.
Слова доктора всколыхнули в Ракеше воспоминания о том, что, очнувшись, сказала Вика, и он резко повернулся к врачу.
— Виктория, она говорила про какого-то мальчика. Это что? Бред?
— Возможно, — пожал он печами.
— А не могли бы вы сделать анализ?
Глаза доктора лукаво сверкнули, и он понимающе кивнул.
— Возвращайтесь домой, — положив руку Ракешу на плечо, сказал врач. — Вам необходим отдых, а я буду звонить и сообщать о ее состоянии.
— Нет. Пока она в реанимации, я останусь здесь.
— Тогда, распоряжусь, чтобы вам подготовили соседнюю палату, — тяжело воздохнул доктор.
***