Цена его ревности. Книга 3 (СИ)
— О.К. — Дхавал показал сомкнутые в кольцо указательный и большой палец. Прыгнул в авто и, взвизгнув шинами, скрылся за оградой, оставив Раджа дожидаться жену.
Только машина въехала во двор, как Ракеш выскочил из дома и подбежал к уже остановившемуся автомобилю.
— Вика вернулась. Она дома, — торопливо бросил Радж в телефонную трубку, набрав номер брата. Он распахнул дверь, чуть не оторвав ее, и бережно вытащил с заднего сиденья бессознательную девушку, бросив уничтожающий взгляд на одного из своих людей, который поддерживал ее голову.
Влетев в спальню с бесценной ношей, Ракеш первым делом понес ее в ванную. Сняв испачканную одежду, он аккуратно уложил жену в ванну, включил теплый душ и стал обтирать испачканное тело, попутно проверяя какие травмы ей нанесли. Вроде, все было в порядке кости — целы, синяков не видно, только ладони и ступни были в ссадинах. Оставалось только ждать пробуждения, чтобы расспросить, все ли с ней в порядке, не сделали ли с ней чего-то, что не видно при поверхностном осмотре. От этих мыслей руки непроизвольно сжались в кулаки. Если кто-то посмел ее тронуть… Но Ракеш совладал с гневом и, завернув Вику в полотенце, перенес на кровать. Он достал аптечку и стал аккуратно протирать антисептиком, а затем, смазывать заживляющей мазью ссадины на руках и ногах, перемежая прикосновения тампона прикосновениями губ к каждой ранке. Вика дернулась, все еще не приходя в сознание. Ракеш переместился от ее ног к изголовью кровати и ласково погладил жену по голове, расправляя спутанные локоны, потом — по лбу, щекам, тонкой голубоватой коже век. Он гладил и гладил, вглядываясь в любимое лицо, и не мог остановиться. Начало просыпаться желание, и он презирал себя — как можно об этом думать, когда его девочка в таком состоянии, но тело говорило совершенно обратное.
Вика начала метаться по кровати и невнятно что-то бормотать. Чтобы любимая не тратила силы, Ракеш прижал к простыням хрупкое тело, но Вика, распахнув глаза и, кажется, ничего не видя, начала вырываться из его рук, царапая длинными острыми ногтями. Тогда, обхватив за плечи, он прижал ее к груди, укачивая, как маленького ребенка, и гладя по голове. Вика затихла, интуитивно почувствовав знакомые руки и родной запах. Тихонько всхлипнув, она стала цепляться за воротник рубашки, вжимаясь в мужа и ища защиты в его руках. Тонкие пальцы, перебирая ткань рубашки, добрались до шеи и обхватили ее. Вика вжалась в Ракеша всем телом, нисколько не облегчая ему задачу держать себя в руках, и ее прерывистое дыхание щекотало кожу.
— Они тебе ничего не сделали? — еле слышно шепнул Ракеш.
— Сделали, — всхлипнула Вика.
Ракеш с такой силой прижал ее к себе, что ребра прогнулись.
«Я их убью», — пронеслось в голове. — «Каждого. Долго и мучительно. Но подумаю об этом позже».
— Они мне отрезали прядь волос, — продолжала она.
Ракеш резко оторвал от себя Вику, держа за плечи и вглядываясь в лицо, старался увидеть, серьезно ли она говорит или опять издевается. Кажется, теперь он готов убить ее, за то, что своими словами заставила его пережить, но Вика озадаченно смотрела, хлопая влажными ресницами, и не понимая, почему ее оторвали от широкой, теплой и надежной груди. Она снова потянулась к нему, и Ракеш порывисто ее прижал. Больше не в силах сопротивляться желаниям, он покрывал поцелуями ее лицо.
Остатки здравого смысла советовали немедленно остановиться, и оставить Вику отдыхать, вплоть до того момента, пока она не начала отвечать на ласки. Прикрывающее ее полотенце полетело в неопределенном направлении, туда же полетели его рубашка и брюки. Не успел Ракеш опуститься на кровать, как Вика, встав на колени, потянулась к нему и впилась в губы жадным поцелуем, одновременно увлекая за собой. Оторвавшись от мужа, чтобы вдохнуть воздуха, Вика покрывала легкими поцелуями его шею, покусывая и жаля кончиком языка мочку уха, в то время как руки гладили, слегка царапая, спину. Из горла Ракеша вырвался глухой стон, а ладони наполнились девичьей грудью. Вика изогнулась, подаваясь ему навстречу и подставляя белое горло под его горячие губы, а потом обхватила его длинными стройными ногами. Ракеш высвободился из плена и, перевернув Вику на живот, гладил и целовал каждый сантиметр плеч и спины, заставляя ее вздрагивать от удовольствия. Ракеш нажал на точку на пояснице, и Вика подалась ему на встречу. Да. Он это помнил, но продолжал гладить, пока с ее губ не начало стало срываться жалобное мяуканье. Извернувшись, как кошка, она снова обняла мужа за шею, а ноги скрестились у него за спиной. Нежны губы Вики порхали по его шее, а бедрами требовательно толкнула мужа, и он уступил желанному диктату. Из последних сил цепляясь за остатки самоконтроля, Ракеш напоминал себе, что надо быть осторожным, что Вика много перенесла, но требовательный рык любимой снес последние зарубки, на которых едва задерживались остатки трезвых мыслей. Они отдавались друг другу полностью и без остатка, пока из груди Вики не вырвался длинный и протяжный не то всхлип, не то стон, отдавшийся в Ракеше миллионами взрывов. Он без сил опустился рядом с женой и обхватил ее за плечи, а она, пристроив голову у него на плече, острым ноготком рисовала узоры на груди. Ни ему, ни ей не хотелось сейчас говорить о том, что произошло и почему. Молодые люди просто наслаждались тем, что они живы и есть друг у друга.
— Ты не ушла, — Ракеш крепче прижал Вику, чтобы удостовериться, что она рядом.
— Теперь мне уже не за чем уходить. Я хочу быть с тобой, — уже сонно ответила она, тоже теснее прильнув к любимому.
Утомленные друг другом и переживаниями, они постепенно заснули.
Глава 107. Обещания
Страх за жену был слишком силен, поэтому даже сквозь дрему Ракеш не выпускал ее из объятий. Назойливые мысли о том, что сейчас происходит на острове не позволили долго пребывать в забытьи. Сейчас он должен был быть там, вместе с Дхавалом, со своими людьми, чтобы лично контролировать операцию, не дать ускользнуть Кокради и Гоуду. Чтобы лично разобраться с посмевшими причинить вред любимой.
Ракеш, едва касаясь, провел самыми кончиками пальцев по опалово мерцающему в свете ночников, стройному. Осторожно обрисовал контур родимого пятна в виде скорпиона. Оно притягивало, и Радж мог рассматривать его сколь угодно долго. Оно волновало и будило смутные, туманные, неосознанные воспоминания, разжигающие любопытство. Ракеш понимал, что необходимо идти, но не мог оставить жену одну. Он слишком хорошо помнил, как она дрожала, прижимаясь к нему всем телом, и не мог сейчас допустить, чтобы паника вновь завладела душой Вики и некому было ее утешить, чтобы любимая вновь осталась наедине со своими страхами.
Почувствовав невесомые прикосновения, Вика вздрогнула и проснулась от тревожного сна. Поймав внимательно изучающий взгляд мужа, она порывисто обняла его за шею и спрятала лицо на широкой груди.
— Ты не ушел! Ты остался! — горячо и торопливо шептала Вика, крепче стискивая руки и все еще дрожа.
— Конечно, я остался. Теперь никто не разлучит нас — ни люди, ни Боги, — успокаивающе поглаживая Вику по голове и зарываясь пальцами в густые волосы, приговаривал Ракеш. — Я никому не позволю забрать тебя у меня. А посмевшим это сделать не стоит ждать пощады, — глухо процедил он сквозь зубы.
— Я успела! Я хотела только успеть и не позволить тебе идти на назначенную встречу. Ты не должен ходить туда! Они хотят тебя убить! Прошу, останься со мной! — Вика не собиралась выпускать Ракеша из объятий.
— Я знаю, моя хорошая. Я все знаю и не позволю этому произойти. Но они должны понести наказание за то, что сделали тебе больно, что посмели прикоснуться.
— Пожалуйста, не надо. Останься! Если с тобой что-нибудь случится, если ты не вернешься… — Вика задохнулась и не смогла продолжить. Она умоляюще смотрела на мужа, а на ресницах задрожали прозрачные соленые капли.