Цена его ревности. Книга 3 (СИ)
Вика прошла по подъездной дорожке к дому. Сейчас это была просто мощеная плиткой дорога с аккуратно подстриженным газоном с двух сторон и геометрически выверенными клумбами. Не было ни вазонов с цветами, ни воздушных, трепещущих на ветру тканей, как в день помолвки Ирины. Все выглядело очень ухоженно, но от этого невыносимо скучно. Едва Вика подошла к двери, как та распахнулась, и показался предупрежденный охранником мужчина в униформе прислуги Роев.
— Я хочу поговорить с Санджеем, — переступая порог дома, сказала гостья.
— Извините, но он сейчас отдыхает, — с поклоном сообщил Малу. — Я могу передать ему сообщение, если вы его оставите.
— Нет. Мне надо поговорить с ним лично, — настаивала Вика. — А где все? — она окинула взглядом пустую гостиную. — Где Канти, Лалит, Анил?
— Все сидят с госпожой, ей очень плохо. А молодой господин только-только от нее — просидел всю ночь.
— Пожалуйста, это очень важно, — взмолилась Вика. Она прекрасно понимала, что если сейчас вернется домой не поговорив с Санджеем, то Ракеш ей больше не предоставит такого шанса, а возможно и сама больше не соберется с духом, поскольку решимость таяла, как мороженое под солнцем. Но то, что дома ждет трепка, в этом Вика была более чем уверена и не хотела получать ее на пустом месте. — Просто скажите ему, что я пришла, и мне надо с ним поговорить о чем-то очень важном. Если он не захочет спуститься, то я уйду. Но передайте, пожалуйста.
Слуга немного постоял, посомневался, неодобрительно качая головой, затем посмотрел в огромные умоляющие глаза, напомнил себе, что она жена старшего наследника дома Роев и, наконец, решился.
— Подождите, я ему сообщу. Хотите чего-нибудь? — спросил Малу у опустившейся в кресло гостьи. Вика отрицательно помотала головой, и слуга стал подниматься по лестнице под ее обеспокоенным взглядом.
***Санджей провел всю ночь у постели бабушки. Воспользовавшись тем, что дади задремала и отпустила его руку, он оставил в спальне тетю, кузена с женой и вернулся в свою комнату, чтобы пару часов поспать. Первые несколько дней после сообщения об аварии бабушка вообще не выпускала его из поля зрения. Даже сообщение о недостоверности новостной информации ничего не изменило. Чанда не спала сама и не давала спать среднему внуку. Стоило ему попытаться встать, как у бабушки начинали дрожать губы, она задыхалась и жаловалась на боли в сердце, вынуждая Санджея вернуться на кровать подле себя. Он даже ел в ее комнате, а бабушка соглашалась есть только из его рук. Когда же Санджей стал уже засыпать сидя, Канти выгнала его из спальни дади и велела выспаться, обещая разбудить, когда свекровь проснется. Но не успел он коснуться подушки, как в его комнату прибежал бледный и испуганный Малу. Заикаясь, он сказал, что у госпожи очередной приступ, и она не может дышать. В тот день Санджею опять не удалось поспать. Он вернулся к бабушке, и лишь тогда она подпустила к себе медсестру с успокоительным, после чего заснула, сжимая руку внука. А он снова остался дежурить у кровати, не решаясь больше оставить дади. И только пару дней назад она согласилась оставаться одна на пару часов, чтобы внук мог принять душ и отдохнуть. Но только тогда, когда спит и под честное слово, что не выйдет из дома. Едва Санджей переступил порог своей спальни, как предварительно постучавшись, снова появился Малу.
— Опять? — повернувшись, спросил Санджей и поднял на слугу воспаленные глаза.
— Сэр, извините, что беспокою. Миссис Виктория хочет вас видеть. Что ей передать?
— Вика? Здесь? — несмотря на страшную, валящую с ног усталость и общее оцепенение от постоянного недосыпа, сердце Санджея екнуло — неужели что-то случилось с Айрин? Собрав остатки сил, он спустился в гостиную. При виде жениха сестры Вика вскочила с диванчика и подбежала к нему. — Что случилось? Что-то с Айрин? — не дав ей сказать и слова, Санджей торопливо задал единственный тревожащий его вопрос.
— Насколько я знаю, с ней все в порядке, — осторожно ответила Вика.
Она, не отрываясь, смотрела на Санджея. Под потухшими глазами залегли темные тени, на похудевших щеках появилась многодневная щетина, а губы были плотно сжаты. Сердце сжалось от сострадания. Вике было жаль Санджея, жаль сестру, совсем переставшую улыбаться. Она не сомневалась, что будь молодые люди вместе, то оба, несмотря на трудные времена, выглядели бы намного счастливей. — Правда, в последние дни она очень грустная и подавленная, — продолжила Вика, после того, как закончила рассматривать будущего зятя.
— О, черт! Прости, — извинился он за вырвавшееся ругательство. — Где этот телефон? — Санджей похлопал себя по карманам. — Сколько раз собирался ей позвонить, но постоянно что-то происходило. Ты ведь знаешь, что дади до сих пор не оправилась после тех новостей, а сейчас еще и телефон пропал. Расскажи, как Айрин? Брат даже не пришел проведать бабушку, что у вас там происходит?
— Я долго болела. Ракеш и Айрин постоянно были рядом, — начала говорить Вика.
— Да уж, — невесело усмехнулся Санджей. — Эти репортеры заставили переживать всех.
— Но я не для этого пришла, — продолжила Вика. — Санджей, мне очень надо тебе кое-что рассказать.
— Вика, это не может подождать? Я страшно устал. Давай поступим так: дади уже стало легче, сегодня вечером я привезу ее к вам, чтобы она лично увидела внука целым и невредимым. А ты расскажешь, что хотела. Договорились? — он уже шагнул к двери, чтобы проводить ее, но Вика обежав, преградила дорогу.
— Нет. Я должна рассказать сейчас. Это очень важно для меня. Прошу, выслушай.
— Хорошо, говори, — Санджей потер лицо, чтобы хоть немного вернуть четкость мыслям, и еще больше растрепал и без того лежащие в беспорядке кудри.
— Нет. Не здесь. Это очень личное, и я не хочу, чтобы кто-то, кроме тебя, слышал, — снова возразила Вика, сжимая сумочку с документами.
— Пойдем в кабинет, — устало согласился Санджей. — Но, Вика, ты уверена, что хочешь мне это рассказать? — она решительно прикусила губу и уверенно кивнула.
Молодые люди вошли в библиотеку, и их окутали царящая там атмосфера спокойной размеренности и запах книг, располагающие к размышлениям.
— Присаживайся, — Санджей указал на низкое уютное кресло с кремовой обивкой и сам сел в точно такое же напротив. Вика последовала приглашению после того, как плотно закрыла за собой дверь, и утонула в мягких, уютных и расслабляющих подушках. — Слушаю тебя.
— Санджей, я хочу, чтобы ты кое-что узнал обо мне, — выдохнув и собираясь с духом, сказала она. Порывшись в сумке, достала папку со своим именем и выложила содержимое на сливочного цвета кофейный столик. — Вот, смотри, — сказала Вика и откинулась на спинку кресла, сложив на коленях руки и стиснув ладони.
Санджей недоуменно перебирал листы бумаги, просматривая фотографии и читая написанное.
— Зачем ты мне все это показала? — ничего не понимая и не веря глазам, спросил он.
— Я теперь часть твоей семьи и хочу, чтобы ты это узнал от меня, а не кого-то еще, — она вскочила и принялась ходить взад-вперед под взглядом молчаливо наблюдающего и ожидающего, когда же она что-нибудь пояснит Санджея, — Прежде всего, — после недолгого молчания, начала говорить Вика. — Ты должен знать, что все рассказанное этими оболтусами ложь. Ложь от первого до последнего слова. Да, я танцевала в клубе. И на этом все. Больше ничего не было. После программы я уезжала домой.
— Вика, — осторожно начал Санджей. Мнение, ранее сложившееся о сестре невесты, как о предельно порядочном, хоть и со своими заскоками человеке, не изменилось, но он должен был кое-что для себя прояснить. — Я догадываюсь, что ты пошла танцевать не от хорошей жизни и не ради развлечения. Но скажи, неужели нельзя было найти другую работу, более подходящую для школьницы?
— Санджей, я не хочу оправдываться и не буду. Я не совершала ничего плохого или постыдного. Я пробовала заниматься репетиторством. Я хорошо училась и вполне могла подтягивать тех, кто младше. Но мой город очень мал, и все либо знакомые, либо знакомые знакомых. Поэтому, как-то само собой подразумевалось, что по-знакомству я могу позаниматься и просто так. А мне нужна была именно оплачиваемая работа. И, когда предложили танцевать, я без раздумий согласилась. И начни все сначала, согласилась бы снова. Это то, что я хотела тебе рассказать. Я хотела, чтобы ты все узнал обо мне.