Цена его ревности. Книга 3 (СИ)
— Почему? — не поднимая головы, спросила Вика.
— Что почему? — не понял Ракеш. Молодые люди, сами не зная почему, не желая разрушать воцарившуюся в комнате уютную и доверительную атмосферу, продолжали разговаривать вполголоса.
— Почему ты мне все это говоришь?
— Потому что ты ведьма. Ты меня приворожила, я полюбил и, узнав тебя, не смогу больше жить вдали от своей ведьмы.
Не смотря на то, что внутри все ликовало, а по венам вместо крови текло искрящееся и взрывающееся миллиардами озорных пузырьков шампанское, Вика продолжала молчать, спрятав лицо на груди мужа и сильнее вжимаясь в него.
«Он меня любит! Любит! Не считает больше обманщицей и притворщицей!» — пело сердце. — «Но ты не можешь сейчас ему ответить», — подала голос гордость. — «Не можешь, пока не будешь полностью свободна. Ведь несмотря на свое признание, он не отдает тебе документы. Значит, не до конца не доверяет. Ты сама освободишься от удерживающей тебя клетки и только тогда сможешь сказать, как сильно ты его любишь. Только когда будешь свободна».
«Но я не могу сейчас от него уйти», — взмолилась Вика.
«А кто тебя гонит?» — удивилась гордость. — «Ты уже все для себя решила. Оставайся до утра, а утром, если найдешь папки, то передашь их Санджею, и между тобой и мужем не останется никаких преград».
— Прости меня, — одними губами, так, чтобы Ракеш ее не услышал, сказала Вика и обхватила его, а он ждал ее ответа.
«Ты еще мне не веришь», — с грустью думал Ракеш. — «Я слишком сильно тебя ранил, чтобы ты так скоро смогла меня простить. Но я сделаю все, чтобы сказанное и сделанное мной, стерлось из твоей памяти. Я научу тебя доверять мне, так же, как ты научила меня жить и любить».
Ракеш уже готов был выпустить Вику из объятий, но она, не расцепляя рук, забралась с ногами на кровать и устроилась у него на груди. Не ожидавший ничего подобного от вредной бестии Ракеш тем не менее благоразумно не стал задавать никаких вопросов. Бережно прижимая к себе Вику, он лег на кровать и укрыл себя и жену пледом. Это снова напомнило ему те несколько ночей, которые они провели вместе, но как мужчина и женщина, оставаясь далекими друг от друга, а отсутствие физической близости с лихвой компенсировалось невероятной эмоциональной близостью.
— Спи спокойно, любимая, — сказал Ракеш, поцеловав волосы жены. О чем-то большем он не позволял себе думать, не зная, но подозревая — после всего, что произошло, Вику беспокоить не стоит.
А Вика легонько вздохнула и закинула ногу ему на бедра.
Глава 97. Побег
Зарождающееся утро только-только стало окрашивать горизонт и облака, постепенно меняющие цвет от фиолетового до нежно розового, когда ресницы Вики начали подрагивать, а вскоре она открыла глаза. Окончательно проснувшись, Вика увидела, что лежит на груди Ракеша, а перед ее глазами распахнувшийся воротник тенниски открыл впадинку между ключицами. Задержавшись на ней взглядом, Вика едва не коснулась кончиками пальцев открытого участка кожи, чтобы провести дорожку дальше, вниз. Вика попробовала пошевелится, но почувствовала на себе тяжесть смуглой руки. Она помнила все сказанные вчера слова, помнила, что не смогла снова уйти от Ракеша и оказаться в одиночестве своей комнаты, но не ожидала, что всю ночь проспит в той самой позе, в которой засыпала. Также Вика помнила и свое решение непременно найти стоящие между ней и мужем документы, которые давят на нее, и из-за которых она не может раствориться в своих чувствах.
Вика продолжала смотреть на спящего — спокойный и расслабленный, он напоминал маленького ребенка. Кажется, она еще ни разу не видела его таким безмятежным и умиротворенным. Уходить не было никакого желания. Наоборот, хотелось остаться, посмотреть, как Ракеш станет просыпаться, как он спросонок потянется, щурясь, посмотрит на успевшее подняться солнце и увидит ее — Вику. Распахнутся ли удивленно его глаза, скажет ли он что-нибудь или, просто, обняв, поцелует, и тогда она сможет запутаться пальцами в его волосах, впитывая нежность утреннего поцелуя, или стянуть с мужа футболку, чтобы ничего не мешало любоваться его скульптурным совершенством, а он…
Сердце сбилось с ровного ритма, дыхание начало прерываться, а в животе, причиняя боль и возрождая жаркие воспоминания, снова закрутилась тугая пружина, убеждая воплотить мысли в реальность и обещая новые, яркие и незабываемые ощущения.
«Не уходи, останься», — шептало сердце. — «Пусть все идет, как идет. Позволь себе и ему просто быть счастливыми и ни о чем не думать. А потом попросишь у него документы, или попросишь уничтожить», — продолжал соблазнять внутренний голос, но, неожиданно для самой Вики, в голове всплыла фраза из ее любимой книги: «…никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!»
— Извини, — прошептала Вика, осторожно снимая с мужа ногу и выбираясь из-под его руки. — Я должна это сделать, ради себя, ради тебя, ради нас. Когда вернусь, нам больше ничего не будет мешать. Тогда я тебе все-все смогу сказать, как сильно я тебя люблю, но сейчас я должна уйти.
Неслышно ступая, она легкой тенью выскользнула из комнаты. Лишь на мгновение задержалась в дверях, обернувшись на мужа, и увидела, как он перевернулся и обнял подушку.
— Люблю тебя, — шепнула Вика и покинула комнату.
Забежав в свою спальню, Вика погладила муркнувшего, едва к нему прикоснулись, Лео, приняла душ и переоделась. Она поспешно спустилась в гостиную и присела у аквариума. В доме стояла полная тишина, даже прислуги видно не было. «Все или еще спят, или мирно завтракают на кухне, готовясь к длинному дню», — решила Вика и принялась обследовать нижнюю панель, которую открывал служащий сервиса. Вскоре она нашла скрытые петли и распахнула дверцу, но, к ее разочарованию в появившейся нише ничего кроме приспособлений для функционирования аквариума не обнаружила.
Обескураженная Вика села на пол и обхватила колени. Не отдавая в этом себе отчета, она возлагала на тайник большие надежды и, не обнаружив ничего, больше не знала где искать, так как весь дом был уже обследован. Но и мириться с поражением не собиралась. Вика мысленно прошлась по всему дому, еще раз убедилась, что ни один уголок не избежал ее внимания, и вернулась обратно в столовую. Вдруг она вскочила и уставилась на аквариум — он встроен в простенок, а значит, панель была не только снизу, но и сверху. Кто поручится, что за видимостью стены не скрывается очередной тайник?
Вика пододвинула стул, вскочила на него и принялась осматривать фасад. После недолгого исследования она обнаружила такие же скрытые петли, как в нижней части, и, дрожа от нетерпения, открыла дверцу. При виде металлической коробки дыхание перехватило. Вика схватила ящик и спрыгнула на пол.
— Как же мне теперь ее открыть? Почему не подумала, что документы могут быть заперты? — рассуждала она вслух, садясь на стул и размещая добычу на коленях. На ее счастье коробка оказалась без замка и крышка, поддавшись усилиям, отскочила. — Ну да, вполне логично, — пробормотала Вика. — Это же не драгоценности, не деньги, не ценные бумаги, а всего лишь паршивые фото и домыслы извращенцев-малолеток. Зачем их прятать под замок? Но это и к лучшему.
Вика взяла лежащий сверху документ и хотела уже отложить, но зацепилась взглядом за название — «Завещание». Вика перебегала глазами со строчки на строчку и не верила тому, что видит. Ракеш говорил, что если с ним что-нибудь случится, то она ничего не получит, но в документе было написано совершенно обратное. Она вспомнила недавние события, из-за которых вполне могла бы стать законной владелицей всего. Вика вздрогнула, представив подобную перспективу и попыталась восстановить дыхание. Затем, с отвращением отложила файл.
— Нет уж, — неизвестно кому сказала она, — Не надо мне ничего, только пусть с ним никогда ничего не случится, — Вика зажмурилась, отгоняя не ставший реальностью кошмар, выдохнула, вдохнула и снова вернулась к просмотру содержимого коробки. — А вот и они, — прошептала она, увидев две папки. Вытащив их и прихватив флешку со дна ящика, Вика положила завещание обратно, вернула коробку в нишу, а сама побежала в спальню, чтобы посмотреть все ли на месте.