Охотники Горелых земель 2 (СИ)

Гиз налетает неожиданно, бьет поддых, по челюсти — щелкаю зубами, но не достаю, — по печени, награждает двумя ударами по животу. Отшатываюсь, думая, за что первым схватиться.
— Твои враги — волшебники. Они будут применять волшебство. Дерись, применяя свое.
Я рычу и из пасти пускаю в Гиз струю огня. Та уворачивается, но я уже тут и с силой бью ей в печень. Гиз охает.
— Примерно такс-с? — злорадно спрашиваю ее.
— Примерно, — отвечает Гиз. Внезапно чувствую, как сила тяготения потеряла надо мной власть — подлетаю в воздух, молочу руками, ногами и хвостом по нему, но не помогает. — Ошибка раз. Волшебство годится не только для отвлекающего маневра.
Волшебница замахивается, и я ничего не могу сделать. Только сжаться.
Удар невероятной массы буквально вбивает меня в стену поместья.
— Ошибка два. Не все эффекты годятся для сверхблизкой дистанции.
Волшебница отпускает меня, и я неловко падаю на траву.
— На сегодня все. Завтра днем повторим. Гальза настоятельно рекомендовал натаскать тебя, и таскать по траве я тебя буду каждый духов день.
Я с затаенной радостью втягиваю чешую.
— Почему не он сам? — спрашиваю я. Волшебница подходит ко мне и протягивает руку.
— Потому что он не человек, а тебя надо натаскивать на людей-волшебников. И еще, потому что он очень сильный. Пока тебе рановато. В тот раз, когда ты дрался с ним, Гальза не показал и десятой части потенциала.
Вспоминаю бой Гальзы и Дамиана и согласно киваю. Принимаю руку Гиз. Та приподымает меня и награждает несильным, но ощутимым толчком в лоб. Снова падаю на землю.
— Ошибка три. Враг вряд ли будет щадить тебя. Вообще, у тебя есть неплохая база, есть талант к ближнему бою. Сильно не хватает практики.
И волшебница уходит.
***
Я лежу в своей комнате. В человеческой форме. Размышляя, прядаю ушами. Покачиваю в руке пузырек с новым зельем Лиры.
Пошел восьмой час моей человеческой формы.
Лира подогнала царский подарок — зелье-стабилизатор для моей матрицы. Сказала, что это не очень полезно для здоровья, так как, по сути, усиляет действие проклятья, но для меня в самый раз. Так оно и оказалось.
Как только я выпил шестидесятиградусный эликсир с мощным вкусом лаванды, то сразу же ощутил, как мистическая пружина внутри меня снова собралась. Глоток дарит мне около двух часов, по моим прикидкам. Но в то же самое время, эликсир чувствительно бьет по печени. После каждой склянки надо пить восстанавливающие зелья, да и больше двух в неделю мне пить никак нельзя.
Но мои мысли поглощены вовсе не зельем. В ушах стоят упреки Гиз, и упреки справедливые.
«Тебя надо натаскивать на людей-волшебников.» «Инферналист обязан сражаться в любом виде.» «Как ты защитишь Лиру?!»
Принимаю волевое решение. Беру неприметную одежду — тренировочные брюки, белую рубаху. Подумав, добавляю галстук-шнур и подтяжки. Ну нравятся мне висящие подтяжки, ничего поделать не могу. Кроме того, это подбавит баллов в правдоподобность моего облика «залетного франта-фраера». Надеваю берет, прикалываю к волосам. Огнестрел побудет дома, с гиль я сам себе огнестрел.
На улице свечерело. Я выбираюсь через окно, чтобы меня никто не заметил. Через стену покидаю поместье. За полчаса выхожу из частного центра, прохожу опустевший Алый рынок, миную жилой район и вхожу в трущобы.
Спустя десять минут блужданий по закоулкам я вознагражден окриком в спину:
— Йоу, птичка, принеси монетку. Полторашка, к тебе обращаюсь.
Оборачиваюсь. Использую свое преимущество — часть кошачьих способностей и кошачьей же физиологии при мне. Тьма для меня не такая уж и непроглядная. А тут еще и фонарь не так далеко.
Их четверо. Сильные, высокие, закаленные трущобной жизнью. Одеты просто, других тут не водится. У одного в руках оторванный кусок металлической водопроводной трубы. На конце что-то бурое, ожидаемо пахнет кровью.
Шпана и сама пахнет кровью. Агрессией. Желанием поиздеваться.
Я как кот, что забрел в чужой район. Но вот к жизни кота не привыкать. Вы же не думали, что та драка с облезлой животиной была одна?
 
— Я не птичка, — отзываюсь я, незаметно покрывая руки длинной чешуей Серпентис. Меняю связки. Разогреваю мышцы. Клокочущие внутри меня ярость и Мощь подбираются к пищеводу. — Я кот. А вот вы — птички. Подкинете монетку мне?
Главарь, единственный парень с длинными волосами, заплетенными в неаккуратную косичку, хмыкает. Видимо, это команда, так как на меня бросается один из банды и коротко, без замаха, бьет в лицо.
Использует импульс от своего бега, усиливает удар. Умно.
Отшатываюсь вправо, перехватываю его левой за рукав длинной рубахи и тяну себе за спину, усиливая его импульс. Так мой, точно такой же короткий, удар в лицо выйдет сильнее.
С хрустом выщелкиваю челюсть нападающего. От болевого шока тот падает на землю.
Банда, потерявшая члена менее чем за секунду, застывает. Быстрее всех оживает тот, с трубой — камень с земли сам прыгает ему в руку.
— Повеселимся? — с ухмылкой спрашиваю я и кидаюсь в драку.
  
Глава 8. Ночное плетение заговоров
 
Надрав задницу тем парням, (признаюсь, не без некоторого труда), я еще помотался по трущобам. Итогом моих поисков стали еще две гоп-группировки, желавшие моих денег. Денег они не получили, а по мордасам — вполне.
За три схватки формата примерно «один на пять» я стал чуть больше понимать свои возможности. Удивительно, но я заметил, что мне во время драки помогал Кот. Конечно, оттого мои движения были больше звериными, жесткими, но и в то же время гораздо более экономными и эффективными.
Конечно, проблемы были. Я тоже шел домой с расцветающими по всему телу синяками, держась за отбитые каменным кулаком одного солнечника ребра. Неприятным сюрпризом было то, что многие из этой шпаны пользовались волшебством. Не боялись выцветания, твари. Всего суммарно я схватился с тремя солнечниками, одним вихревиком и одним вьюжником. Последний летал вокруг меня, не быстро, но на недосягаемой для меня высоте. Помните, что я реально полторашка. Пришлось сбивать его плевками гиль, а то на тот момент он уже задолбал кидать в меня твердые ледышки.
Жертв не было. Я четко контролировал степень прикладываемой силы и Мощи. Хоть и шпана, смерти они не заслуживали. Я не мститель.
И вот такой, несколько отбитый, я притащился в поместье. Уже за полночь. Решил сэкономить на перелезании через стенку и просто открыл тихо звякнувшую калитку. А вот в окно пришлось уже лезть, чтобы никого не разбудить.
Залезаю в свою комнату. Тяжело переваливаюсь на подоконник. Аккуратно приземляюсь на спину и лежу, набираюсь сил.
Слышны громкие принюхивающиеся звуки из-за кованой решетки системы отопления. Гальза посчитал меня вторженцем, хах.
— Кот, от тебя пахнет кровью. Ты где был?
— Бегал, — отшучиваюсь я. Жалко, шутку никто не поймет. Закрываю глаза от схлынувшей головной боли. М-м-м, мемы. Не все, но я вас вспомнил.
— Странно, по́том почти не пахнет.
— А ты рубашку понюхай, — уже откровенно ржу я.
— А если серьезно? — задает вопрос темная фигура, сидящая на моей кровати. Стареешь, Джас? Где твое хваленое кошачье обоняние?
По виднеющейся в темноте характерной короткой прическе опознаю мужчину. Мужчина, кроме меня, тут только один. Принюхиваюсь, как галгара до этого. Ну точно, Ранф.
— Ходил тренироваться, — легко признаюсь я. Не хочу делать из этого такого секрета. Главное, чтоб Лира не узнала. Волноваться будет, бедолажка.
— Гопников избивал?
— Как ты узнал? — хмурюсь я, приподнимаясь на локтях.
— Ты ходил куда-то не так далеко. Много запаха пыли, значит, ходил на улице. Запах крови и пота, но пот как у пользователей Серпентиса, такой, характерного ящерного запаха. Значит, дрался. Пришел в синяках, значит, не один на один. Вывод — ходил в трущобы, охотиться на мелкую шпану.