Охотники Горелых земель 2 (СИ)

Глава Отмороженных погрозил мне пальцем. На его лице гуляла усмешка, но я видел жестокость в его глазах.
— Я не стану требовать сатисфакции за убитого солдата. Он был не лучшим рядовым, но, тем не менее, он был одним из нас. Я также не буду чинить вам препятствия в вашей… гм, профессиональной деятельности. Однако, прошу помнить — если вам вдруг понадобится чья-то помощь, не ждите, что Холодные сердца окажут вам ее. Доброго вечера, господа. Добро пожаловать в свет.
И Фироль удалился. Почему-то я ему совершенно не поверил. Как только он отошел на достаточное расстояние (Кот не позволял отвести глаз от опасного объекта), я обернулся и посмотрел на девушку.
Зрачки Лиры были шире обычного, бокал она сжимала до белых костяшек, а колени едва заметно дрожали.
— Лира, — когда девушка повернула бледное личико на меня, я многозначительно постучал пальцем по поясу. Вернув себе часть цвета, ведьмочка кивнула и вытащила из крошечного кармашка на поясе флакончик с успокоительным.
Спустя три напряженные минуты девушка расслабилась, дрожь исчезла, а бокалу перестало что-то угрожать.
— Моя леди, вино надо пить, а не держать, — с улыбкой сообщил я девушке и подал пример — махом опрокинул в себя дорогущее вино. Не до букета, знаете ли.
Лира поступила так же. Щечки почти моментально покраснели.
— Другое дело, — одобрительно сообщил я.
Я вдруг углядел одного парня в костюме дворецкого. На голове у него находился головной убор, напоминавший потолстевшую красную кепку с зелеными полосками. Дворецкий стоял перед столиком, на котором находились три подноса с пустыми бокалами. На моих глазах он взял со столика одну из приготовленных бутылок алкоголя, откупорил ее, и просто перевернул горлышком к полу, вытянув руку в сторону столика. Выливающееся вино послушно собиралось в шарики, летело по воздуху и элегантно умещалось в бокал.
Дворецкий был чудесником. Хорошо же люди живут…
— Анди, монна, — нас поприветствовал подошедший высокий мужчина в красном мундире. Я его не заметил, как как пялился на чудесника.
— Анди, — кивнул я. — Чем обязаны?
— Я Арке Ле Нар, офицер-вербовщик из отряда «Теплый пепел». Хотел поинтересоваться у вас насчет правдивости слухов, ходящих о вашей персоне, анди Самион.
— О. В целом, слухи несколько превозносят мои реальные заслуги. Двести двадцать цвергов, жутчайший перегрев и перенапряжение мощепроводов всего организма. Ушибы, переломы, все такое.
— Мои предположения были на уровне пятидесяти цвергов. Вы меня сильно удивили. Не хотите ли вступить в Теплый пепел? — в лоб спросил он.
Я охренел.
— После испытательного срока вы можете занять место в офицерском составе нашего отряда…
— Уважаемый анди Ле Нар, со всей любезностью, я откажусь. Я уже подписал долгосрочный договор с монной Фольди, а я не из тех людей, которые нарушают слово.
Брови Ле Нара чуть выгнулись. Потом он внимательно окинул взглядом меня, потом Лиру. От его живого, изучающего взгляда я даже прижал уши под беретом.
— Что ж, понимаю и принимаю ваш ответ. Если вдруг надумаете, обратитесь в Дворец Наемников. Такие инферналисты, как вы, всегда нарасхват.
Очередной посетитель удалился, и тут уже я тяжко оперся подхвостьем на стол с закусками. И тут Лира меня фатально удивила.
Она облокотилась на стол, цапнула бутерброд с икрой и, перед тем, как откусить, ехидным голоском задала мне такой вот вопрос:
— Как думаешь, он счел нас парочкой?
Я поперхнулся воздухом.
И вот что я должен ответить тебе, женщина?! Отвечу «да» — оба помрем от смущения. Отвечу «нет» — возможно, обижу Лиру. А там снова привет тебе, летающая и карающая мухобойка.
— Все может быть, Лира. Может, он заметил уверенность в моем взгляде, говорящую однозначное «нет». Может, он и правда счел нас парочкой.
И тут, наконец, свершилась ошибка. Алкоголь затуманил мой рассудок.
— Строго говоря, мы действительно напоминаем парочку.
От Лиры чуть не хлынул пар, настолько быстро она покраснела. Глаза округлились, а между пальцами руки около рта и носом проскочила яркая электрическая искра — на мгновение Лира утратила контроль над собственной Мощью.
 
Ведьмочка быстро отвернулась от меня, торопливо пережевывая бутерброд. Я тоже рефлекторно отвернулся — осознал сказанное.
Идиот. Дебил. Самоубийца. Что, Джас, что-то металлическое звякнуло между ног? Что это вообще было?
Вообще, это уже достаточно давно стало меня волновать. Когда я был в теле кота, то меня абсолютно не волновал тот факт, что мы с Лирой разного пола. Я был котом, она — хозяйкой. Фамилиар и ведьма, компаньоны, друзья. Нашей доверительной дружбой я очень дорожил.
Но в человеческой форме я замечал за собой, как смотрю на изгиб бедер девушки, как могу полюбоваться тем, как она читает, откидывая с тонкой шеи непослушные кудряшки…
Вот это и волновало меня больше всего. Не сказать, чтобы я хотел делать шаг дальше. Меня прекрасно устраивало наше текущее положение. Друзья и компаньоны. Но что делать, если я иногда прикладывал усилия, чтобы отвести взгляд от ее серо-зеленых глаз?
Неловкую сцену прервал вернувшийся Ланз Со Кромм, сияющий, как начищенный пятак. С ним шел еще один мужчина, в точно таком же наряде с обилием бычьей тематики. Отличался он короткой стрижкой, не самым большим ростом и несколько бульдожьими чертами лица, хотя ему нельзя было дать и тридцати.
— Дорогие мои гости, не заскучали? Это мой давнишний компаньон, дружим с детства. Саул Угрюмый. Фамилия такая.
— Монна, анди, — поприветствовав нас неожиданно красивым, бархатистым голосом, поклонился Угрюмый. Фамилия была ему, так сказать, к лицу — оно почти не двигалось, застыв в выражении недовольства самой вселенной. Зато глаза у него были яснее неба, веселые и искрящиеся. — С моим другом вы уже знакомы. Рад поприветствовать Убийц мотылька.
— Рада знакомству, — поклонилась Лира, уже спокойная. Ее выдавал лишь лихорадочно блестящие глаза. — Я Лира Фольди, ведьма. Мой компаньон, Джаспер Самион.
— Господа, вы не против продолжить вечер в моем поместье? — с вежливой улыбкой спросил Со Кромм. — У меня есть для вас ценная информация, требующая конфиденциальности.
— В его поместье ничего подслушать невозможно, — согласился Угрюмый.
— Я не против, — отозвалась явно заинтересованная Лира. Я тоже кивнул.
— Тогда пройдем, господа. У меня карета на спирит-приводе, с вместительным багажным отделением. Ваша спирит-карета, Стриж, если не ошибаюсь, прекрасно туда поместится. Ехать совсем недолго.
Лира, Угрюмый и Со Кромм пошли на выход. Я же отстал, чтобы положить в карман пару пирожков с печенью.
Трудно избавиться от пролетарских привычек, знаете ли.
***
Спустя каких-то полчаса мы вышли у поместья Угрюмого. Пока Лира выбиралась из просторной кареты с кожаным салоном, я осмотрел поместье, сияющее окнами в вечернем морозном воздухе.
При взгляде на него я очень и очень сильно удивился.
Небольшой дворик за кованой оградкой. Три этажа. Наше положение чуть сбоку поместья позволяло рассмотреть то, что оно было образовано тремя крыльями в форме буквы «Т».
Это была почти точная копия нашего «Медоносного Призрака».
— Анди, монна, прошу. Мое бродячее поместье, «Призрак Гвоздей», — широким жестом обвел поместье Со Кромм.
Что за вечер удивлений? Я уже порядком утомился от впадения в охреневание.
Мы миновали дворик, пока слуги сгружали тщательно закрепленного Стрижа. Входная дверь сама по себе распахнулась перед нами. В пороге я заметил истертую шляпку медного гвоздя.
Сразу за порогом нас встречал Призрак.
Такой же высокий и истощенный, и с такими же нечеловеческими бездонными глазами, пусть и размером поменьше, чем у Амелии. На это сходства заканчивались.
На нем была изорванная одежда дворецкого. Сквозь многочисленные прорехи были видны ожоги, свежие шрамы и шляпки вбитых, видимо, в кости гвоздей. Гвозди также были вбиты в костяшки рук, в скулы, и в скальп — там их было особенно много, забитых не полностью, гнутых, искривленных. Волос у Призрака Гвоздей не было, но вот ужасающая шевелюра — была.