Столичная красота против сибирского Валенка (СИ)
— В ЗАГС? — Охает мама? — Как? И как долго вы встречаетесь? — Похоже, мама до сих пор приходит в себя, так как положила руку на грудь.
— Около двух недель. — Отвечает Макс. В отличав от меня, он спокоен.
— Что?! И уже свадьба?
— Длинная история… До этого Макс тоже думал, что мы с Сережей жених и невеста, а я, была уверена, что Максу не нравлюсь.
— Так они и тебя за нос водили? Вздыхает мама, уже сочувствуя Максу.
— Не водили. — Обижаюсь немного. — Сережа собирался сказать Максу, но все никак не получалось. Макс весь в работе был. То одно, то другое, — все им поговорить не удавалось, а мне самой неловко было тему заводить.
— В итоге, как мы недавно выяснили, о чувствах Вали знали все кроме меня. — Подытожил Макс.
— Бедняга. — Посочувствовала мама. — А вы заговорщики! — Шикнула мама на нас с Сережей, но по-доброму.
— Ну, прости нас. — Немного жалобно, но в то же время с искорками в глазах, извинился перед ней Сережа. — Разве можно сердиться на таких милах, как мы с Валюшкой?
— Вот, если честно, в угол бы на гречку вас поставила, как дед Семен своих заезжих внуков.
— То-то они к нему ездить перестали. — Усмехаюсь, вспоминая возмущенных такой дерзостью деда проказников.
— Поэтому я и ограничиваюсь лишь желанием. Сережа, а у тебя невеста есть?
— Это больная тема. — Отмахивается Сережа.
22.4 Совсем увидеться не хотите
— Мам представляешь, его насильно женить то на одной, то на другой хотят, а Сережа по любви жениться хочет.
— Ужас какой! Это в современное-то время?
— Поэтому для его семьи я до сих пор его невеста.
— Которая через месяц станет женой другого? — Справедливо замечает мама, уже даже не удивившись, на сей факт.
— Ну хоть месяц покоя Сережа выиграет. — Все равно стараюсь объяснить маме наши мотивы. — Они даже иностранку ему навеливают.
Я вкратце рассказала историю, не забыв упомянуть о властном и нежелающем ничего слушать о чувствах Сережи, дяди.
— Так, Сережа из такой богатой семьи? — Поразилась мама. Смотрит на него другими глазами, но видно, как и прежде, не видит ничего необычного.
— Даже не верится. Ты же такой, простой, добрый парень.
— Только с теми, кто этого заслуживает. — Мягко улыбнулся ей Сережа, вызвав ее ответную улыбку, но я-то теперь в полной мере понимаю, что значат его слова. Его план расквитаться с Новеньким — я-то сначала думала, он это он со злости, но нет, Сережа способен манипулировать и доводить до состояния животного страха, даже таких конченых людей, как Новенький. Правда, в тот день я и Леву, с другой стороны увидела, он… я не думала, что он может быть таким…
— Я думала такое только в романах бывает! Я тут на телефоне столько книжек перечитала: везде богатый парень встречает бедную девушку. — Обратилась ко мне мама, вырвав из воспоминаний, от которых по телу пошла гусиная кожа. — А у вас в жизни все еще интереснее оказалось! — Продолжала фантазировать мама — Тебя спас настоящий принц, а ты выбрала обычного парня. Может, и хорошо, что у вас так сложилось? Судя по вашим рассказам, Сережины родители вам бы жить спокойно не дали. Ты не их круга. Максим же, насколько я знаю, обычный программист?
— Программист, но не обычный. — Дальше я теряюсь, думая, как бы наш винегрет по ингредиентам разложить.
— Максим мой брат. — Ошарашил Сережа Маму и пока ее брови не встретились с линией волос добавил, — Не кровный брат, но выросли мы вместе в одной семье. Я всегда считал его старшим братом и лучшим другом.
— Наде же… — Подвисла мама, видимо, теряясь, что спросить дальше.
— Старший брат? Действительно, Максим выглядит более серьезным, уравновешенным, что ли. Он один серьезнее, чем вы, вместе взятые. — Соглашается со своими же мыслями мама. — Максим, а сколько тебе лет?
— Завтра двадцать восемь исполнится. — Ответил Макс.
— Ох, ты ж! У вас с Валюшкой целых восемь лет разницы! — Удивляется Мама.
— Семь. — Поправляю. — Мне же тоже скоро двадцать один!
— Тебе летом, а сейчас еще зима. — Строго поправляет она, таким тоном каким отчитывала в детстве, когда я пыталась вклиниться в разговор взрослых. — Хотя какая разница, сколько лет. Главное, чтобы он о тебя не обижал. — Говорит она уже будто самой себе.
— Мам, Макс не такой. Он самый лучший и добрый!
— Боюсь, те же слова двадцать с лишним лет назад я своим родителям говорила. Надеюсь, хоть у тебя все хорошо сложится.
— Ирина, откуда столько трагизма? — Спрашивает Сережа. — В плохие руки я бы нашу Валюшку не отдал.
— Мам, а мой отец, каким он был? — Навострила я ушки надеясь, что мама разговорилась и сейчас выдаст новую порцию откровенности и не ошиблась.
— Красивым высокомерным и властным засранцем. Любил чтобы все по его было. Я как дура влюбилась и никого не слушала, с открытым ртом делая все, что он мне говорит. Тогда мне льстило, что он только на меня смотрит. Поверила в его слова, что он и правда меня любит. Он так рьяно божился, что защитит меня от всего. Ой, да что вспоминать… — По-деревенски махнула мама рукой. — Надеюсь, никогда его больше не увижу.
— Совсем увидеться не хотите? — Спрашивает Сережа.
22.5 Ты еще не передумала
— Не хочу. Я уезжала так далеко и надолго не для того, чтобы снова попасть в его лживые сети. Вы может быть еще юны и не понимаете, да я и сама поняла это лишь сквозь года, но полностью оказаться во власти такого человека, страшно. Я до сих пор помню этот его колдовской взгляд и обезоруживающую улыбку, знаю, что стоит нам встретиться он снова мне наврет, а я снова буду свято верить в его ложь. Умом понимать, что врет, но верить. Даже спустя столько лет его боюсь.
Мы с Сережей. Похоже, Сережа был полностью согласен с выводами мамы о характере отца, да вот только бабушка с дедушкой нам правду об их расставании раскрыли, а мама-то еще всего не знает. Захочет ли увидеть его, если узнает? Вот, говорила сейчас про отца, а в голосе будто тоска, но, то ли по отцу, то ли по потерянным годам, а может быть, на что я надеюсь, по родителям.
Сережа моментально уловил, что мама загрустила, и ловко ушел от неприятной темы, переключив внимание на нас с Максиком. Против очарования братика устоять сложно и вот мама, уже забывшись улыбается в ответ. Тоже, тот еще манипулятор, если посудить. Надеюсь, это несемейная черта.
С Сережиной подачи мама с Максом на удивление быстро нашли общий язык. Не ожидала, но ее покорили именно его серьезность не болтливость и спокойствие. Она спрашивала — он отвечал, и это всех устраивало. Но стоило разговору коснулась моего будущего, как ситуация резко изменилась. Мама буквально засыпала макса вопросами о том, где мы будем жить, разрешит ли он мне работать. А вот на последнем, Макс разговорился так, что мама слова не успевала вставить — не думала, что насчет меня в профессиональном смысле у Макса такие далекоидущие планы. Нет, оно, конечно, приятно, когда тебя нахваливают твоей же маме и не просто так, а аргументировано. А я-то удивлялась, почему у меня на следующий месяц, почти сразу после даты предполагаемого возвращения Игорька, запланировано целых два тренинга и куча семинаров! Я попыталась вклиниться в беседу, объясняя, что так я не буду успевать работать, но меня быстро осадили в два голоса и один взгляд, дав понять, что для меня сейчас главное учиться, а с работы меня никто не гонит, но вся эта роскошь в свободное от учебы время! Ага, и Сережа, тут как тут подключился. В итоге эта троица до наступления ночи, успела расписать мою дальнейшую жизнь на ближайшие шесть лет. Я даже немного позлорадствовала над Максом, когда речь пошла о детях. Думала он смутится говорить с мамой на такие темы, но он воспринял Мамины вопросы чуть ли не с энтузиазмом, насколько Макс на него способен, конечно. Я поразилась, как он совершенно спокойно отнесся к маминым самым каверзным вопросам и подначкам Сережи, ответив этим двум не в меру любопытным, что всему свое время и данный вопрос мы будем решать после свадьбы и только между собой. Причем сделал это настолько внушительно, что эти двое поняли, что лезть, куда не просят, и держать свечку, он им не позволит, одновременно с этим Макс успокоил маму решительно заявив, что и морально, и финансово готов к любому развитию событий и не видит поводов для столь сильного беспокойства. Вопреки моим ожиданиям, после столь железного ответа, мама еще больше восхитилась Максом, у нее аж глаза загорелись уважением.