Столичная красота против сибирского Валенка (СИ)

— Смотрю со скоростью печати у моих сотрудников все в порядке. — Комментирует Макс их количество. После чего я запускаю видео. Прежде всего хочу показать, что парни влились в работу и не филонили, чтобы Макс мог не беспокоиться, но он вырывает для себя самое интересное. — Мозг в юбке. Нормально обозвали. — Зевнул Макс, видимо, от лекарства в сон клонит.
— Вот чем твои ребята удивляют, так это фантазией! Творческих людей сразу видно: что ни день новую кличку мне дают. Я у них за эти дни от Глюка до Мозга в юбке подросла.
Посмотрев отрывок до конца, Макс смерил меня взглядом.
16.6 Подумай
— Я тут подумал, а не поваляться ли мне еще недельку?
— Я тебе дам недельку! Думаешь легко с ними управляться?
— Знаю, что нелегко. Я тебе больше скажу: Стас не ошибся, когда отправлял именно тебя. Я уже сильно сомневаюсь, что он это сделал от безысходности. Ты идеальный кандидат. Жаль, что у тебя отсутствует деловой этикет и некоторые другие знания. Хотя, судя по результатам, помехой это для тебя не является.
— Думаешь?
— Правильно делегировать обязанности обязан уметь каждый руководитель, а в тебе это от природы заложено.
— Дели- что? Ты даже на больную голову как загнешь чего…
— Делегировать. Распределять.
— Ну и говорил бы сразу по-русски.
— А я на другие языки пока не переходил. У тебя в резюме указано знание Английского. Какой уровень?
— Школьный подзабытый, и то, что по программированию встречается. А что?
— Понятно. После поступления запишем тебя на курсы, а сейчас от компании на разные тренинги по саморазвитию покатаешься. Полезно будет.
— Так, я испытательный срок прошла?
— На генерального, конечно, пока не тянешь, а на помощника, если подучить, вполне. — Тут Макс чего-то призадумался. Я терпеливо ждала, пока Максик сформулирует мысль. — Дай телефон. Стасу позвоню.
Макс позвонил Стасу и сказал, что мне некогда бегать с бумажками, поэтому распорядился с утра первым делом оформить все бумаги без моего присутствия и сразу же передать их с курьером в главный офис мне на подпись. На вопрос о должности Макс снова подвис. По сути, я до сих пор числилась как стажер на оператора цифровой машины, временно исполняющей обязанности секретаря. Оформить как помощника Новенького меня не успели, а после сегодняшних событий Финансовый сомневался, стоит ли, вообще, произносить мое имя? Макс сказал оформлять меня, куда планировали изначально, четыре дня назад, но предупредил, что этот вариант неокончательный.
Я немного сникла. Признаться, после своих маленьких побед очень надеялась, что Макс решительно оставит меня в главном офисе, а он…
— О чем задумалась?
— О завтрашнем дне.
— Должен признать, завтра тебе действительно придется меня подстраховать. — Адекватно оценил свое состояние Макс. — Если будет время подумай, где хочешь работать после того, как найдут человека на время отсутствия Игоря. Где тебе комфортнее в главном офисе или на прежнем месте?
А вот это уже другой разговор!
— Я подумаю. — Отвечаю сдержанно, потому что думать действительно есть над чем. Мне однозначно нравится в главном офисе, но я помню, как сильно ждет моего возвращения Стас. И на кого я там отдел брошу? А здесь я Максу сосредоточиться мешаю, да и знаний моих маловато, чтобы работать как полноценный сотрудник. Я, конечно, успела во многое вникнуть, только за сегодня Игорь мне многое разжевал. Только нужно же учитывать не мои желания, а то, как будет лучше для дела. Свои желания я сейчас выражаю, взяв Макса за руку и слушая его сердце, положив голову ему на плечо. А на работе — надо работать.
Как Макс не силился разобраться с делами на завтра все равно уснул над одной из бумаг уже через полчаса после того, как проснулся.
Я сходила, поставила заваренный отвар на водяную баню и прикрыла крышкой. Звонок в дверь. Наверное, доставка еды. Сережа позаботился? Я глупая опять про еду не вспомнила. Максу-то бульон в обед поставила варить. Сережа доварил. А про себя забыла. Спешно открываю дверь. Сердце неожиданно ухает куда-то вниз…
 
— Здравствуйте. — Здороваюсь первой.
— Где он?
16.7 Он у нас целеустремленный
— На работу ушел.
— Максим? — Удивленное.
— Сережа. Да вы проходите. — Приглашаю войти Марину Валерьевну, Сережину маму.
— Сережа работает в ночь? — Удивилась она.
— Бывает. Он за это время много, где работал. Не обижайтесь, но ваш муж Сереже весь кислород перекрыл. Ему приходится работать на такой работе, что даже рассказать мне стыдится, куда устроился. — Сережина мама бледнеет. — Ой, да вы так не переживайте! Он днем отсыпался, да и увольняется уже. Сегодня последний день выходит. То есть, ночь. — Поправляюсь я. — С завтрашнего дня он уже у вас там, с отцом, работать начнет.
— Олег говорил, но я, честно говоря, до сих пор сомневалась. Ну раз Сережа тебе так сказал, значит, и правда, наконец повзрослел. А ты как это восприняла?
— Я всегда на стороне Сережи. Это его жизнь и его решения.
— Понятно. Хорошо, что ты его поддерживаешь.
— Да ну, бросьте. — Махаю рукой смущаясь. — Это он моя поддержка. — Сережина мама чуть заметно улыбается.
— Валя, о Сереже мыс тобой еще успеем наговориться. Как Максим? Я с таким поздним визитом из-за него. Поспешила, как только узнала о том, что он заболел. Доктор меня напугал, сказал, что Максим без сознания. Надеюсь, ты простишь, что я к вам так поздно, но я слишком взволнована, чтобы сидеть дома до утра. Максим даже в детстве не болел. Сопли пару раз были, а так чтобы лежать, ни разу. Это Сережа у нас слабеньким рос, вечно все простуды на себя цеплял.
— По Сереже сейчас не скажешь. Богатырь такой.
— И не говори. Выше Макса вымахал. — Мягко улыбнулась мне Сережина мама, явно что-то вспомнив из детства парней.
— Могу я увидеть Максима?
— Конечно. Он пришел в себя, но примерно через полчаса снова уснул. Доктор сказал, что лекарство со снотворным, поэтому переживать не стоит.
— Шепчу, перед тем как отворить дверь в комнату.
— Какой он бледный. — Так же шепотом озвучивает свои мысли Марина Валерьевна, направляясь к кровати Максима.
— Бледный. — Соглашаюсь. — Проснулся, а только о работе и думает. Насилу с Сережей уложили. Хотя Максим был в таком состоянии, что и до дверей бы не дошел.
— Он у нас целеустремленный. — Марина Валерьевна чуть ощутимо погладила Макса по волосам. — Жаль, что за эти годы он так и не смог воспринять нас как семью.
— Думаю, что вы ошибаетесь. Максим очень тепло о вас отзывается.
— Тепло? — Видимо, мои слова Марину Валерьевну не только удивили, но и тронули.
— Именно. Конечно, по его лицу многое не определить, но вы же лучше других должны знать, что он не бесчувственный. — Подрываюсь. — Вы меня простите. Посидите с Максиком, а мне отвар проверить нужно, чтобы не закипел.
— Отвар?
— Да. Для Макса готовлю. На сибирских травах, чтобы на ноги быстрее поднять. Ваши антибиотики, конечно, работают, но тело не укрепляют.
Ухожу, оставляя Марину Валерьевну наедине с Максом, а когда возвращаюсь, становлюсь свидетелем того, с какой любовью и сочувствием она смотрит на мирно сопящего Макса и, наконец, понимаю, что у Макса все-таки есть любящая мама. Об этом говорить только то, что она на ночь глядя рванула через весь город, чтобы своими глазами убедиться в том, что Макс в порядке. Теперь я уверена, что она любит Макса не меньше, чем Сережу и от этого на душе становится невероятно тепло, а в глазах скапливается влага.
16.8 Мама
 
Подхожу ближе.
— Спасибо. — неожиданно благодарит она.
— За что? — Не понимаю.
— За то, что переживаешь за него, заботишься. — Она поднимает ладонь, чтобы поправить прядь на лбу у спящего Макса, но не решившись робко отдергивает руку. — Знаешь, я о нем больше, чем о Сереже беспокоюсь. Тот у нас общительный, нигде не пропадет. Отец думал он как избалованный мальчишка в казармах в первую же неделю завоет, а он и там освоился. Стал любимчиком у преподавателей и с ребятами подружился. В итоге Сережа сам отказался оттуда уходить, когда отец решил его домой вернуть. А Максим… он за всю жизнь никого к себе ближе, чем Сережу так и не подпустил. Ты не представляешь как я рада, что мальчишки до сих пор вместе. И теперь ты…