Столичная красота против сибирского Валенка (СИ)
— Валя, твоя мама написала сообщение. Спрашивает, как устроилась Модинка и как у нас дела? — Будто не замечая наших переглядываний, говорит Сережа, а по глазам вижу, что забавляется с нас с Максом. Неужели так хорошо получается скрыть, что я расстроена? Делаю глубокий вдох и на выдохе стараюсь улыбнуться. Сидеть перед Максом с кислой миной, тоже не дело.
— Напиши, что все хорошо. Удивлять маму, что Модинка с первой секунды себе суженого определила и осталась у него на ночь, лучше не стоит.
— Кстати, где твоя подруга. — Спрашивает Макс. — Ты же хотела, чтобы она некоторое время пожила с тобой в комнате.
Голос Макса пробрал до мурашек. Так как же ж такое терпеть? Стараюсь представить, что говорю с Сережей, нет, лучше с Новеньким! Даже образ довольно ярко представить получается и меня немного отпускает. Стараюсь ответить, как можно непринужденнее смотря поверх головы Макса.
— Ой, помнишь, я говорила, что одного моего друга уволили? Так вот, они с Сережей заходят, а она с порога к этому другу.
— Я был в шоке. Минуты не прошло, а она его своим женихом объявила! — Добавляет Сережа и я перевожу взгляд на него и мне как-то легче продолжать разговор.
— А когда мы собрались уходить, объявила, что остается с ним жить. — Подхватила я, увлеченная яркими воспоминаниями ненарочно поворачиваясь к Максу. Он смотрит в чашку.
— Даже не знаю радоваться за беднягу или сочувствовать. — Продолжает мою мысль Сережа.
— Мы бы, конечно, могли Модинку силой домой утянуть, но я подумала, что у тебя от нее волосы дыбом встанут. Она ну очень шумная и непоследовательная. Думаю, суженый с ней как-нибудь справится. — Улыбнулась я, понимая, что Модинка после запала обычно отходит и часто начинает сомневаться в сказанном, а потом просто продолжает действовать на чистом упрямстве.
— Может, стоит им позвонить? — Спрашивает Сережа.
— Даже боюсь представить, что там у них происходит. Лучше напишу.
«Степаш, как у вас там дела?»
«Плохо, подруга. Первый раз в жизни проигрываю в карты»
«Модинка?»
«Она самая»
«А Степан где?»
«Штаны снимает»
«Чего?» — Не выдержав, тыкаю по быстрому набору Степашку.
7.9 За кролика страшно
— Модинка, что там у вас происходит? — Чуть ли не кричу в трубку.
— Чего ты переполошилась, в карты мы играем.
— А почему он штаны снимает?
— Так, на раздевание! Знаешь, как весело?
— Ты что, пьяная?
— Непьяная я… Мы тут оба! Зато весело! И это…, не вздумай сейчас лететь и все веселье нам портить, мы это…, тебя не простим! Вот! Степаш, подтверди. Слышишь Валька, он тебе кивает!
— А ну-ка дай мне своего стриптизера, быстро! — Командую я и она на удивление подчиняется.
— Валя? — Слышу немного растерянный и такой пьяненький голос в трубке.
— Ты, стриптизер недоделанный! Если у тебя хватит мозгов испортить мою подругу, я тебе твою портику чикну и съесть заставлю, понял?
— Да не собирался я…
— Ты и весь наш офис не собирался!
— Обещаю, с Модиной только после свадьбы, ну, или уж если она сама меня изнасилует. — Клятвенно пообещал Степашка.
— Завтра приеду, проверю. В твоих же интересах, чтобы подруга была целая и невредимая, понял?
— Понял, я понял. Говорю же и не собирался.
— Спокойной ночи. — Сбрасываю звонок и ловлю на себе прибалдевшие взгляды. Даже Макс смотрит как-то… не так…
Перевела взгляд на Сережу.
— Что? Ну нет доверия у меня к этому зайцу. Пусть он мне и друг, а за подругу страшно.
— Знаешь, мне как-то больше за кролика страшно. Как бы его там в расход не пустили. Знаешь, как в том анекдоте: кролики думали, что это любовь, а их просто разводили. — Отшучивается Сережа, а глаза обеспокоенные.
— За зайчика. — Поправляю Сережу. — И никого Модинка не разводит. Завтра еще с ней поговорю. Он обещал ее не трогать, если только она сама… — встречаюсь взглядом с Максом и закашливаюсь, — ну… в общем, она и сама делов натворить может. — Я бы, вот тоже каких натворила… будь Макс посговорчивее.
— Пусть сами разбираются. Взрослые люди. — Не понимает Макс.
— Это они-то разберутся? Они там в карты на раздевание в первый день знакомства играть затеяли! — Возмущенно смотрю на Макса. — У каждого из них свой сдвиг по фазе. А если вдруг они потом поссорятся? Это ж конец моему зайке! — Почему-то представляю своего настоящего плюшевого зайчика с прижатыми к глазкам ушками, еще и под дождем.
— А Модина? Ты ж только что о ней беспокоилась? — Осторожно спрашивает Сережа.
— А что ей станется?! Отряхнется и дальше пойдет суженого мучить. Тогда уж из принципа от него не отступится. Ой, да что же это я от вас понимания жду… Вы же просто не знаете какая Модинка становиться, ежели чем недовольная. — И тут же спохватываюсь, что сказанула лишнего о подруге. — Не, ну а так-то она у меня хорошая, только ее обижать не стоит.
— Думаю, я должен тебя поблагодарить, что ты ее к нам домой не привела. А то мало ли, вдруг бы у нее стрелка компаса сбилась.
— Точно! Макс у нас человек одинокий и успехи в красноречии вон какие делает! Стрелка бы в одном положении так и запала, но зато бы зайцы свободно дышать начали! — Подтрунивает Сережа.
— Макс, не бойся. Если вдруг собьется, я этой цыганке быстро стрелку на место вправлю. — Торжественно пообещала я защитить, под угорающий хохот Сережи.
Макс в непонятках посмотрел на меня, затем перевел взгляд на стирающего в уголке глаза слезинку, Сережу.
В ответ я лишь пожала плечами. Ну смеется человек сам по себе, ну, бывает…
После ужина я ушла в свою комнату, позаниматься, а вообще, спать уже время, — скольжу обессиленным взглядом по крышке ноутбука, — даже в бассейне не поплюхалась сегодня. Уже так привыкла в нем на ночь смывать все забыты. Ну не сходила, так не сходила. Буду ко сну переодеваться. Достала свою новенькую пижамку, купленную с последней зарплаты. Это меня на днях Светочка в магазин утянула после работы. Показала место, где можно красиво и подешевле одеться.
Пижамка и впрямь, как по мне: атласная, черного цвета, но дешевой я бы ее не назвала. Маечка с красивым кружевом, а вот шортики, как по мне, коротковаты, но для сна, пойдут. Забираюсь в обновках под одеяло и с наслаждением обнимаю подушку, только сон что-то не спешит ко мне навстречу.
Спустя некоторое время послышался стук в дверь.
— Заходи. — Вскакиваю с кровати. Я ожидала увидеть Сережу, но на пороге стоит Макс.
7.10 Не совсем законно
— Извини. — Сначала его взгляд застывает на мне, обдавая жаром, а потом скользит вниз и останавливается на ногах, где-то в районе коленей. Оттого что мои ноги настолько открыты перед Максом, мне становится совсем неловко и я торопливо кутаюсь в чей-то, даже не свой, халат, вытянутый из шкафа простым хватательным движением за первое попавшееся. — Я думал ты ушла заниматься. — Наконец, отводит глаза в сторону и вниз. Даже вид какой-то виноватый, хотя голос по- прежнему сухой, разве что немного хриплый.
— Поздно уже…, решила лечь вовремя. — Отвечаю, преодолевая смущение. Ну в самом-то деле, что он меня в купальнике не видел? Хотя эта маечка на тонюсеньких лямочках, с почти прозрачным кружевом, похлеще купальника будет. Подтягиваю разъезжающийся ворот огромного халата поближе к шее.
Смотрю на Макса и только сейчас замечаю в его руках бумагу, он прослеживает мой взгляд и с серьезным видом, а другого у него и нет, передает мне в руки три листа.
— Не совсем законно, но держи. — Сказал он мне, вручив листы, на двух из которых я узнала фотографии мамы.
— Спасибо, не ожидала так быстро! — Смущение уходит, уступая месту радостному волнению и любопытству.
— Если бы в этом месяце я был меньше занят, получилось бы раньше.
— Совсем молоденькая тут. — Улыбнулась я, рассматривая маму на фото, поднимаю растроганный взгляд на Макса, но встречный слишком пронзительный и жесткий взгляд меня настораживает, вернее, даже пугает.