Муж-озеро (СИ)
- Здоро́во, Танька! Ну, где тут твои горы мусора и полчища пьяных жлобов? – весело спросил Мишаня, подойдя поближе. – Нам докладывали, что тут ужас-ужас. А я только одного жлоба нашел.
- Какого? – спросила Танюша, от любопытства забыв о ритуале приветствия.
- Себя, а-ха-ха! – Мишаня громогласно заржал. – Себя, каким я буду вечером, когда напьюсь!
- Ой, не надо, Мишанечка! Обойдемся как-нибудь без этого! – Рассмеявшись, Танюша обняла его первым. Он тоже мало изменился, разве что плешь увеличилась, и в середине двойного подбородка теперь торчала кругленькая модная бородка, похожая на маленького ежика. – Я так рада, что вы приехали, ребята! Я же тут совсем одна.
- А пьяные жлобы как же?
- У меня с ними общаться не получается. Чувствую себя, как человек посреди муравьев…
Танюша так расчувствовалась, что на глазах ее выступили слезы, однако она не переставала улыбаться.
- Н,у рассказывай, как ты тут отшельничаешь, - властно произнесла Оля, сбрасывая рюкзак и оглядываясь. Судя по брезгливой гримасе, танюшина стоянка произвела на нее плохое впечатление. – Так ты в этом полгода живешь? – Она потрогала ткань убогой палатки. – Она же у тебя гниет!
- В следующем сезоне думаю новой обзавестись, - неуверенно сказала Танюша.
Повисло минутное молчание, которое никто не знал, чем заполнить.
- А я что?.. Как ты сказала, что хочешь субботник провести, так я и подумала – надо мол, Таньке помочь, - наконец, продолжила Оля, усевшись на бревне около холодного костровища. – Ты же у нас, можно сказать, за всех эту повинность волочешь… Природоохранный дауншифтер, так сказать.
- Лесная дева, а-ха-ха! Дриада! – подхватил Мишаня.
- Спасибо, ребята. Я, правда, вообще не ожидала, что вы сможете…
- Да ну что ты. Надо – так надо. И то ведь редко видимся. В последний-то раз когда было?
- Еще в прошлом году, зимой, когда сюда на лыжах ходили, - напомнила Ксеня.
Она, в отличие от Оли, немного похудела. Скулы запали, глазницы стали глубже. Она по-прежнему оставалась миловидной, хотя и заметно было, что тридцать ей уже есть.
- А мы с тобой и вообще с того похода не виделись! Помнишь, когда еще на Иона лавина сошла? – захохотал было Мишаня, но, поймав строгий взгляд Оли, осекся.
- Да, точно. Я тут и не замечаю, как время летит. Кажется иногда, что это все один день тянется, - вздохнула Танюша.
- Счастливые часов не наблюдают, а-ха-ха!
- Короче, я ребят обзвонила – кто, мол, сможет хорошему делу помочь. – Оля стремилась вернуть беседу в позитивное русло. - Помнишь, ты говорила, что никто не отзовется? Вот, смотри, вот эти никто. Целых четверо! – Она торжествующе обвела взглядом своих спутников, которые согласно закивали. – Другие тоже хотели, да не смогли. Данилка теперь в Москве, работу крутую нашел…
- Да, всосала его Москва. Как черная дыра, а? – подмигнул Мишаня Пете.
- А у Сереги сейчас бурная личная жизнь. Он с одной женой развелся, а на другой вот-вот женится, - ухмыльнулся Петя.
- А у Игорька сын родился, представляешь? – вставила Ксеня. – Так что он весь сейчас в пеленках-распашонках. Но, говорит, всей душой с нами.
- Нахрен нам его душа. Нам его руки нужны. А то хитрый какой! – воскликнул Мишаня.
Он нащупал знакомую почву под ногами и готовился веселить публику весь день.
- Да ну что вы, нам хватит, мы справимся… Вообще это так классно, что вы приехали! А так мне еще одна компания обещала, я с ними часто тут встречаюсь. И еще одна – под вопросом. Так что люди будут… Знаете, я так рада, так рада! – Танюше вдруг захотелось снова обнять всех по очереди, но она не решилась.
- Будут-будут, куда денутся. Я же и объявление во «Вконтакте» сделала. Понятно, что это не о чем, но репостов было много. Так что будем надеяться на лучшее… О, как это мы забыли! У нас же подарок для тебя. Петь, доставай!
- На давно прошедший день рождения, - добавила Ксеня.
- Хоть ты его коварно замылила и не проставилась, - с комичной обидой подхватил Мишаня.
На самом деле не было ни единого раза, чтобы Танюша «проставлялась» на день рождения, и чтобы лично он, Мишаня, участвовал в праздновании.
Петя тоже изменился: он не похудел и не пополнел, но как-то заматерел. Теперь это был не вертлявый студент, а взрослый мужчина, осознающий свою мужскую ценность. Скупо улыбаясь, он развязал ворот рюкзака и извлек большой четырехугольный сверток.
- Ой… не может быть!.. – Танюша всплеснула руками, поняв, что это такое.
- Да ладно тебе. Сама же говорила, что вот-де нет на озере воспитательных табличек. Не уверен, правда, что они тут сильно помогут. Особенно если контингент, ты говоришь, сложный… Но пусть они хотя бы тебя порадуют.
Под старательно-восторженное оханье Танюши пленка была развернута, и на свет показалась толстая пластиковая доска. На поверку она оказалась четырьмя табличками, сложенными вместе. Петя вынул одну и передал Танюше. На зеленом фоне, занимая почти всю плоскость, красовалась белая надпись в две строчки:
ЗАБЕРИ МУСОР С СОБОЙ
У ЭТОГО ОЗЕРА ЕСТЬ ДУША
- Ребята, боже… - Танюша и смущалась, и радовалась. – Вот так удача! Я знаете как об этом мечтала! Спасибо вам огромное, спасибо! – Она неловко принялась обнимать Олю и остальных, не выпуская таблички из рук.
- Надеюсь, против текста ты ничего не имеешь? – проговорил Петя деловым тоном.
- Это я составила из твоих фраз в переписке, - гордо сказала Оля. - Помнишь?
- Помню. Круто!
На самом деле Танюше стало немного не по себе. В разговорах она не боялась намекать на правду об Озере – все равно собеседники тут же забудут, да и не придадут значения. Но видеть эту правду начертанной на пластиковой доске, да еще с расчетом, она будет висеть здесь долго – это было тревожно. …Хотя все равно, конечно, не придадут значения, поспешила она успокоить себя. И потом, формулировка – «у этого озера ест душа» - настолько избитая, что вряд ли кто-то усмотрит в ней конкретный физический смысл. Тем более, что сам смысл был до конца неясен даже для Танюши. Она лишь попыталась облечь в штампованную фразу то невероятное, что произошло здесь три года назад, и что она до сих пор не могла ни осознать, ни выразить словами. Могла лишь служить этому, оставаясь рядом, как верная собака. «У этого озера есть душа» совпадало с правдой, может, процентов на 5, а то и меньше. Но даже эти пять процентов Танюше было страшно вынести на всеобщее обозрение. Словно этим она предавала, отдавала на поругание то последнее, что у нее осталось. …Озеро? Душу?
- Что, есть сомнения? – удивленно спросил Петя, заметив ее нерешительность.
- А это ты делал, да? О, это просто здорово!
- Да ерунда. Из обрезков. Я ж в конторе работаю, которая наружную рекламу делает. Помнишь, я рассказывал?
- Ой, а там не заметят, что обрезки пропали? – озабоченно спросила Танюша.
Она надеялась, что заботливость перебьет неприятное впечатление оттого, что ей что-то не понравилось.
- Да кто их считает. В общем, с днем рожденья! Давай, говори, куда вешать. Жлобов твоих будем перевоспитывать.
- Погоди, какое вешать? Мы что, и чаю не попьем? – возмутилась Ксеня. – Мы тут тебе принесли кой-чего вкусненького. Небось, одними кашами питаешься? – оборотилась она к Танюше.
- Да я… Я ничего, мне нормально…
- Где у тебя дрова-то? – по-хозяйски спросила Оля.
Танюша смутилась.
- Старые вчера закончились… Я как раз сегодня хотела за новыми идти. Ой, простите, ребята, как я вас плохо принимаю! Я вообще-то на сучках готовлю... У меня там, недалеко, отличное месторождение сучков. Молодой ельничек высохший. Я сейчас!
- Спокойно! - властным жестом остановил ее Мишаня. Когда дело касалось жизнеобеспечения, он мгновенно забывал о своей роли легкомысленного весельчака. – А месторождения чего-нибудь потолще там нет? Нам же не только чаю попить, мы после твоей уборки еще потусить захотим, то-се. Так вот, чтобы усталыми дрова не искать, давай сейчас сушинку и завалим.