Муж-озеро (СИ)
Танюша вернулась на тропу, глубоко вздохнула, как перед боем, и прибавила шагу. Метров через сто впереди стали слышны звуки нового лагеря. Мужской голос громко говорил, ему вторили женские голоса потише. Вдруг среди них, грубо вторгаясь в естество леса, зарычал мотор. Танюша замерла на полушаге. Этот звук словно ножом резанул ее по сердцу.
«Ох, квадроциклы… Как же так, в такую рань?»
Невыносимо тяжело было идти дальше – прямо туда, в логово врага, на злобный рык машины и хохот тех, кого она привезла. Ноги стали как ватные. Пришлось еще раз набрать в легкие кислороду и повторить себе, что все это уже было, было много раз, но она как-то справлялась. Наконец, за полупрозрачной дымкой майской зелени показалась стоянка. Посреди гордо громоздились три железных ящера. Два из них уже заглушили мотор, но третий упрямо не желал прощаться со своей бензиновой силой и продолжал накручивать круги по поляне. Его спину, подобно кентавру, венчал трясущийся торс седока в камуфляжном костюме. Кроме него, наметанный танюшин взгляд насчитал на поляне еще пятерых – логично, по паре на каждый квадроцикл. Гендерное соотношение – трое на трое, тоже логично. Пока их товарищ катался, двое других водителей – один крупный мужик в темных очках и залихватской бандане, и другой, тощий, чей недостаток телес компенсировался модным гоночным костюмом, испещренными непонятными надписями – уже занимались мангалом. На более молодого коллегу, нарезавшего круги в клубах выхлопного смрада, оба косились с неудовольствием – впрочем, хорошо скрываемым. Должно быть, лет десять назад они и сами вели себя похожим образом, и пока еще были способны понять его юношескую неутомимость. Портить дружескую атмосферу старперским занудством не хотелось, и они терпеливо ждали, пока рев и вонь утомят дамскую половину коллектива; тогда она сама скажет резвому гонщику все, что о нем думает. Пока же дамы еще не вполне насытились романтикой: кортеж прибыл на берег озера всего десять минут назад, восторги были еще сильны, и бензиновый выхлоп железного коня еще не казался избыточным. Три девушки увлеченно фотографировались в разных комбинациях на фоне озера, и то и дело ловили в объектив смартфонов лихо проносящегося друга. Шлемы были давно сняты, волосы красиво рассыпались по плечам взятых в аренду мотоциклетных костюмов - что, безусловно, шло на пользу фотографиям.
Все были настолько увлечены, то незваную гостью заметили только тогда, когда она вышла на середину поляны.
- Это кто такая? – прочла Танюша по губам одной из девушек, рыжеволосой. Из-за рева двигателя голоса не было слышно.
Она подождала, пока сначала удивленные, затем недоуменные, а затем недовольные взоры обратятся на нее, а лихач на квадроцикле, наконец, остановится.
«Не бойся», - повторила она себе. «Пожалуйста, помоги мне не бояться!», – взмолилась она к другому.
- Извините-пожалуйста-вам-мешочки-для-мусора-не-нужны? – произнесла она скороговоркой, дрожащими пальцами выуживая из кармана черный шуршащий полиэтилен. – Вот, пожалуйста, возьмите…
Рука с мешком одиноко зависла в воздухе. Глаза заметались в поисках поддержки, но не нашли ее. Девушки окинули Танюшу беглыми взглядами и посмотрели на самцов, предоставляя им самим разбираться с досадной помехой.
- Спасибо, не надо, - густым низким голосом с металлическими нотками ответил мужчина в бандане. Похоже, он был здесь за старшего.
- Да я ж так просто, я всем раздаю, вы возьмите…
- Девушка, вам же сказали – нам не надо.
Металл в его голосе стал еще холоднее и острее. Танюшу он сразил, как удар ножом в живот. Она замерла с открытым ртом, моментально покраснев и вспотев. Девушки презрительно отвернулись: их участие не требовалось. С ними были настоящие мужчины, умеющие и разжечь мангал, и прихлопнуть докучливое насекомое. Все три потом украдкой посмотрели на своего банданного спутника, и каждая решила, что он, пожалуй, хоть и староват, но еще вполне ничего. Особенно в сравнении с двумя другими. И что, пожалуй, стоит удостоить его внимания…
- Да-да, конечно, извините…
Если бы ей можно было уйти туда, откуда она пришла, все разрешилось бы проще. Но путь Танюши лежал через самое сердце оккупированной территории. Обойти лагерь она никак не могла: тропинка вливалась в вытоптанную поляну, и вытекала из нее уже далеко за спинами банданщика и его щуплого друга. Вернуться назад, чтобы потом совершить большой обход, она не догадалась, о чем потом пожалела. Сейчас она шла прямо по вражескому тылу. И как она не изворачивалась боком, как не улыбалась униженно, все равно для настоящих мужчин в комуфляже это выглядело, как дерзкая атака.
- Девушка, вы ваще чё тут забыли? – голос банданщика стал угрожающим. Его руки отпустили мангал, демонстрируя, что при необходимости он готов взять в них что-то другое, потяжелее.
- Ничего… Я ухожу. Мне по берегу дальше нужно. Я…
- А ничего, что мы как бы тут отдыхаем?!
- Я ухожу. Извините.
Дамы курили и хихикали между собой, подчеркивая, что происходящее их ни разу не касается. Доминантный самец уже понял, что выдуманный враг побежден и растоптан, но законы жанра требовали довести боевой ритуал до конца. Тем более что Танюше пришлось перед выходом на вожделенную тропинку пройти всего в двух метрах за его спиной. Он медленно, грузно и грозно повернулся, придав глазам за темными стеклами очков взгляд разъяренного быка. В компании его звали Серый; в армии он никогда не служил, хотя всюду доказывал ее пользу как «школы жизни». Но даже свежеиспеченный дембель не смог бы так убедительно поставить себя, как умел делать он. Он был в этом уверен.
- И не надо тут больше ходить, ясно?
Парень на квадроцикле хмыкнул, тощий мангальщик с достоинством промолчал. Танюша быстро повернулась и засеменила прочь. Это была полная и сокрушительная победа, но вид удаляющейся спины вкупе с молчанием показались настоящему мужчине оскорбительными. Побежденная должна была пятиться задом и сбивчиво оправдываться, трепеща под его взглядом.
- Вам ясно?!
Это уже был почти рык, похожий на рев двигателя. В полной тишине и при отсутствии сопротивления он прозвучал неуместно.
- Да ладно тебе, Серый. Она же уходит, - миролюбиво протянула рыжая девушка.
Наличие поблизости настоящего мужчины позволяло почувствовать себя настоящей женщиной, нежной и милосердной.
- Вот ходят тут всякие юродивые, мешочки раздают, а потом вещи пропадают!
Танюша не выдержала и порывисто обернулась. Губы ее дрожали, глаза готовы были расплакаться. Настоящий мужчина сообразил, что перебрал, но не в его правилах было отступать. Поэтому он смело выдержал ее взгляд. Лишь тогда, когда ее фигура исчезла в молодом ельнике, он тяжело перевалил тело в прежнее положение.
- Ну и шизота тут ходит, - снова хмыкнул молодой ездок.
Но на него даже не обернулись. Мужская пальма первенства безвозвратно ушла к банданному.
- Я про нее слыхал. Типа живет тут, мусор собирает, за экологию агитирует. Городская сумасшедшая. То есть лесная, хе-хе, - вступил щуплый мангальщик.
- Чё, прямо в лесу живет? – спросила другая девушка, крашеная блондинка.
Дамы тем временем окружили своего героя.
- И зимой?!
- Ну да. Вот там где-то у нее палатка. – Щуплый махнул рукой на дальнюю часть озера, где был низкий заболоченный берег. Там редко стояли туристы.
- Аха-ха, лешая! То есть это… кикимора! – заржал ездок.
- А чё она тут ест? – не унимались девушки.
- Неужели непонятно? Чё из палаток сп…дит, то и ест.
- Ворует, что ли? – притворно удивилась рыжая.
- А вы как думали? – усмехнулся банданный. Он прокашлялся, готовясь произнести поучительную тираду: – Дети мои, настоящих героев не бывает. Все эти типа экологи, зеленые там, гринпис – у них у всех свой интерес. Против кого топят – значит, кто-то другой им денег дал… Ну чё, дамы, пора мясо насаживать! – сказал он уже другим голосом, вспомнив о более насущных задачах.
- Ну а у этой какой интерес? – невпопад поинтересовался ездок.