Синдикат грехов (ЛП)

 Ее внимание снова переключилось на нас, на губах появилась лукавая усмешка.
 — Как ты относишься к многомужеству? Потому что я думаю, что из вас получились бы отличные мужья.
 Калеб разразился лающим смехом, прижимаясь к ее губам в улыбке.
 — Ты тоже хочешь три обручальных кольца? — спросил он, отстраняясь.
 Она мягко улыбнулась, глядя на нас с любовью.
 — Быть в заботливой семье, — это все, чего я когда-либо хотела, и вы трое — мое сердце и душа.
 Эпилог 
 СКАР 
 ДВА МЕСЯЦА СПУСТЯ 
 Повторяющееся постукивание кончиков пальцев было саундтреком к моим мыслям. Стук помог унять желание ударить девушку, которая строила Калебу глазки. Она уже трахалась глазами с Кенджи и Нико.
 — Райан, если ты не скажешь своей девке, чтобы она отвалила на хрен от моего мужа, ты будешь платить компенсацию работникам. Потому что эта сучка вот-вот упадет со сцены, — процедила я сквозь зубы.
 Новая владелица картеля оглянулась через плечо на стол, за которым сидели наши люди. Ну, у нее был один мужчина, в то время как у меня было трое.
 — Сама скажи. Я не знаю эту сучку, — сказала она, пожимая плечами, но ее тело напряглось, когда женщина провела наманикюренным пальцем по татуировкам на руке Ганнера. Я усмехнулась, увидев, как она вскочила со своего места, готовая броситься наутек. Она всегда была из тех женщин, которые стреляют первыми. Моя рука легла на ее предплечье, останавливая ее движения.
 — Помнишь, когда я устанавливала здесь систему безопасности? — спросила я, приподняв бровь.
 Выражение убийственной ярости на ее лице сменилось заговорщической ухмылкой.
 — Скар, вот почему я люблю твой мозг злого гения, — она рывком подняла меня и потащила за собой ко входу в раздевалку танцоров. — Никки должна быть следующей. Ей это понравится. Они с Дексом находятся в каком-то долбаном противостоянии, цель которого — флиртовать со всеми, с кем только возможно, чтобы вывести друг друга из себя. О, и они еще ссорятся из-за Роберта.
 Я рассмеялась.
 — Она мне уже нравится. И ты говоришь о сексуальной борьбе? — спросила я, расталкивая плечами людей, которые не хотели убираться с пути.
 Райан сделала паузу, оглядываясь на меня, ее ухоженные брови нахмурились в замешательстве.
 — Хм. На самом деле, я не знаю, — ответила она, прежде чем продолжить пробираться сквозь толпу посетителей, празднующих повторное открытие Лотерии. Последние несколько недель клуб был закрыт на ремонт.
 — Даже не заметно дырок от пуль, которыми ты изрешетила это место, — прокомментировала я, хихикая от взгляда, которым наградила меня Райан. — Не злись на меня; это ты ворвалась сюда, как в фильме с Брюсом Уиллисом.
 — Ладно, Скар, не все мы как Джон Уик и убиваем людей карандашами или чем там еще ты, блять, пользуешься.
 
 — Я пользуюсь пистолетом так же часто, как и ты, но стараюсь попадать в гребаного человека, а не в стены, — сказала я, смеясь, прежде чем оглянуться через плечо на мальчиков. Сучка все еще сидела за их столиком, хлопая ресницами, как будто ей что-то попало в глаз.
 — Эти придурки уже должны были послать ее нахуй. Они заслуживают того, что их ждет, — сказала я, когда мы протиснулись в раздевалку.
 В свою защиту скажу, что все они выглядели смущенными, и Нико, возможно, отшивал ее, судя по тому, как он махнул в ее сторону рукой. Но мы с Райан не собирались упускать свой шанс. Нам нужно немного повеселиться после последних нескольких недель гребаного хаоса.
 Сиськи, блестки и духи были повсюду, когда мы вошли в шикарную гримерную. Вдоль стен были расставлены туалетные столики, над каждым из которых висело освещенное зеркало. Целая стена была отведена под вешалки, на которые танцоры вешали свои костюмы и хранили обувь. Лотерия была жемчужиной клуба. У Райан было что-то особенное в этом заведении, и я была рада, что она решила перестать продавать здесь оружие.
 Она все еще руководила поставками, просто не тут. Мы сотрудничали с ней и «Скелетами общества[1]», чтобы расширить деятельность Синдиката. С уходом Марио и Серхио Райан плавно переместилась на позицию главного.
 У меня и мафии была не совсем такая ситуация. Я всегда была изгоем в организации дяди, так что его люди ни за что не приняли бы меня с распростертыми объятиями, как Серхио принял Райан.
 Поэтому, я сожгла эту гребаную организацию дотла.
 Когда я рассказала Калебу и Кенджи, что сохранила Доминику жизнь, чтобы наш план все еще сработал, они оба упали на колени и подарили мне столько оргазмов, что я подумала, что потеряю сознание. Бедняга Нико не мог участвовать, так как все еще находился на постельном режиме, но этот ублюдок любил смотреть и руководить, и я потом хорошенько поухаживала за ним своим ртом.
 Звонок, который я сделала перед тем, как помчаться на склад, был моим уборщикам. Я проинструктировала их поместить Доминика в камеру предварительного заключения под моим многоквартирным домом. Было подвигом геркулеса не всадить ему пулю в лоб той ночью.
 Через две недели после того, как все это дерьмо произошло, я рассчитывала на благосклонность Ганнера. Один из его оставшихся знакомых в ФБР пришел сюда, чтобы собрать пакет улик против мафии.
 Я всегда знала, что годы шантажа пригодятся. Я обставила все так, будто Доминик был источником утечки информации, и добавила немного дерьма в «Круг», чтобы привлечь внимание к их радару. Не прошло и двадцати четырех часов, как «Круг» связался с Кейн, чтобы тот нанес удар по Дону.
 «Я же говорила тебе, что разрисую стены кусками твоего гребаного черепа». 
 Это были мои последние слова Доминику перед тем, как я проделала дыру в его голове из пистолета сорок пятого калибра.