Синдикат грехов (ЛП)

 — Коля. Что ты здесь делаешь?
 Я напрягся от этого имени, раздражение вскипело в моей крови.
 — Называй меня Нико, и зачем сюда приходят, Алексей? У нас вечеринка, — ответил я ровным тоном, протискиваясь мимо, пока он хихикал и бормотал о моих «испорченных американцами» замашках.
 Коля — сокращенное имя от Николая. Я его ненавидел, потому что оно напоминало, как отец с отвращением меня так называл. Ему не нравилось, что я не из Санкт-Петербурга, как мой старший брат. Большинство мужчин из Братвы родились там, а затем уезжали в Соединенные Штаты из главного отделения Братвы в России. Я ничтожество для него, потому что родился в Америке и у меня не было акцента, как у него. Как будто я виноват, где была моя мать, когда я выскочил из ее влагалища.
 Запахи пота, секса и травки ударили в нос, когда мы вышли из коридора в сердце клуба. Люди расступились, давая нам широкий проход, за исключением белокурой цыпочки, которая подкатывала к Калебу.
 — Черт возьми, Калеб, у твоей женушки уже потекла киска, а она еще даже не раздвинула ноги, — пошутил Кенджи, хлопнув меня по плечу рукой. — Он сказал, что я могу чпокнуть ее, ведь ему не нужна жена.
 Я не мог не закатить глаза от его заявления.
 — Зачем она тебе? Дочери Доминика — законченные сучки, — спросил я.
 — Именно так я и сказал, — добавил Калеб, хватая блондинку за задницу. — Я бы никогда добровольно не захотел Романо, — он бросил на Кенджи многозначительный взгляд через плечо.
 — Пф, я ее научу хорошим манерам, — наш брат пренебрежительно махнул татуированной рукой. — Можешь и не хотеть Романо, но если она супер секси, можно и трахнуть… — его заявление прозвучало больше как вопрос, а я усмехнулся, молчание Калеба поколебало его уверенность.
 У Доминика было две дочери, Милания и Адриана Романо, и они были настоящими мастерицами своего дела. Я могу убивать мужиков оружием, но они убивают людей словами. Черт, дерьмо, которое они говорят людям, жестокое.
 За свои двадцать с небольшим пытались трахнуть любого, у кого есть член и деньги. И все это, конечно, за папиной спиной, поскольку они поженились бы в результате деловых сделок. Некоторые невезучие ублюдки получали пули в мозг за то, что прикоснулись к принцессам. И теперь Калебу придется взять одну из них в команду и жениться на самой молодой потаскушке. Старшая была выдана замуж два года назад. У дона не было сына, поэтому он усовершенствовал систему и сделал Энзо своим наследником через брак.
 Предположительно, в то время у Энзо была девушка, и он сообщил ей новость о своей помолвке, отправив цыпочке приглашение на свадьбу. Пиздец.
 Никто не знал, что случилось с матерью девочек, только то, что, когда Адриана была маленькой, мафиози объявил о кончине своей жены. Он так и не женился потом, оставив должность матриарха клана Романо своей сестре Джиане.
 Ходили слухи, что Джиана когда-то была замужем и ее мужа убили. Но это было так задолго до моего времени, что я и не знал, есть ли в этой истории хоть капля правды. Все, что я знал наверняка — семья Романо — испорченная, безжалостная, и им лучше лежать в земле.
 
 Странное покалывание скользнуло по моей коже, я почувствовал на себе чей-то взгляд. Я никогда не мог объяснить своему отцу шестое чувство, и он назвал меня глупцом.
 Но я еще ни разу не ошибался.
 — За нами следят, — объявил я, моя рука скользнула к пистолету. Ни один из моих братьев не усомнился. Никогда. Мой пристальный взгляд метался по клубу, пытаясь вычислить виновника. Резкий стробоскопический свет и море корчащихся тел все усугубляли.
 — Что-нибудь заметил? — спросил Калеб, когда мы подошли к лестнице, ведущей в ВИП-места.
 Я последний раз осмотрелся, но никто не привлек моего внимания.
 — Пока никто не высовывается, — я заметил, что вышибала бросает в мою сторону убийственные взгляды. — Давайте покончим с этим, — ответил я, поднимаясь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз.
 Слава богу, блять, музыка здесь не такая громкая. Я подвел нас к обычным столикам с креслами, рядом были с-образные бархатные кабинки. Я их называл смертельными. Как, черт возьми, можно быстро выбраться из них?
 Кенджи плюхнулся на одно из кожаных сидений.
 — Вы, дамы, знали, что мы преступники? — спросил он, подмигивая.
 Блонди и ее подруга, которые появились в какой-то момент, захихикали, думая, что он прикалывается. Или, может, им было наплевать. Как можно так небрежно относиться к своей жизни? У Кенджи гребаная катана, пристегнутая к спине, и он весь в брызгах крови. Я выглядел так, будто мог оторвать людям головы одной рукой, а Калеб в расстегнутой рубашке, оголяя огромный шрам над сердцем.
 Но именно такими были здешние девушки. Их интересовало, что может дать мужчина, а не что мы можем с ними сделать. Им повезло, что мы не торговцы людьми — редкость в этом клубе.
 Калеб последовал примеру Кенджи. Плюхнувшись, он посадил блондинку к себе на колени, его глаза сканировали помещение в поисках кого-нибудь из Братвы, наблюдающего за нами слишком пристально. Нас не выгнали из клуба, но они и не приветствовали нас, нам не нужно много внимания, ведь сегодня Калебу нужно проникнуть в офис клуба.
 — Ладно, хватит этого дерьма, — сказал Калеб, практически сбрасывая блондинку на пол и поднимаясь. Она не в его вкусе, и ее раздражающий голос, очевидно, сдвинул его график. Или, может быть, она слишком усердно целовалась с его ухом.
 Я ухмыльнулся поверх края своего бокала.
 — Не терпится, брат? Мы пробыли здесь всего пять минут. Трахни ее хотя бы, — поддразнил я, прекрасно зная, что он планировал посадить ее в такси. Сердитый взгляд, которым он одарил меня, заставил бы большинство мужчин наложить в штаны, но я лишь рассмеялся.
 — Увидимся через минуту, — бросил он, увлекая двух женщин за собой.