По грехам нашим. В лето 6731... (СИ)

— Ну, Корней Владимирович, коли крещены не был ты, то кудесником прозвал бы, столько жита не видал я, — Войсил пересыпал сквозь пальцы зерно. — А великое какож! Богом цалованы ты. Заутро пришлю посыльного, кабы сто гривен привез, а не было во мне веры в то, што ты баял.
Меня посетила великая инспекция по сбору урожая. Тут я немного смухлевал, и повел на свое поле, где зерно из XXI века дало для этого времени фантастический урожай. По моим подсчетам — сам тридцать было точно, если не больше. Эти сорта в будущем давали и куда больше урожайности, но не было у меня ни миниральных удобрений, ни иной химии и такой урожай и вовсе запредельный. Но, это все зерно пойдет в семенной фонд, и на будущий год уже четверть полей посеем, да и на озимые будет что сеять. Спор же я мог и проиграть, так как в среднем урожайность была сам девять-десять, что так же было много, но не достаточно, чтобы половину населения своего поместья выделить на производство. Но хлеб будет в достатке в эту зиму на каждом столе. Вот с пшеницей я ошибся. Взял ее мало, а она так же дала большой урожай. Климатический оптимум еще был в силе, и выращивать эту культуру было вполне рационально.
Побаловал я высокую комиссию в лице тестя и полковника огурцами и даже первыми помидорами, которые они с большой опаской ели и даже кривились, не выплевывая только из-за уважения или по каким другим причинам. Недаром до середины XIX века томаты считались ядом. Ничего, соус должен зайти. А огурцов засолили пятнадцать бочек и урожай все прет.
— Диковино все это, — Глеб Всеславович обвел стол рукой. — Не наше то, токмо снедать можливо.
Это он про жареные кабачки и вареную кукурузу, а вот картошка с салом пошла за обе щеки, только приговаривал: «Добрая репа!». А не репа то, а спасение людских жизней. Ни колорадов, ни медведок, ни химии, вовремя окученная и без халтуры, да погода и земля добрая. И из привезенной мной картошки — почти двести кило урожая. Это большую часть посевной картошки резали на две части и сейчас под кустом по полведра. Правда и отравления были, не смертельные, но показательные. Одна смена охраны съела ягодки на батве картошки. Но за то, после выздоравления были наказаны и лишены на две недели занятий, а если не здадут нормативы, то выгоню из школы. Людей там хватает уже четыре сотни и строим новую базу в часе верхом от Лесного. Там и поле неплохое для тренировок и учений и полигон будет получше. Делить будем по неделям — часть живет и тренируется на полигоне, часть на прежнем месте. Вообще по местным меркам собирается армия. Обещался и князь Василько приехать на ярмарку, и мы уже готовим показательное выступление. Не показное, а именно показательное. Так же третью часть личного состава решили отправлять, пока не будет пристроена новая казарма, на лесозаготовки.
— А медок то у тебя добры, — причмокивая, сказал тесть уже краснея от выпитого.
— То, не мед, а настойка медовая з перцем и, дядько, вельми крепка, — предупредил разгоряченного тестя я.
— Великобор приде з десятком своим до школы, прими по чести, Глеб Всеславович и ты Корней Владимирович. Прислал його Василько науки послухать, да поглядеть какож вои в школе, годны для похода, али как, — заплетающимся голосом произнес тысяцкий.
Понятно — еще одна инспекция. Но было бы наивно полагать, что такую мощь оставят без присмотра, да и поход, видать, намечается. А против кого? В истории припоминаю о небольшом походе на Великий Новгород в следующем году. И как относится к этому? Все земля русская, а князья собачаться. Отказаться не могу. А вот повлиять на то, чтобы Новгород в сферу владимирского князя взять, можно. Он сейчас вроде бы и княжий, но опосредовано — уже как лет сто играют в народную демократию. Захотят убрать князя — на дверь покажут и попутного ветра. А, ведь все равно без силы создать единую Русь не выйдет, и этот процесс в белых перчатках не осуществить. Но будем посмотреть. Главным аргументом для тех, кто отрицает монгольско-татарское иго, или считает его положительным для истории России, является то, что Русь приняла централизацию только в условиях взаимодействия с монголами. И, мол, если бы не этот фактор, то так и почили в безвластии раздробленности.
 
Ни Войсил не отправился в Унжу, ни Глеб не отправился в свой дом на территории школы. Упились бояре и уснули за столом. Я же был хмельным, но держался бодро, видимо, определенная эволюция организма человека XXI века сказалась. Разместили гостей в отдельных горницах.
Мое озарство резко пресекла Божана. А я-то хотел девок голых им подкинуть. Они просыпаются — опа как быть, что делать к попу бежать грехи отмаливать? А, может, раз уже согрешил, так можно и еще. А девок хватает. Готовы сами ложиться за доброе отношение боярина и не боятся же порицания общественного. Но я к таким услугам не прибегаю. Святоша? Нет, вот только прошлая жизнь прошла именно в таком распутстве — некушался, хватит.
— Урожай от кукурузы собрать в корзины, а батву примешать до сена, коровы добро яе будут есть. На мельницу зерно не нести, покуль сушить. Там обмолот иншага зерна, то, што бояре дали на школу. По што рыба не у холодниках? — распоряжался я на очередном совещении.
Все были уставшие донельзя, но довольные. Особенно Мышана. Ей женского счастья ранее не хватало, а сейчас я уже за ее детей беспокоюсь, как и за Андрея. То они купаются под луной, то в лесу собирают ягоды, да не находят их. А с кем дети? И куда делся серьезный и рассудительный десятник Андрей, вижу только Андрюшку. А вот изменений в работе Мышаны не заметил, что просто поражает.
— Каков прирост свиней? — задал я новый вопрос.
— Дак на ферме ужо три сотни и аще шесть десятков аще три, подсвинков сотня аще два десятка, порося три сотни и два десятка. Корма досыта, — отрапартовал ответственый за свиньями Макарий, так как именно в Речном находятся фермы куриные, свиные и гусиные.
Да, я создал, по сути, коммерческое хозяйство и на нем работали за плату. Пока же прибыли оно не приносило, но мы наробатывали опыт и поголовье, чтобы впоследствии уже открыть лавку и продавать, в том числе и в школе, как независимая структура будет покупать мясо у меня же. Тем самым я буду монетизировать свое производство хрюшек. Так же проводили примитивную, но все же селекцию. Свиньи были очень маленькие и никакие раскормы не делали двести-триста килограмовые туши, которые мне приходилось когда-то в прошлом будущем видеть. Сплошные аксюмароны в голове.
Так же мы готовились к ярмарке. По моим подсчетам из тех, кого я знаю, прибудут до тысячи человек, да и местные горожане и смерды подтянутся и будет действительно много человек, которые будут выпивать настоички и есть мясо, что будет жариться, на углях повсеместно. Там и наценочку сделаем. В лучших традициях.
— Також, боярин, пришла ладья з крицей и доброй, якоже кажуть ковали, — продолжал доклад Макарий.
Проходит то время, когда любой корабль становится огромным событием для поселян. Постоянно курсируют ладьи, поставляющие крицу, обтесаную доску, да и купцы все чаще приезжают.
— То добре, а то кузня стоит изнов, расчет кто дал? — я посмотрел на тиуна Речного.
— Так я и дал з того серебра, што у казне Речного, — ответил тиун.
После был доклад Мышаны. Тут так же было все неплохо. Даже анализ земель, где больше уродилось жито и греча, а где плохо. Интересная история была с гречкой. Я-то считал, что эта крупа традиционная для Руси и была спокон веков. Ну и историки не всеведущи. Так и получилось — я ощибался! Гречка для этого времени как, наверное, рис басмати для меня другого в XXI веке. Вроде бы и знаю что такое, что вкусно и полезно, но ем редко. И семян гречи я не взял, поэтому только местное, чего было крайне мало.
 
Начали уже освобождающимися силами расчищать от леса две делянки. И в планах третья. Это уже я запорол. Лес все дальше уходит от Дальнего поселка, который казалось вростал в лес. Так и грибов не соберем, да, и расширяться найдем куда. Порадовали пасечники или как их называли бондари. Меда собрали уже в раз пять больше, чем в прошлом году. И в перспективе расширение пасик. Воск уже готовят на продажу к ярмарке, мед отдельно и разноцветья и гречишный и липовый.