По грехам нашим. В лето 6731... (СИ)

— Хан, послы ждут твоих слов, — низко согнувшись, не смея поднять глаз, в юрту вошел помощник.
— А ты как думаешь, что нужно сказать послам? — спросил Субедей, наконец, поставив на небольшой столик чашу, которую сразу же наполнил русич, что на потеху взял себе победитель. Ему льстило и откровенно нравилось, что воин урус, взятый в плен так ропщет и либезит перед победителем. Значит, он сможет сломать и других урусов.
— У нас остался один полный тумен и помощи можем не дождаться. По степи еще есть монголы, но их нужно ждать. А урусы могут собрать новое войско, которое хан также разобьет, но с кем хан вернется в степь? Мы должны больше узнать об урусах, мы должны отомстить мордве и разведать булгар. Мой хан еще много дел, чтобы с честью предстать перед Великим, — советник поклонился.
— Ты предлагаешь уйти? Но мы должны направить послов и если их так же убьют, как и раньше? Мы будем мстить, — рассуждал вслух Субедей.
— Да, мой хан, но они уже знают, что послы священны, мы их научили этому, а говорить нужно о вире за убитых послов. Каждого убитого посла по весу серебром. Если откажутся — жечь их села. По данным пленников, у нас три-четыре недели и могут подойти войска владимирского князя, да и другие князья не дадут молодому Василько долго быть в Киеве, туда придут с воинами другие правители. У них может оказаться больше воинов, чем у нас, но они не выйдут за стены городов, а мы разорим округу, — советник вновь поклонился.
— Это и донеси до послов. Ступай и прирежь этого руса, он много слышал, — сказал пес Чингизхана и отпил кумыса.
  
В гости к псу Чингисхана
 
Глава 27. В гости к псу Чингисхана
На следующий день вновь совещания и консультации. Я уезжал, и нужно было дать четкие указания по управлению. Хотел я дождаться возвращения Жадобы и Шиноры, но видно, не судьба. Ермолай оставался на хозяйстве. Его свадьбу сыграют без меня, отменять и переносить уже нельзя, так и живот у Белы виден будет, а это уже позор. В поход берем самых способных новобранцев всего семнадцать человек. Определили и науки, что будут в наше отсутствие проходить новобранцы.
Жаль, что уже готовая механическая прялка, как и горн и стекольное производство не запущенны. Но пока будем накапливать руду, шерсть и делать еще две прялки. По строительству решили часть артельщиков направить на обустройство пристани, где предполагаем делать слады, амбары, хозяйственные и административные здания. Проект уже обсуждался, и было выделено даже место для ярмарки, которую я планировал провести в сентябре-октябре, сразу после сбора урожая.
Жадобе задания так же будут — наладить отношения в Новгороде Великом. Пусть на кораблях, пусть пешком, но сидеть в поместье и хулиганить — нет! Хотел было взять с собой Юрия, но Божана стала в такую стойку, что проще было отказаться от затеи. Однако, я дал два года на бабье покровительство, а после он пойдет в воинскую школу.
Выезжал из поместья в Унжу с сожалением. Столько дел, а я гуляться. Не пойдут же монголы в Киев, но как отказаться от похода тогда, как я только стал зарабатывать авторитет в своей же школе?! Да и другие причины — торговля и расширение кругозора, как я уже говорил.
Возле города уже виднелись повозки и люди. Был там же и Войсил, дающий распоряжения Гавриле.
— О, зять пришел, рать привел, — усмехнулся тесть.
— По здорову ли Василий Шварнович, — я уважительно поклонился.
— По здорову, Корней, спаси Христос. В баню с девками не бегаю, кабы упиваться там ад трох чаш меда бавленого водой, — уже остро и серьезно прямо в глаза посмотрел тысяцки.
Пауза длилась долго, но, я взгляд не отвел. Ну, узнал Войсил о безвременной кончине купчины-извращенца, так сам же и дал индульгенцию на месть.
— То Бог покарал, токмо в поход не иде Честислав, да на все воля божья, — закончил Войсил и ухмыльнулся.
Сборы заняли еще час, и мы отправились, сразу же задав вполне резвый ритм. Не все имели двух коней, да и повозки подтормаживали, думаю, кони устанут быстро. В поход же я взял всю свою живность, к которой я причислял пса, уже ставшего матерым волкодавом, двух коней. На Арабе сам ехал, а Орел тянул повозку. В дороге я размышлял, что главной целью похода все же попытка наладить связи в южных княжествах, да пригласить купцов на ярмарку. Сделаю такое торгово-развлекательное мероприятие, что все современники будут в следующем году только и ждать новой ярмарки.
 
Мы споро двигались и, на удивление, кони не так и уставали. Только я все же чередовал верховую езду и отдыхом в повозке. Все же тяжеловес более выносливый, бывало, по утрам и бегал несколько километров вдоль нашего каравана. Есть возможность для физических нагрузок — буду пользоваться. Сам же начал замечать, что физическая форма никуда не девается. Вот получилось нать нагрузку на ноги, через месяц лежания от тренированности ног не осталось бы и следа, но у меня уже не так — никакого снижения ни визуальной, ни ощущаемой физики тела.
Старшим походного поезда был назначен Гаврила, но мне удалось договориться с ним, чтобы мои новики отрабатывали дозоры, посты, разведку, охрану обозов. На стоянках были постоянные тренировки и ни грамма спиртного. Разрешалось только, чтобы сильно не выделяться старшим воинам, немного перед сном, если не в дозоре.
Споро добрались до Суздаля, и уже тут я увидел, как и чем отличается наш погост, по сути, и бывший великокняжеский город. Мощеные улицы, гостиные дворы на выбор, а не грязь от пышки Милы, каменные церкви, которые сразу же делают из городища город.
От Суздаля до Владимира было еще меньше растояния, и в походной суете даже не заметил, как открылись стены стольного града. Да, это не был город XXI века, и жителей тут было вряд ли столько, сколько проживают в одном микрорайоне мегаполиса будущего, но это была столица. Множество домов, усадьбы прямо в городе, каменные стены детинца и еще две стены на территории города, а Успенский собор выделялся величественностью и показной столичностью. Прожив уже больше трех месяцев в ограниченно населенном районе Руси, я именно здесь увидел потенциал русского государства. Если бы одна рука собрала все территории, эта держава уже к следующему веку обогнала в своем развитии все страны как минимум Европы.
Важным во Владимире было то, что к нашей колонне присоединялись другие отряды. Поход возглавил Глеб Всеславович, и к нам прибавилось еще больше двух сотен ратников. Это уже была серьезная сила. Еще я ухитрился встретиться с веницианцами — теми, что оптом скупили мои зеркала. Их я тоже пригласил на ярмарку и пообещал, что найду, чем удивить. Было смешно наблюдать, как европейцы пытались меня подпоить и разговорить. Пришлось поставить их на место и определить правила честного сотрудничества. Европейцам же нетерпелось выехать в Херсонес, а после домой, чтобы торговать уже там. И зеркала, наверняка играют в этом желании не последнюю роль.
После Владимира, другие города меня мало впечатляли и слились в один характерный древнерусский город. Единственно, я очень хотел попасть в черниговский Козельск, который так мужественно сопротивлялся монголам в той истории, но мы прошли этот маленький городок стороной.
В Киев мы входили уже в сумерках, но, свое впечатление об этом великом городе я составить смог. Прежде всего — это так же столица, но город очень отличается от Владимира. Прежде всего, это степенность и некая высокомерность, как города, так и его жителей. Наверное, чем-то подобным был Рим в период падения империи. Это еще великий город, помнящий величие, но почивающий на прошлом. Владимир же был молодой, голодной до свершений столицей. Деятельной и развивающейся.
 
Киев кипел, казалось в нем больше ратных людей, чем простых жителей. Может, и так было, по дороге мы встречали немало обозов, устремленных от города, и это были обыватели, а вот в сторону города шли вооруженные люди, как правило, малыми группами. Позже я еще и узнал, что Василько, который был пока единственным князем в городе, раздал оружие могущим его держать киевлянам. А взявший бразды правления в свои руки выживший на Калке Мстислав Удатный, который прибыл несколько дней назад в столицу Руси, не рискнул отменять популярное в народе решение о раздаче оружия.