По грехам нашим. В лето 6731... (СИ)

В целом, удар там, удар здесь, препараты — вот и готов донор к любым перепитиям. Только в своих "хотелках" реконструктор развернулся так, что Шамесу пришлось даже обратиться к куратору о дополнительном финансировании, так как его собственный гонорар оказался уменьшен наполовину, а это было неприемлемо. В какой-то момент даже Шамес поймал себя на мысли, что с удовольствием нажмет кнопку ликвидации донора. Все было продумано, даже просчитал образ, который вызовет интерес к Корнею. Представился ему Илларионом Михайловичем, напоминая о бурной реконструкторской молодости повесы-преподавателя, а в прошлом десантника, даже в 1979 году умудрившийся под дембель оказаться на афганской земле. Теперь же остается отдать кодировку датчиков и подгодать время приезда в Находку реципеента.
  
Переход
 
Глава 2. Переход
Две недели прошли в бешенном ритме. Приставленная ко мне группа кроме сторожей-охранников сбила подошвы, бегая по моим «хотелкам» и расширили свой лексикон, в тихую матерясь на мое сумасбродство.
И арбалеты давай, да еще барабанные, чтобы били без перезарядки пять-шесть раз. Видел Корней Владимирович такие только в записи видео, но то их проблемы. И винтовку давай, а еще каждый день с инструктором тренируй меня и азы единоборств и холодняк не тот, и грамоты слишком умелые — не могли в петровские времена так качественно сделать дворянскую грамоту.
Да — я хотел сразу в князи! А что за князь без лошадей? И тут уже были требования серьезней. Вначале я потребовал пять коней разных пород, чтобы во все исторические периоды быть «на коне». После долгих споров остановились на трех породах коней. Брал я ахалкетинца, мощного коня фризской породы и орловского тяжеловоза.
А потом я захотел собачку, да еще тренированную, но до года. Станок слесарный в разборе с ножным приводом. А доспех из титанового напыления, да сложный составной, да кольчужку. А потом еще, еще и еще.
— Хорошо, что эффекта бабочки нет, а то с таким подходом — «кранты» нам всем ныне живущим. Даже спонсоры обратили внимание, а их капиталы тяжелы, — проговорил Илларион Михайлович, рассматривая мой скарб, который грузили на грузовой самолет.
Грузовой самолет внутри был оборудован как мобильный и элитный госпиталь. Там было множество аппаратуры, мебель, несколько генераторов, мебель и много чего еще. Мой скарб, который казался очень массивным, занимал не больше одной пятой пространства внутри самолета и это еще с коняками и большой платформой. Она была восемь на четыре метра, но главное — глубокая. Посередке размещались чудо-телега, которая была в комплектации «сани». По бокам саней, как и внутри, были четыре мини-сейфа, замок которых закрывался цифровым и буквенным обозначением. Там были уложены монеты, другие драгоценности, частично семена, винтовка, пистолет и часть боеприпасов. Разрубить или как-то вскрыть сейфы без помощи современного инструмента было невозможно. Было и в санях двойное дно, где были сложены часть зеркал, картошка и оставшаяся часть семян. Сани получились тяжелыми, но эксперимент с орловским тяжеловозом показал, что коняка может их тянуть. Живность должна быть усыплена и прикреплена по бортам специальными ремнями. Так, скакун и тяжеловоз находились по длинным краям, пес — передняя стенка, а фриз — задняя стенка.
— А доставим? — засомневался я, осматривая свое добро уже в самолете.
— Доставим! Все решили и рассчитали, должно получиться. Смешно будет, когда сразу через переход все это отберут местные временные аборигены. Мы же не знаем, куда и где выбросит. Есть догадки, что инфополе не позволит выйти при скоплении народа, но все же… — приставленный куратор, как он в кокой-то момент определил себя, посмотрел на старика. — Самочувствие как, Корней Владимирович?
— Ваши пилюли — волшебство! И не надо колоть инсулин, я даже легкие тренировки по рукопашке осилил, — восхищенно проговорил старик. — Признаюсь, в какой-то момент, были мысли бросить эти игры.
 
— Куда же бросить — под миллион мертвых американских президентов ВАШИ игры обошлись, если не считать лошадок. Надо же помесь ахалхетинца с арабом? А золотишка-то сколько? — с укором произнес куратор.
— Осел, груженный золотом откроет любую крепость, — подражая мудрецу, изрек старик.
— Корней Владимирович подпишите вот это! Это купчая на квартиру, да и коллекцию Вашу неплохо оценили. Вы же удостоверились в резко ставшей успешной жизни Вашего сына? — куратор протянул бумаги.
— Да не вопрос — сгорел гараж, гори и хата, — с улыбкой произнес старик и подписал.
Сам переход оказался до скукоты будничным. Вкололи что-то, посадили меня на металлическую платформу, показали направление, где стояли два вездехода арктической раскраски с антеннами-тарелками, а потом поехали…
Никаких протуберанцев, всполохов, магии — ничего! Я закрыл глаза и открыл их. Только в толк не смог понять, почему зажмурился.
В какой-то момент я оказался где-то… Ржали кони, лаял мой Шах, как я назвал своего неополитанского мастифа. Резко приподнявшись, я упал на подстиланную в санях медвежью шкуру. Закружилась голова и я потерял сознание.
Очнувшись, сразу почувствовал себя не просто хорошо, а великолепно! Хотелось встать и бежать хоть километр, да и десять осилил бы без проблем. Так себя не чувствовал никогда, или уже забыл о тех временах, когда был молод.
Вопросов, что переход произошел — не возникло — нетронутые просторы степи, с виднеющимся на горизонте лесом. Да и значительно теплее. Ощущение было ранней весны. Свежий воздух, который возможен только в диких, нетронутых человеком местах опьянял. Стоял день, так казалось, по ощущениям полдень.
Что ж — начнем работу… Я вылез из саней и оглядел свое имущество. Я обычно не матерюсь, но тут пришлось — задней стенки платформы не оказалось — ее просто срезали, как лазером отсекли, даже часть конской упряжи осталась, а коня — моего Фриза не было, как не было и трех мешков со специями и, что больше всего огорчило автомата и ручного пулемета с частью боеприпасов.
Успокаивался я долго, и только скулеж пса и недовольное ржание оставшихся коней вывели меня и состояния поедания внутренного хомяка.
Прежде всего, нужно было спрятать большую часть моего скарба. Сама платформа была сооружена так, чтобы можно было ее прикопать без ущерба для имущества. Повезло и в том, что наполовину конструкция самостоятельно вошла в землю.
Взяв лопату и кирку, я начал расчищать снег вокруг платформы.
СТОП! А как же вторая жизнь — молодость. Где зеркало???
— Мать моя… — взглянув на свою физиономию — я вздрогнул. На меня смотрел я лет семнадцати. — Но как же так, ничего не почувствовал? Просто раз — и все! И они упрекнули меня в тратах. Да за одно осознание, что это возможно — получить вторую жизнь, а может и больше — миллиарды покажутся копейками.
Раздевшись и не обращая внимание на морозец, а было не более минус три, я рассматривал себя, насколько хватало растяжки.
— Так и тут все в порядке, а тут — ух, берегитесь девки! Корней вернулся! — уже кричал я.
Работу начал споро, не обращая внимания на время, погоду, я лихо орудовал киркой и лопатой, отбрасывая замершие глыбы земли. Через неопределенное время, наконец, начал осознавать происходящее вокруг и в голову вломились истошные звуки. Черт! Мой зоопарк!
Отсоединил крепления от собаки и коней, продел последним уздцы и привязав ко вбитому колу, наложил коням овса, смешанного с соломой. Собаке дал сухого корма, которого взял на пару дней.
 
Работа, несмотря на огромный объем, спорилась, но нужен был день, а то и больше, чтобы успеть прикопать такую махину, благо во время перехода часть моей работы сделала неведовамая сила. С перерывами на короткий отдых, общение с животными и еду, я продолжал до сумерек вгрызаться в землю.
Выставив палатку, распалив костер из прессованных специальных брикетов, я кипятил себе воду на кофе.
— Нужно бы осмотреться. Видны, как на ладони, — пробормотал я, и перехватил поводок Шаха.