По грехам нашим. В лето 6731... (СИ)

Я быстро догадался о том, кто передо мной, и это не было сложно сопоставить. Описание, которое озвучил Войсил такое: «Один глаз, одна рука — одно большое сердце». Поэтично сказал тесть про этого человека. Далебор стал смердом, получил свою землю и работал на ней, пятеро детей, три сына и две дочери. Один сын собирается жениться, дочка так же на выдани.
А что если… Шальная мысль — Ерему подвезать на женитьбу. Парень он славный, а я и с приданым подсобил бы, да и нужны будут мне воины. Если развиваться стану, то и богатство станет лакомым куском для других. Ну и посмотрю на девицу, чтобы товарищу не подсунуть абы что.
Потекли дни. Опасностей особых не было замечено, а Далебор поставил службу, как по мне, качественно. Было видно, что засиделся он на печи, да на огородах. Кони, на которых разъезжали мои первые стражники, были боевыми и обученными. Я сделал замечание ключнице, которая уже исполняла обязанности и тиуна что кони то боевые, а она-то говорила, что их нет. Мышана с тоном учительницы сказала, что живность свободных смердов не поддается подсчету. Смущенный я подумал, что еще многова не знаю.
На третий день обживания в поместье, когда я объезжал территорию, пытаясь в уже подтаивающей земле разглядеть поля, луга, ручьи, почувствовал пристальный взгляд. Бывает, когда спиной чувствуешь взгляд. Даже не знаю, как это объясняется с точки зрения физиологии, но всегда знал, когда меня разглядываю. Впереди ехал один из ветеранов, как только выезжали на просторное поле — посылался дозор и по бокам. Однако я в бинокль всеже рассмотрел группу, которая следила за обозом, возможно, готовилась напасть, но посчитала невыгодным. Один всадник не замечал ничего, а устремил свой взгляд прямо на меня. Можно было восхититься его зрением — с такого расстояния смотреть только в мою сторону. Я немного проехал вперед, всадник синхронно довернул голову. Скоро наблюдатели исчезли. В любом случае — звоночек!
К вечеру того же дня, после инспекции и очередной изнурительной беседы с Мышаной, которая как заправский бухгалтер сыпала цифрами, я ожидал прибытия других представителей поселенцев. Было назначено совещание, первое мое совещание, которое удачно так превратилось в какой-то момент в полный балаган. В двух поселениях, где мы были с инспекцией и с подарками были старосты, которых мы взяли с собой для беседы. Оба старосты были ультра патриархальны, что бросалось в глаза сразу. Несмотря на то, что оба были закупами, то есть уже прогоревшими в своей жизни, вели они себя вызывающе, даже называя меня отроком. Укорот нужен был, но я решил все же дать им шанс. Пусть и отроком называют, да дело делают и слушают меня. Правда, пришлось все же разок за очередного «отрока» огреть по горбу плеткой одного старосту.
Прежде всего, я завел тему земледелия.
— Подсеку делать в лето не можно. Земли обильно, а вот ряду в ней нет, — начал свое выступление я, подражая легенде о призвании Рюрика.
— Какож нема, то отрок? Все по чину, да мы… — начал было староста.
— Ты, холоп! Встать! — кричал я, тщательно изображая гнев.
На самом деле не злился, и даже было немного противно, но нужно соответствовать ситуации. Кнут и пряник — лучшее в управлении людьи не придумали за тысячелетия.
— Ты закуп, коли откупишься — иди на все стороны, а перечить мне — смерть, — я принял максимально жесткий вид, достал саблю и демонстративно сделал шаг в сторону старосты. Оба представителя синхронно сжались.
— Мышана! Есть толковые люди — девки, аль мужи, но те, что наказ выполнят? — обратился я к ключнице. Та испуганно смотрела на меня. — Мышана!
— Да, хозяин, найдем боярин, — проблеяла женщина.
— Этих в поруб, далей слухать, — командным голосом приказал я, а вот старост взяли под ручки два молодых парней, которые были с Далевидом. Надо имена хоть узнать своих пока временных опричников.
Потом я много говорил. Рассказал про трехполье, объяснил, почему это выгодно, определил, что ржи на посев немного, но есть. Решил, что только треть земли начнем по новому принципу засевать. Еще часть земель я определил для посева своих семян, на что потребовал шесть семей для помощи.
 
После показательного выступления со старостами, никто не перечил. Приказал я и удобрять земли. Чистить скотники, мешать с соломой и водой и поливать перед посадками этим природным удобрением. Сказал я про обязательные ямы для перегноя. Еще не знаю про селитру для пороха, но ямчуг, как называли силитру еще и удобрение. Говорили и об необходимости и правилах вспашки земли, об подготовки орудий труда. Подготовке семян так же уделил времени. Методы элементарной селекции здесь знали только на уровне домыслов. Спросил я и про луга и поляны в лесах. Заготовкой корма животным нужно было озаботиться заранее. Не коснулись только темы ремесла и торговли, но возможные товары для продажи приказал определить.
Еще одной теме было посвящено отдельное внимание — бортничество. Как я не спрашивал, почему мед берется в лесу, хоть и в подконтрольных ульях, ничего внятного не ответили. Вопрос: «Почему нет отдельного места для разведения пчел?» был вообще не понят. Тогда пришлось приказывать спиливать улья и ставить их в одном месте, да назначить пока одну, потом еще пару семей для досмотра и размножения пчел. Как это сделать и принципы пчелиных домиков рассказал, но отдельно предложил еще поговорить и с семьей, что будет заниматься медом. По сути мед в этом времени — стратегический продукт как и воск.
Умаялся сильно, но был доволен. Потратив время на вопросы своих слушателей, я остался довольным. Порадовала Мышана, она все же была ушлой женщиной, и схватывала все на лету, особенно ее вера в меня не давала сомнений в правильности всего сказанного. После того как я приказал посадить в холодную старост, Мышана смотрела на меня уже с чуть ли не благоговением. Видимо, у женщины были серьезные проблемы с теми двумя мужиками. Догадаться можно — женщина вдовая, возможно, слава о ней идет своеобразная, может и не голословная. А эти блюстители порядка и нравственности будут первыми, кто клевать женщину станет. Вот и могли быть конфликты. А мне безразлично — такими мозгами, что Бог наградил Мышану, рачительные хозяева не разбрасываются! А я хочу быть рачительным!
  
Вышемир
 
Глава 15. Вышемир
На следующий день я пригласил уже, так сказать, силовой блок. Лавр, сын Далебора заметил следы, ведущие в усадьбу. Четыре-пять всадников крутились вокруг где-то рядом. И не было бы и подозрительным — многие проезжали мимо, но следы уходили в лес. Лавр даже провел небольшое расследование, расспрашивая людей и выясняя всех приезжающих в усадьбу. Выяснил, что были замечаны незнакомцы.
Сомнений не оставалось — некие силы заинтересовались мной. Та группа вооруженных людей, что еще ранее следила за мной, как и незнакомцы рядом с усадьбой — звенья одной цепи.
Чего ждать? Пожара усадьбы, или стрелы из-за дерева? Да и в целом ждать категорически не хотелось. Нужно действовать, но людей мало для организации контроля и патрулей. Решать же проблему нужно быстро, до посевной. Как только посевы взойдут, сразу же станем уязвимыми для неприятностей, если те раньше не начнутся. Подполить поле проще простого и целый батальон, которого нет, и врядли в ближайшее время будет, не способоен предотвратить деверсии.
Но ждать ли нападения основывая выводы только по следам? Спорный вопрос. Только бдительным оставаться нужно!
— Боярин! У ворот тебя пытает муж, што Шинорой назвался, — зашел ко мне в горницу один из холопов.
 
Что еще этот проныра может сказать, и не сильно ли много его становится в моей жизни? Такой шустрый малый, конечно, может пригодиться. Но доказывать свою лояльность он будет долго.
— Ну что скажешь? — обратился я к Шиноре, как только тот вошел в горницу в сопровождении одного из ветеранов.
— Боярич, тебя сегодня убивать придут, — сказал Шинора.
— Когда? Сегодня? Кто, почему? Все говори! — сказал я и стал слушать сбивчатый рассказ.