По грехам нашим. В лето 6731... (СИ)

— А есть калина? — спросил я.
Божана потупилась, и мне пришлось три раза повторить вопрос, постепенно добавляя металла в голос. Ветка калины с гроздью крассных ягод оказалась в углу под накинутым сверху полотенцем.
— Усе добре, дядька не дасьть хулу нести, да и я — муж твой обороню ад языц скверных, — сказал я, обнял жену и поднял калину над головой.
— Любы мой, не чаяла я бабьей радости, — Божана поцеловала меня в губы. — Ходь да людей.
Я открыл дверь, и опять окунулся было в круговорот шума и веселья. Какие-то приветствия, шуточки. Но все замолчали и уставились на поднятую в моей правой руке гроздь алой калины. Собравшиеся стали смотреть друг на друга, не зная как реагировать на ситуацию. Видимо, слухи и оговоры ходили давно и никто не ожидал подобного пассажа.
Ситуацию спас отец Филиппа, который предложил всем собравшимся поделиться своим опытом общению с бабами и сам начал какую-то на грани приличий историю, но его под общий хохот, вновь разразившийся в толпе, попросили прекратить.
Войсил же смотрел на меня. Взгляд его говорил: «Спасибо!». Я же в ответ еле заметно кивнул. Мой тесть взял шкуру медведя, на которой мы возлегали и одел ее на какую-то молодую девушку, одетую богато и ярко, явно приглашенную на свадьбу и не холопку.
— А хлеб корове даси, апосля у баню, тамака сетью рыбацкай покрой молодую, да ветку з листами хай возьме, — увещивал Войсил меня, пока вся толпа восхищалась молодой женой, собираясь скопом провожать молодых во двор.
На улице, прямо возле крыльца стояла корова, которой и следовало съесть хлеб, что был в нашей горнице. А корова то была — не больше теленка! Тут я немного переиначил обряд, потребовав привести моих коней и собаку. Коням я отдал остаток хлеба, а псу дал кусок специально оставленного для этого курицы. Мои нововведения противоречия не вызвали, а кони и собака привели собравшихся в восторг. Было даже типа «А дай прокатиться». Начали забиваться и на случку Шаха. Вот у кого проблем с «сопряжением» не будет — по двору бегали две суки, одна из которых была довольно большой собакой и от нее может получиться неплохой помет.
В бане мы были, хвала богам, одни, но все принадлежности — сеть, ветка, что-то в кувшинах, — были, как и новая одежда. Я знал, что был обряд, когда в бане с молодыми был и ведун, который и должен был на голые тела одевать сеть, да и другие действия. Но никакого мужчину рядом с обнаженной своей женщиной не потерплю. Становлюсь приверженцем домостроя!
Наконец, произошло то, что будоражило мое сознание и естество с посещения бани на заимке.
Божана была прекрасна, она то одергивала меня, то предавалась страсти, когда уже я был готов — снова одергивала. Довела до такого исступления, что я уже ревел как медведь, охватывая женское молодое тело. Божана старалась сдерживаться, но и она стала произносить нечленораздельные звуки вперемежку со стонами. Я, по сути проживший целую жизнь, насыщенную похождениями и сексуальной распущенностью не мог вспомнить были ли подобные эмоции в той жизни. И не мог. Да и не было такого наплыва страсти, желания, даже вожделения. И это была магия, когда не опытная женщина, поддавшись только инстинктам, становится искусной любовницей. Вчера в горнице не было такой страсти, мы были уставшие, суетливые. Сейчас же я был бурлящим океаном, Божана была ветром, который раздувает волны, а еще было нечто сакральное, непостижимое и это было землетрясение, ядерный взрыв, который вызвал цунами и эта волна нас поглощала.
— Корней! Все добре? — кричал у входа в баню Ермолай.
Ему не отвечали, потому что мы не слышали ничего, кроме своей страсти.
— Корней! — продолжал уже слегка опасливо кричать Ермолай, который, видимо все еще отыгрывал роль нашего дружки и по совместительству рынду-охранника.
— Все хорошо! — прорычал я громко, чтобы успокоился дружка. Жениться ему надо!
Потом под скабрёзные шутки был выход к столу. А после Божана пропала. Меня оставили за столом. И я уже смог насладится застольем. А здесь были и жаренные поросята, и тетерева, лебеди, осетра, орехи, тушенная в горшках свинина, куски говядины, хлеб, каша — глаза разбегались. Казалось, стол стал еще богаче на блюда. И это второй день! Вот только людей было значительно меньше.
 
Посмотрев на все изобилие во мне проснулся скряга, так и хотелось задать вопрос: «За чей счет банкет?». Даже выискивал икру заморскую баклажанную, но не нашел. Ничего, посеем и баклажаны, выведенные для более северных широт. Даже арбузами побалуем местных и не только их. Очень надеюсь, что расчет за свадьбу будет не со счетов моей жены, уже и моих.
— Погутарить треба, Корней. И друже мой познаемиться хоча, — после очередной здравницы за молодых шепнул Войсил.
Так, получается, был осмотрен, принят в разработку и одобрен для вербовки. Или я ищу то, чего просто нет? Беспечность ночи и утра резко улетучилась и я напрягся. Явно Войсил был не прост, тут еще и какой-то друг. И почему я не профессионал из КГБ или ФСБ, почему я и неправильный десантник. Вот стоит назвать автору главного героя бывшим десантником и все… Все враги сокрушены. Я же, признаюсь, все больше надеюсь на навыки, добытие при увлечении реконструкцией. А вот от десанта у меня главное — умение побороть страх.
Возникал и вопрос с кем мне нужно встретиться, разведчиком? Была ли разведка в это время? В том или ином виде, она была всегда. К примеру, монголы, которые уже скоро станут важным игроком на политической карте, имели свою разведку, которая подкупала политическую элиту, собирала сведения, могла анализировать и давать рекомендации правителям. Вон в Смоленске, согласно источникам, в 1229 году было монгольское посольство, в других городах, вероятно тоже. А было ли посольство русских княжеств у монголов? Нет! Фактом было и посольство монголов в Венгрии, причем профессиональным со знанием языков самим послом. А вот посольство это ехало в Венгрии, вероятно, через русские княжества.
Ничего не знаю и о разведданных ливонцах или тевтонах. Они смотрели, привечали, могли и волнения организовать в той же псковской или новгородской земле. А русские о них знали только то, что они демонстрировали уже на полях сражений. А знай заранее планы противника, его численность, вооружение, может, и сберегли бы русские души, которых в XIII веке и так не много. Вон во Франции 21 миллион населения и податей много и мобилизационный ресурс, а на Руси во всех княжествах сегодня вряд ли больше 6 миллионов наберется, а угроз поболе, чем у тех же французов. Там-то междоусобицы, да англичане, которые в своей элите по сути те же французы, так как не в Англии дело, а во французских землях.
Так что догадаться о том, что Войсил связан с разведывательной деятельностью было не сложно, но определенные шаблоны это понимание ломало. Получается, была на Руси своя разведка, были люди, которые и анализировали ситуацию. Только вопрос в масштабах. Это местечковые структуры для отдельного князька, или все русские княжества имели доступ к информации?
— Здоров будь, боярин Корней! — поприветствовал меня человек с пронзительным взглядом. — Я Глеб Всеславович.
— И ты будь здрав, Глеб Всеславович, — отозвался я, входя в небольшую горницу, куда меня проводил Войсил.
— Друже мой сказывал, что ты многое ведаешь, вон о татарах, али а венетах, да франках и иншах немцах? Так то? — мужчина пристально посмотрел на меня.
Вопрос прозвучал еще до того, как я нашел место, где присесть, поэтому и ответил я не сразу, устраиваясь на край лавки.
— Так поведаешь мне? — спросил Глеб Всеславович, не отводя взгляд. Как будто и не пьянствует второй день.
 
— Так, спытай меня! — ответил я.
— А ты и кажи пра татар, да немцах иншах, а я спытаю, — сказал Глеб Всеславович и придвинулся на скамье в моем направлении, демонстрируя интерес.
— Так, татары и не зовутся так — то монголы. Токмо войско их из многих народов. Самих монголов не вельми и много, но у них многия слуги. Войско их быстрое и подвижное. Часто и по три заводных коней ведут. Сила войска — конница. Оружие — лук и гнутый меч. Зело искусны воны бою. Також послушны. Коли вина на воине, десяток под нож, коли вина на десятке — сотню под нож. Искусны и их воеводы, кои десятки битв одолели. Вести правителю они вельми быстро доносят. Механизмы строят. Град кождны падет ад механизмов. И воны усе ведают. Кольки сотен князья выставят, кольки ратников, доспеха и усе. Воны ждуть весны, каб разбить русичей. Аднак, воны культурны и мають свои обряды и нравы. Убить послов и воны биться будуть до конца, у них аще есть китайцы, уйгурцы, персы, аланы и иншая, кожный свою науку войны дае монголам. Да есть те правила войны — тактика, что постоянно творят. Вот убегають воны и в след рать, каб дабить татар, а те выводят на основу войска, и ужо кто догонял, стал жертвой. Або засадный полк ставят, тады и отступают, примают сечу, а потом у бок засадны полк ударить и татары верх берут.