Кровная месть (СИ)
— Работаю, ваша милость.
Барон может быть и терял порой над собой контроль, но его звериное чутье никуда не делось. Он тоже ощущал опасность, подозревал подвох. Да — у дю Букура был сильный отряд. Его люди и стражники, нанятые Синедрионом, и местный колдун, и начальствующий Белый Брат могли оказать серьезный отпор, но всё-таки, всё-таки — когда имеешь дело с Арканами нельзя быть до конца уверенным, что они не подготовили…
— Засада! — вскричал он. — Засада! Оружие к бою!
Барон понял, что так мозолило ему глаза: никаких кожаных доспехов! Никаких шапелей! Все мертвецы, валяющиеся целыми грудами на поле перед замком, были обряжены в типичную для оптиматов из западных провинций одежду — камизы и шоссы, или — стеганые гамбезоны, кольчуги, латы, поверх которых для маскировки натянули черное тряпье на манер котты.
До ворот оставалось каких-то сто шагов, колонна всадников втянулась за циркумвалационную линию. Дю Массакру служили опытные солдаты — они мигом среагировали. Конный строй ощетинился пиками, заблестели мечи, немногие лучники потянулись к саадакам.
— Туру-туру! — пропел рог, и над юго-восточной башней, той самой, в которой содержали пациентку, взвился черный флаг с отвратительной мёртвой красной харей, которая издевательски скалилась!
— Порву! Пор-р-р-рву! — из глотки барона вдруг вырвался нечеловеческий рёв. — ГРОАР!!! За мной!
— Ваша милость, но как же… — Джероламо чувствовал, как нагрелся амулет на его груди, чувствовал ментальное давление, а оглянувшись — увидел тьму в глазах солдат.
Да что там солдаты! Лошади — и те будто обезумели. Кровавая пена летела с их губ, вместо глаз — черные провалы…
— Пор-р-р-ртал, Джер-р-р-роламо!!! — рык барона и весь его облик были столь пугающими, что маг не смел перечить и взялся готовить заклинание.
Эта мощь, этот приказ — он не имел ничего общего с магией. По крайней мере, в ее академическом понимании… Дю Массакр направил коня к обвалу из камней, невольно повторяя маневр Аркана Буревестника. Следом за ним мчалась обезумевшая конная рать.
* * *— Черт побери! — сказал Рем. — Они с ума сошли? Или… Проклятье, они и вправду не в себе! Но среди них же не было Белых Братьев⁈ На стены! Все на стены! Запереть двери, занять лестницы — держим оборону по периметру! Мы выше, мы — со всех сторон, у нас преимущество! Лучники — на башни, не жалейте стрел… Вот-вот прибудет Патрик, и…
В этот момент поток одержимых людей и животных перехлестнул через насыпь, стаптывая и уничтожая редкую линию наемников из вольной кампании Разора, и расплескался по атриуму, забился о двери и лестницы. Буревестник знал, где будет дю Массакр, и потому побежал по стене к юго-восточной башне, туда, где сражались хэрсиры Сверкеров.
За ним последовали некоторые из северян, и — неукротимая Анники Корхонен, конечно.
В голове Аркана всё перемешалось: план не сработал! Зачем переметные сумы с колючим «чесноком» у кавалерии южан, зачем — хитрые маневры и фокусы с переодеваниями трупов? Слепая ярость против боевой выучки, одержимость — против веры… Сейчас безумные воины дю Массакры были в большинстве, и сдержать их первый натиск помогли очевидные преимущества: готовность к бою, узкие лестницы и прочные двери, более высокая позиция, стрелы, болты и метательные снаряды,которые летели со стен и башен. Всё, чем не смогли воспользоваться защитники Дуал-Кульба во время несостоявшейся осады…
Совершая огромные прыжки по куртине Аркан размахивал над головой черным знаменем:
— Я здесь! Я здесь, барон! Прийди, прийди ко мне, я снова располосую тебе рожу! Иди сюда, решим наши дела как мужчина с мужчиной, покончим с вендеттой как подобает аристократам!
— ГРАУ! — дю Массакр уже потерял коня, и ломился вверх по лестнице пешком, тесня целую дюжину аркановских дружинников и нанося страшные удары своим окровавленным мечом.
Барон слыл опасным противником — яростным и умелым, но Рем уже имел с ним дело, и вполне определенно мог сказать: с дю Массакром творилось нечто неестественное. Он напоминал дикого вепря в своем стремлении пробиться в башню. Все его вассалы теперь напоминали одуревших от крови лесных кабанов-секачей! Точно так же, как чудовищные эльфы Фангала походили на змей или ящеров… Аналогия была такой яркой, что Буревестник моргнул несколько раз, отгоняя наваждение.
— Твоя мать едва не погибла, барон! Они проводили кровавый ритуал, и убили почти всех узников, слышишь? Синедрион плевал на тебя и на твою маменьку! — видеть, как гибнут под ударами дю Массакра соратники, было невыносимо. Рем хотел выманить его на себя, разобраться с безумцем лично. — Она здесь, в башне! Я спас ее, а не ты!
— А-АР-Р! — барон отвлекся, налитыми тьмой глазами вперившись в аркановской знамя, и тут же получил несколько крепких ударов от дружинников — по голове, плечам, корпусу…
Дю Массакр покатился по ступеням лестницы, под ноги своим солдатам.
— С нами Бог! Бейте его, бейте! — ликовал старый Лука.
Он руководил обороной башни, давая передохнуть Сверкерам, которые вытянули на себе практически весь штурм.
И вдруг — ортодокс захрипел, изо рта у него потекла кровь, окрасив белую бороду в алый цвет, и он с удивлением наклонил голову, глядя на рукоять меча, которая торчала у него из груди. Барон просто швырнул свой меч, и пронзил Луку насквозь! А потом на четвереньках, отталкиваясь руками и ногами от ступеней ринулся вперед, словно живой таран расшвырял дружинников Аркана и ударил плечом в дверь башни. За ним следовали обезумевшие воины, которые тут же набросились на ошеломленных ортодоксов и принялись добивать их множеством яростных ударов.
— Ага-а-а! — Ёррин Сверкер распахнул дверь, и дю Массакр, в очередной раз шибанувший в дверь всем телом, по инерции влетел внутрь, и тут же попал в настоящую мясорубку.
Закованные в броню, коренастые, непоколебимые хэрсиры взяли одержимого в полукольцо, сомкнув щиты, и били скупыми, экономными ударами своих широких и тяжелых тесаков, не разрывая строй. Ситуацию почти смогли переломить воины барона, ворвавшиеся в башню следом за своим господином — они атаковали слепо, безрассудно, и гибли один за другим, но их было много — несколько десятков.
Подоспел Аркан, наконец, добежавший по куртине до башни, и следом за ним — Анники Корхонен со своими северянами. Буревестник со знаменем наперевес, используя его древко как копье, набросился на барона, саами — ввязались в драку с одержимыми.
В тесном помещении внутри башни разразился сущий ад.
* * *Джероламо, казалось, что он остался единственным, кто не сошел с ума. Маг видел, что происходит нечто неправильное, жуткое, противоестественное. Но — он не мог бросить своего клятого родственничка! Задержавшись на короткий миг на самой вершине каменной осыпи, волшебник увидел тучу пыли, которая приближалась к замку. Короткого заклинания-линзы хватило ему, чтобы разглядеть над кавалерийской лавой черные знамена. Это было подкрепление Аркана!
— Нужно его вытаскивать, — пробормотал Джероламо, и по-мальчишечьи шмыгнул носом.
Он и был по сути мальчишкой — только-только окончил ученичество, в самом начале своего пути… И тут — чертва вендетта, которая поставила крест на его карьере в Аскеронской Башне! Ничего, есть и другие Башни, где к нейтралитету относятся не так щепетильно…
Подобрав полы мантии, маг-ренегат побежал к юго-восточной башне, стараясь огибать дерущихся. Он не выглядел грозно — так, худощавый странный тип в бесформенной хламиде, а еще работало пассивное заклятье рассеяния которое вынуждало нестойких к ментальному воздействию друзей и врагов отводить взгляды и переключать внимание на другие, более интересные цели. С ортодоксами, конечно, было сложнее… Но ортодоксы сдерживали натиск безумного воинства, им было не до щуплого мага!
Уже добежав до лестницы, Джероламо понял, что дело плохо. Несмотря на всё неистовство барона, ему явно приходилось худо. А еще — на самой вершине стояла чёртова рыжая стерва — Сибилла! В изящной, чтоб ее, позе! Руки ее горели колдовским огнем, а глаза — внимательно следили за бывшим коллегой по цеху.