Кровная месть (СИ)
— А-а-а-а, к черту! Сдохни, Закан! — и с чувством бросил меч на ступени крыльца.
Тут же его примеру последовали остальные.
— Вам не взять меня! — кричал откуда-то сверху тонкий голос. — На острове две тысячи воинов! Они придут сюда и убьют каждого из вас!
— Давай подожжем особняк, а? Они сами полезут из дверей и окон, а мы будем их убивать! — радостно предложил Децим.
— Очень, очень по-Аркановски, — вздохнул Рем. — Эффективно и грязно.Но ты представь, сколько там внутри ценного имущества! И казна! Ты что, предлагаешь просеивать золу на пепелище в поисках расплавленных золотых монет?
— Гос-с-поди, братик в какого скопидома ты превратился! — закатил глаза Змий, а потом тяжко вздохнул. — Давай тогда войдем внутрь и убьем там всех!
— А давай! — кивнул головой Буревестник и крутанул меч рукой так, что с него во все стороны полетели кровавые капли. — Залезем через окно?
— Пусть воины лезут через окно, мы войдем в парадную! — усмехнулся Децим. — Варрон! Таран!
«Змееныши» уже разбирали на части какую-то бревенчатую постройку, ортодоксы из дружины Рема крушили стекла и ломали ставни окон первого этажа. Дюжина полуэльфов во главе с Руараном и Даной обстреливали верхние окна, не давая вражеским стрелкам высунуться. Варрон — дюжий и кудрявый коренастый молодец, один из старших офицеров Змия, руководил штурмом парадной двери, Оливьер с Шарлем и Луи, верными сержантами, атаковали дверцу для прислуги. Обмотанные кожаными ремнями бревна гулко стучали в дубовые створки.
— Зака-а-а-ан! Открыва-а-ай! Аркан пришел! — потешался Змий.
— Будь мужчиной, Фабрицио! Выйди и сразись с кем-то из нас как воин! Жил как кусок дерьма, так хоть подохнешь по-человечески! — вторил Буревестник.
— Вы все сдохните, все! — откуда-то из глубины здания продолжал вопить Закан. — Не слушайте их, мои храбрые воины! Сюда идет эскадра Жоанаров, наши люди — по всему острову сражаются с Арканами! Если мы продержимся хоть час, хоть два — нас спасут!
Холодок прошел по спине Рема: а что, если толстяк прав? Что, если маркизовы моряки спешат сюда, не жалея весел, чтобы разделаться с ними? Отсюда, с возвышения было хорошо видно море, первые лучи рассветного солнца, уже показавшегося над вершинами гор, разгоняли утреннюю дымку над водой.
— Бортовые огни! — выдохнул он. — Я вижу огни в море!
Змий на секунду потерял самообладание:
— Трубу! Подзорную трубу, черт бы вас побрал… Если это и вправду недобитые Жоанары, то мы всё-таки подожжем эту халупу, и встретим новых врагов как полагается! Они умоются кровью! — он взял из рук подбежавшего ординарца оптический прибор, разложил его, прищурился, глянув в окуляпр и удивленно проговорил: — Это еще что за клоуны? Какого хрена у них розовые паруса?..
XVI
— Розовые паруса? А-ха-ха-ха! — смех Буревестника звучал зловеще, по крайней мере для тех, кто заперся в доме. — Розовые паруса! Пойдем, брат, покончим с этим. Никто не придет Закану на помощь!
Змий через подзорную трубу обозрел остров и довольно хмыкнул:
— Это уже не бой, это избиение. Черные знамена реют над каждым из лагерей, враг бежит, гибнет, сдается в плен… На кой черт нам пленные? Руаран! Передай мой приказ сотникам: пленных не брать!
— Среди них есть аскеронцы! — ухватил брата за плечо Рем. — Мы не можем просто так убить пленных земляков! Как ты будешь смотреть в глаза их семьям, если не дашь им шанс выкупить своих близких?
Глаза Децима сузились и он прошипел в самое лицо младшему Аркану:
— Никогда не смей оспаривать мои приказы в бою, квартирмейстер! Когда мне нужно будет узнать твое мнение про сапоги и баржи с камнем — я спрошу его, не сомневайся! — Он был очень сильно похож на отца в этот момент. Однако, спустя мгновение Змий, отстранившись, выкрикнул: — Руаран! Пусть щадят тех, кто родом из нашего герцогства…
И без предупреждения ринулся на крыльцо. Рем — за ним. Склоки- склоками, но прикрыть брату спину- это дело святое. Приказ командующего никто не отменял!
Варрон со своими людьми взялись за таран, Арканы замерли рядом с клинками наготове.
— И-эх-ма!- здоровенное бревно раскачивалось и лупило в дубовые створки. — ДАХ! ДАХ!
Оливьер у входа для слуг справился раньше: там послышался грохот выбитой двери и дикие крики идущих в атаку дружинников, спустя секунду поддалась и парадная. Рухнул на паркетный пол шкаф, распахнулись створки и Варрон тут же поймал арбалетный болт в лицо, и покатился под ноги товарищам.
— Ар-р-р!!! — Децим вломился внутрь, Рем — за ним.
Спиной к спине братья мечами расчистили плацдарм внутри большого холла. Трупы лежали один на одном, пол покрылся кровавой жижей, В глазах отступающих врагов поселился страх: Арканы пришли убить всех! Из бокового коридора появился Оливьер в окружении дружинников Буревестника.
— С нами Бог!!! — совсем по-ортодоксальному выкрикнул он. — Первый этаж — наш!
С бороды командира дружины капала кровь.
— Наверх, наверх! — Децим устремился по лестнице, следом за бегущими врагами.
Буревестник подхватил круглый щит у одного из поверженных врагов, и занял свое место — за спиной брата. Сверху сыпались предметы мебели и посуда. Стулья, столики, горшки и блюда… Часть из них удалось принять на тяжелый умбон щита, какие-то — сбить в сторону мечом, но все равно многие метательные снаряды прилетали по глове и плечам…
— Дзан-н-н-нг!- раздался вдруг громкий металлический лязг, и под ноги Дециму упал арбалетный болт.
Кривой меч Змия вибрировал и гудел.
— Отбил, отбил! — закричал кто-то. — Отбил арбалетный болт! Он демон, демон!
— Раз-гар-нак!- выдохнул Буревестник.
Его брат и вправду был великим воином. И — страшным человеком! Воспользовавшись замешательством врагов, Арканы атаковали молниеносно и отбили сразу два лестничных пролета. Следом за ними на второй этаж хлынули дружинники — в поисках врагов и добычи.
Братья поднимались на третий этаж едва ли не вразвалочку.
— Брысь! — сказал Децим, и два пухлых пажа с парадными мизерикордиями в руках, испуганными зайцами метнулись к лестнице, прочь от единственной двери, за которой, видимо и скрывался Закан.
Дважды сверкнул кривой меч Змия и две отрубленные головы покатились по ступенькам. Пухлые тела грянулись на пол, заливая всё вокруг кровью.
— Они не аскеронские. Это дю Пети, из Бахарского княжества, — пояснил Змий.
Рем молча подошел к двери и двумя ударами меча вырубил замок.
Фабрицио Закана он нашел под кроватью, и вытащил на свет Божий, вцепившись ему в лодыжку. Толстяк верещал и рыдал, дрыгая жирными ляжками и сотрясаясь от щек до брюха.
— Это дю Массакр, это всё он! Он сказал что вы убийцы и придете за всеми нами! Он сказал что бить нужно первыми! Бес попутал, бес! Я завсегда с Арканами дела имел, завсегда! Не-е-ет, куда вы меня тащите! Я завсегда за переговоры, но барон имел против меня…
— Дерись со мной, Фабрицио! — Рем сунул ему в руку одну из пажеских мизерикордий. — Дерись, скотина! Умри как мужчина, не позорь свою великую фамилию!
Закан смотрел на тела убитых Децимом пажей, и трясся. Его пухлые губы дрожали, из глаз текли слёзы.
— Я дам вам золото! Много золота, у меня есть, есть! Вы всех убьете, и Массакра, и Флоя, и дю Грифона, всех убьете и будете править! Арканы будут править! — бормотал он, не глядя на оружие в своих руках.- Хотите двадцать тысяч? Сорок? Пятьдесят? У меня есть, есть…
— Сражайся! — Рем ткнул его носком ботфорта в брюхо.
Ему было мерзко от происходящего, но по-другому он не мог. Закон кровной мести не предполагал другого исхода. В живых остается один род. Победитель получает всё.
— Нет! — Закан бросил короткий клинок на пол. — Пощадите! Я — не воин, не воин…
— Тогда поди к черту! — Змий Аркан шагнул вперед, широким взмахом клинка распорол брюхо Фабрицио Закану, а потом ухватил его одной рукой за загривок, второй — за ногу и вышвырнул в окно всю его грузную, трепещущую тушу.