Моё желтоглазое чудо. Книга 2 (СИ)
Несколько секунд я огромными от удивления и все еще не полного осознания происходящего глазами смотрела на этот гневный комок. Потом закатила их к потолку, прося у боженьки терпения. И тут уж, как говорится «только силы мне не давай, а то скину обоих с кровати на пол».
А эти двое оказались так заняты друг другом, что даже не заметили, когда я осторожненько выбралась из комнаты и, вовсю зевая, ушла в ванную. А потом — готовить завтрак. Благо, разбудил нас братишка вовремя, спокойно успеем на пары собраться.
Они появились на кухне намного позже. Я уже успела и чайник вскипятить, и яичницу пожарить, и бутербродов наделать. Кот недовольно хмурился и выглядел весьма помято, брат так же недовольно хмурился и недовольно зыркнул на меня, совершенно умиротворенно разливающую кипяток по трем чашкам.
А я-то, собственно, что? Я ничего. Мне и так неплохо.
Нейт, проходя на свое место, чмокнул меня в висок, и Дар начал испепелять взглядом уже его.
Когда они оба расселись, толкаясь ногами под столом, я окинула их спокойным взглядом и мягко сообщила:
— Доброе утро.
Ответом мне было невнятное бормотание, зевание с кошачьей стороны и фырканье с охотничьей.
Я выслушала все это со смиренной улыбкой и добавила:
— Приятного аппетита.
История с бормотанием повторилась, только теперь добавились еще и уничтожительные взгляды друг на друга. Я мысленно вздохнула. Разбуженный Нейтан всегда хуже атомной войны. Особенно когда разбуженный не в моей мягкой манере. Но внешне я сохранила абсолютное спокойствие и, строго посмотрев на обоих по очереди, даже не подумала сдаваться:
— Мальчики-и, — мой тон стал многозначительным.
Парни посмотрели на меня непонимающе, потом друг на друга с осознанием, и снова на меня, но уже с мольбой. Я ответила совершенно непреклонным, немигающим взглядом, заставившим их снова переглянуться. Первым сдался Дарэл:
— Приятного аппетита.
Тоном, с которым он это заявил, можно было замораживать извергающиеся вулканы.
Нейтан поначалу фыркнул. Но под моим взглядом вздохнул и недовольно кивнул:
— Приятного аппетита.
— Вот и замечательно, — широко улыбнулась я, решив игнорировать их интонации. — Я так рада, что вы поладили.
Парни пристыженно опустили взгляды. Потом одновременно попытались оправдаться, размахивая руками и тыкая друг в друга пальцами. Но, наткнувшись на мой непробиваемый вид, снова уткнулись взглядами в тарелки.
— Кушайте, — мягко предложила я и, бросив взгляд на часы, добавила: — И, Нейт, поторопись. Нам на пары к восьми.
Парень стал совсем несчастным, чем несказанно обрадовал брата. Но улыбка Дара моментально погасла, когда он осознал смысл моих слов:
— Вы что, еще и в одном месте учитесь?
В этот раз настала очередь уже Нейтана клыкасто улыбаться:
— Я тебе даже больше скажу. Мы еще и в одной группе.
— Какое безобразие, — протянула я, допивая чай, после чего успокаивающе погладила братишку по руке: — Да не бойся ты так, не соблазнит он меня посреди пары, и не растлеет на перемене. У нас очень наблюдательные и ответственные преподаватели.
Нейтан, услышав «не соблазнит он меня посреди пары», приобрел мечтательный вид:
— А помнишь как мы с тобой…
Я споро толкнула его под столом ногой, после чего с нажимом закончила:
— Рисовали плакат по просьбе Адриана Георгиевича?
Вертикальные зрачки медленно расширились, заполняя почти всю радужку чернотой, в которой я буквально увидела, как лежала спиной на сдвинутых столах, с нависающим надо мной Нейтом. Щеки сами залились краской, а брат, окинув нас внимательным взглядом, подозрительно прищурился:
— Не нравится мне все это.
Мы с Нейтом мгновенно приобретаем совершенно невинный вид. Быстренько убрав со стола свою кружку, я чмокнула брата в щеку и как ни в чем не бывало, убежала собираться, не обращая внимания на тихий братишкин вопрос:
— Чем вы, говоришь, там занимались, морда кошачья?
Одевалась я, надеясь, что они еще и на кухне не подерутся. Ибо там горячий чайник, сковородки, ножи, вилки…
— Не-ейт! — собравшись сама, я выглянула из спальни. — Мы опоздаем!
Он появился не сразу, на ходу приглаживая волосы и дожевывая бутерброд. Но особых повреждений на первый взгляд заметно не было.
Отправив его собираться, я принялась метаться по гостиной в поисках потерявшегося конспекта. Вот где можно было деть, спрашивается?!
— А может, давай его выселим, а? — не слишком тихо поинтересовался вышедший из кухни брат
Вот нет бы предложить помощь или хотя бы спросить, что я ищу!
— Тебе придется выкидывать меня в окно! — тут же откликнулся из спальни приглушенный голос Нейта.
— Да запросто, — громко согласился Дар, и уже тише, для меня, добавил: — Нет, ну правда. Негоже это, молодой девушке с парнем жить вот так…
— Я не выгоню его, — облегченно выдохнув сообщила я, вытаскивая конспект из-под дивана. — И тебе, Старший, придется с этим смириться. Потому что я люблю его. И, как бы я не хотела жить в мире с его родителями, я не сделаю им такого подарка, как отправка его с вещами на выход. Если понадобится, я буду спать на кухне на составленных стульях, но Нейтан останется в этой квартире и точка.
— Ты всегда была упрямой, малышка, — Дарэл пригладил свои короткие, такие же как и у меня светлые волосы рукой и вздохнул. — Хорошо. Я постараюсь научиться терпеть этого наглого кошака.
— Рядом с тобой, — добавил Нейт, выходя из спальни и приобретая непреклонный вид.
— Что? — удивленно переспросили мы с братом.
— Он должен сказать «Я постараюсь научиться терпеть этого наглого кошака рядом с тобой», — пояснил парень. — Охотников надо ловить на слове и требовать конкретики, они любят на этом играть.
Дарэл окинул недовольно моргающего от снова занявших свое место линз оборотня и усмехнулся:
— А ты умен, Кошачий Принц.
— Да уж не жалуюсь, — хмыкнул Нейтан и потянул меня за собой: — Пойдем, а то Рудольф Великий с нас скальпы снимет и скажет, что это для наглядного пособия.
Уже на выходе я вывернулась из рук Нейтана и вернулась к развалившемуся на диване брату. Обняла его крепко-крепко и чмокнула в щеку:
— Как бы там ни было, я рада, что ты вернулся.
— Я тоже, малыш, — улыбнулся Дар. — Я тоже.
Нейт показательно громко зазвенел ключами из прихожей, напоминая, что мы уже почти опаздываем, и я побежала на выход, оставив улыбающегося братишку смиряться с капризами мироздания.
Отступление 1
— Госпожа Амелия, — колдун коснулся затылком подголовника водительского сидения. — Возможны проблемы.
На то, чтобы взвешенно подойти к этому вопросу, у блондина ушла вся ночь. Решиться рассказать сиамке о брате Лианы было непросто. Нужно… быть готовым к последствиям. Как нужно быть готовым и к последствиям того, что может произойти, если он не расскажет.
Беартис никогда не считал себя глупцом. Но всегда предпочитал простые приказы без необходимости приятия значимых решений. Поэтому, собственно, и ушел в услужение другим. Колдун, что отказался от свободы. Таких не слишком любят собратья. Считают трусами и предателями. Беартис никогда не считал себя трусом. Не в том смысле этого слова. Ведь да, нежелание держать мир на своих плечах в чем-то действительно трусость. И в этом он мог почти согласится со свободными. Вот только предателем он никогда не был. И не будет. Кто бы там что не говорил.
— Да. Я думаю, вам стоит знать.
Потому что предательство, это самое мерзкое, что только может быть в этом мире. Нет ничего хуже, чем это действо и его последствия. В этом колдун был свято уверен и свято чтил эту уверенность, во что бы то ни стало оставаясь честным и верным существом.
— Он охотник, — блондин прикрыл глаза. — Рожденный. Нет. Она другая. Да. Как и ваш сын.
Голос главы клана Блэкэт был искажен мобильной связью, но даже так от него словно бы повеяло холодом, когда женщина заговорила об охотниках. И Беартис не мог ее в этом винить. Он и сам предпочел бы прикопать объявившегося родственничка якоря и все его племя где-нибудь в не очень благоприятном месте.