Моё желтоглазое чудо. Книга 2 (СИ)

Осторожно выбравшись из-под одеяла, я обнаружила, что на полу крови гораздо больше. То есть действительно лужи, переходящие в следы ботинок, окруженные так же россыпью более мелких капель. И все это было ужасающе свежим, а не засохшим и почерневшим от времени.
Кто-то истекал кровью здесь буквально минуту назад.
Сопоставив это осознание с услышанным ранее звуком падения, я метнулась в соседнюю комнату с максимальной скоростью, на которую только было способно мое странно отяжелевшее от отключки тело. Быстроты так же не добавляли и попытки не вступать в кровь, на которую я смотрела со священным ужасом.
Простая деревянная дверь подалась с легким скрипом и выпустила меня в довольно вместительную гостиную. Мягкие цвета, деревянные панели на стенах, горящий камин… все это создавало этакий деревенский уют маленького домика среди леса. Эффект портил только Шеридан, лежащий на ковре у одного из кресел. И ведущий к нему кровавый след, который напрочь отбил у меня желание закатывать глаза и говорить «Что, опять?».
— Иди сюда, — прохрипел похититель и слабо махнул рукой.
Это было настолько неожиданно, что я невольно дернулась, немного шарахнувшись назад. Но, подавив слабовольное желание спрятаться от этого всего где-нибудь подальше, все же пошла вперед.
С минимального расстояния в полшага, которое я смогла себе позволить, все выглядело еще хуже.
Кровь была повсюду. Она пропитала его одежду, измазала открытые участки, покрывая ужасного вида раны, пропитала ковер под ним, расползаясь по ворсу все дальше и дальше. Это было действительно страшно. То есть… Шеридан, постоянно меняющий маски и играющий в какие-то не совсем понятные игры меня пугал до дрожи, но Шеридан истекающий кровью пугал гораздо сильнее. Гораздо, гораздо сильнее. Это кто ж его так?!
— Ты… — я запнулась, не зная, что именно хочу спросить в первую очередь. И можно ли задавать такие вопросы.
— Умру примерно через минуту, — прохрипел парень и, на пару секунд прикрыв глаза, шевельнул рукой, будто собирался протянуть ее ко мне, но не получилось: — Номер.
— Что? — я присела рядом на корочки, вслушиваясь в его затухающий голос.
Сердце колотилось в груди, вызывая дрожь во всем теле, и мне самой приходилось прилагать усилия, чтобы голос не сорвался.
— Номер телефона у меня в руке, — собравшись с силами, пояснил Шеридан. — Позвони, когда я… отключусь. Телефон у меня в кармане. Ты… — он закашлялся, из уголка губ потекла тонкая струйка крови, испугавшая меня еще сильнее, хотя куда уж сильнее-то. — Ты должна позвонить. Номер.
Он снова попытался поднять руку, и до меня, наконец, дошло, что мне нужно забрать зажатую в его пальцах карточку, похожую на визитку.
Сморгнув испуганные слезы, я осторожно вытащила измазанный в крови прямоугольник плотной бумаги, на котором был лишь набор цифр и ничего более.
— Позвонишь, — уже совсем шепотом добавил Шеридан. — Скажешь, что я мертв, что тебе нужна помощь. И не плачь. Все хорошо будет.
Я хотела было заспорить, что совсем я и не плачу, это все без моего согласия и одобрения, но его глаза были закрыты.
И он не дышал.
Я поперхнулась собственным вдохом, глядя на него с первобытным ужасом и отказываясь верить в происходящее. Он… Он ведь не мог действительно умереть? Конечно, не мог. Он ведь ужасное зло невиданной силы, он не мог умереть.
Всхлипнув, я несмело протянула руку и слабо толкнула его в плечо:
— Шеридан? Это не смешно. Это действительно не смешно!
Он вероломно не шевелился. Только от моего толчка голова отклонилась в сторону, словно он от меня отвернулся и скрывает насмешливую улыбку, дескать «ну вот, опять купилась, дурочка».
Встав на колени, я наклонилась над ним, оперевшись одной рукой по ту сторону его тела и заглянула в лицо, надеясь увидеть ту самую улыбку.
Но улыбки не было. Была только еще одна струйка крови, медленно ползущая от уголка его губ по мертвенно бледной щеке.
И я бросилась проверять пульс, хоть не особо и умела это делать. А потом попыталась вспомнить, что нужно делать в такой ситуации. Искусственное дыхание? Непрямой массаж сердца?..
 
Это было бы глупо. То есть с него натекло море крови и он весь был покрыт действительно ужасными ранами, которые и были источником этого моря. Здесь нужно было переливание и несколько часов операций по зашиванию всех порваных и порезанных тканей. А то и пересадка пары внутренних органов. Какое искусственное дыхание?!
Я с ужасом прижала к губам руку, внешней стороной ладони, потому как внутренняя, включая пальцы, была измазана в крови, и осела на ковер рядом с Шериданом, шмыгнув носом.
Стоило это признать. Он действительно мертв. И это было кошмарно. И дело было не только в том, что я была неизвестно где, за окном выла метель, а рядом со мной был окровавленный мертвец. И даже не в том, что мне предстояло этого мертвеца обыскать в поисках упомянутого им телефона. Просто…
Нет. Шеридан был ужасным. Он был злом. Он похитил Амелию, он нападал на нелюдей, он наслал волков на Эда, если я правильно поняла те его слова о любимой собаке. Он забрал меня от Нейтана и забавлялся, глядя на наши страдания, на мой страх. Играл со мной в друга, но осознанно криво надевал эту маску. И был заботлив и мил со мной только потому, что я вела себя хорошо и не злила его.
И сейчас, отыскав его мобильник, я могла позвонить вовсе не по данному мне номеру, а Нейтану. Или Дарэлу. Я прекрасно помнила их номера.
Но я сидела на месте, зажимая рот другой, не измазанной в крови рукой, и по моим щекам текли крупные слезы. Потому что как бы я не хотела, я не могла порадоваться его смерти, каким бы ужасным существом он ни был. И дело было не в том, что находиться рядом с мертвым — это тихий ужас. А в том, что я была не тем человеком, что пожелал бы смерти своему врагу. Возможно, если бы он успел натворить что-то действительно непоправимое, тогда я смогла бы отступиться от собственных убеждений, но здесь и сейчас, глядя на израненное, застывшее тело, я не испытывала ни радости, ни удовлетворения. Мне было больно и страшно.
Я не хотела его смерти. Я хотела понять его, и чтобы он перестал ломать мою жизнь. Умирать при этом было совершенно не обязательно.
— Соберись, — приказала я себе, когда от сдерживаемых слез начало давить в груди и перехватывать дыхание. — Он твой враг. Найди телефон и звони домой. Пусть это все закончится.
Заставить себя снова прикоснуться к нему, было непросто. Но пришлось. Потому как выбора у меня особо-то не было.
Его одежда была мокрой и липкой от крови, а еще порванной фактически в клочья, что навевало подозрения, что телефон может быть в не менее плачевном состоянии. Но все оказалось еще хуже — его просто не было. Я, глотая слезы и подавляя дрожь, обшарила все возможные карманы, но нашла только обрывки наушников.
Это шутка такая? Или он его просто потерял и не заметил?
Я снова села на прежнее свое место, глядя то на лохмотья, в которые превратилась одежда моего похитителя, то на зажатые в моем кулаке провода, бывшие наушниками. Метель за окном усилилась, погрузив комнату в грязно-серые сумерки, разбавленные отблесками голубоватых языков пламени в камине.
И что мне теперь делать? Попробовать найти здесь теплую одежду и выйти в метель искать путь домой? Но там же и двух шагов впереди не будет видно, не то, что окружающей местности. Поискать еще раз телефон? Но большинство карманов Шеридана в нынешнем состоянии имело дыры во всю длину, а чудом сохранившиеся были пусты, я могла сказать это с уверенностью, ведь карман таки не сумка, в нем затеряться чему-то действительно сложновато…
Я вздохнула, вытерла щеки и с трудом поднялась на ноги. Для начала, пожалуй, стоит вымыть руки от засохшей крови. А потом… потом нужно будет перерыть здесь все сверху донизу в поисках способа выбраться.
А еще… Я оглянулась, бросив быстрый взгляд на лежащего на ковре Шеридана, и постаралась не передернуться. Еще, если он умер, то возможно, та невиданная сила, которая не позволяла друзьям найти меня, больше не будет действовать. Ну, а что? Может же в этом кошмаре быть хоть одно маленькое чудо?