Попаданство с вакансией (СИ)
Не глядя на нас, махнул рукой, в смысле: садитесь. И чего мы тут реверансы выфигуривали? Я неделю перед зеркалом выделывалась, боясь перед Величеством опозориться. Можно вообще было идти в брючном костюме. А этот ещё и молчит. Ан, нет, озвучил:
— Проходите, присаживайтесь, — махнул рукой на стулья, продолжая с увлечением изучать какие-то бумаги. Рядом с бумагами лежали две небольшие шкатулки и кожаный тубус.
Мы чинно присели на стулья у входа, поставили на колени корзинки с леопольками. Король изучал бумаги, а я разглядывала его. Чем дольше я в него вглядывалась, тем больше удивляло сходство черт лица с чертами моего отца. Странно. А вообще-то нет. В книгах пишут, что в других мирах встречаются двойники. А этот не двойник, а так, имеется некоторое сходство.
— Тут мне Глава Магического Контроля герцог Стефанс ду Вудворд и мой друг подложил интересные документы и просил лично их рассмотреть, так как документы высокой секретности, то через секретаря передавать не рискнул. — «Во как! Оказывается Стеф Глава Магического Контроля, и, даже, целый герцог и друг короля. А если друг, то и негласный советник. Пробивной, далеко шагнул симбионт тела аборигена с иномирной русской душой и советским воспитанием». — Просил принять соответствующие решения и оказать помощь в делах Миллиирии ду Кэррогес и Леополлии-Леокаддии Крюгерес, — наконец посмотрел на нас. — А что у вас в корзинках?
Хм. Ничто человеческое нам не чуждо. Любопытство не порок, а вполне человеческое проявление.
— Это не что, а кто, — проговорила я с улыбкой. — Это малыши леополя.
— Можно посмотреть? — попросил Его Величество.
«Ах, ты, мой миленький. Сидишь тут, в бумагах закопался. Хоть какое-то разнообразие. И мы всегда готовы удовлетворить здоровое любопытство».
Мы встали и подошли к столу. Открыв корзинки, показали содержимое. Король встал, потянулся, было рукой к моей корзинке, но Лёва забеспокоился, и мы, закрыв корзинки, убрали их со стола.
— Извините, Ваше Величество, но кроме нас никому не то, что брать в руки, даже прикасаться нельзя, — пояснила я.
— Ну, раз нельзя, значит, нельзя. И для королей могут быть запреты. Как они оказались у вас? Да вы присаживайтесь сюда, за этот стол, — указал на стулья рядом с длинным столом. Мы присели.
Право рассказать историю появления у нас леополек я предоставила Милли. Волновалась девочка, голосок дрожал — не каждый день с королями беседы разводить приходится. Это я, жизнью битая, всяких королей областного масштаба да корольков районных повидала и особого пиетета не испытывала. Иной приедет, дурак дураком, и начинает поучать, а сам в сельском хозяйстве ни в зуб ногой, как волк в капусте, разбирается. Приезжал как-то раз из райкома партии младший зам второго зама. На улице круговерть дождя со снегом, а он доярок заставил выгнать коров на прогулку. Ну, что? Поорали, поорали, да и выгнали. А куда деваться, если этот долбо… долбанутый сам стал проворачивать рычаги привязи. Повернул рычаг — у двадцати пяти голов разом цепи слетели. Пастухи матерятся, шутка ли в этакую непогодь два часа коров на выгуле продержать и самим вместе со скотом под дождём и снегом верхом на конях торчать. А этот всезнайка в машину сел и с фермы не уехал, пока время, положенное на прогулки, не истекло. А назавтра из района на директора и меня многоэтажку фигуристую по селектору спустили. Мать вашу так, орал главный зоотехник района, почему показатели по надою за вчерашний день упали? А я ему, мол, ещё и сегодня упадут. Почаще присылайте дураков, может, поднимут. Так что с пиететами я погожу. Отвлеклась я что-то. Наболевшее вспомнилось. Милли рассказывать закончила и я в этот момент из воспоминаний вынырнула.
— Интересная история, — резюмировал Его Величество. — Значит, себе защитников растите. Тут вот тоже интересные истории, — показал на бумаги. — Графиня Миллиирия ду Кэррогес-Грэфикс, от тебя поступило прошение на аудиенцию. Какие будут просьбы?
— Будут, — кивнув, сказала Милли, сжав ручки корзинки так, что пальчики побелели. — Вваше Ввеличество, можно мне отказаться от титула? — слегка заикнувшись, выпалила.
— Странная девушка. Другие за женихами с титулами гоняются, а ты от своего отказываешься.
— Я от своего не отказываюсь, только от титула.
— Ваше Величество, пожалуйста, удовлетворите просьбу девочки, — влезла я. — Как вы видели из документов, это бремя — угроза жизни сироты. Меня в следующий раз рядом может не оказаться.
Король строго взглянул на меня, мол, тебя не спрашивают, так и не сплясывай, и укоризненно покачал головой.
— Милли, — король ласково взглянул на неё, — что ты подразумеваешь под своим?
— Моё наследство, — ответила, взглянув на меня, — что мне должно перейти в собственность в соответствии с Законом. Частная собственность моих родителей, их сбережения на банковском счёте и мамины личные вещи, хранящиеся в сокровищнице.
В дверь кабинета постучали, и вошёл секретарь. Подошёл к столу и положил перед королём какой-то документ.
— Вот, сейчас доставили, как Вы просили.
— Спасибо, — проговорил Его Величество, махнул секретарю рукой и углубился в просмотр документа.
Секретарь вышел, а Величество продолжил изучение бумаги, не обращая на нас внимания.
— Милли, — поднял взгляд на девушку, — мне доставили опись собственности твоих родителей. Ты станешь очень завидной невестой, даже без титула. Соискатели выстроятся в очередь. Но ты не сможешь сама управлять всем своим состоянием. Оно останется под управлением опекуна, а когда он выдаст тебя замуж, передаст мужу.
— Я зззнаю, — краснея и заикаясь, произнесла Милли. — Мне уже исполнилось двадцать лет и по Закону я могу сменить опекуна, выказав ему недоверие. И я собираюсь поступить в Магическую академию.
— Ты смотри, какие грамотные появились девушки, — в упор, глядя в глаза Милли, проговорил король. — Этому учат в пансионе?
— Нет, — не отвела взгляда девушка, принимая гордую осанку. — Этому научил меня дедушка.
— И кто же у нас дедушка? — уткнувшись снова в бумаги, спросил король.
— Виконт Рэдвурд ду Пэттрэйзер, — с гордостью ответила Милли.
— Лесовой, что ли? Он мне письмо прислал. Где-то тут было. Вот оно, — отыскал среди бумаг и помахал листком. — Я с ним уже ознакомился. (Ну и зачем было спрашивать, кто дедушка?) Так ты хочешь, чтобы твоим опекуном до полного совершеннолетия стал он? (Ну, вот что девчонке нервы треплет?! — мысленно возмущалась я.) Я не возражаю. — Милли облегчённо вздохнула, отпустив напряжение, в котором пребывала. — Ты пройди к секретарю, и он поможет тебе написать прошение об отказе от титула и смене опекуна. Вот, отдай секретарю, — подал Милли опись и письмо деда. — Ступай.
Милли взяла листок, присела в реверансе и вышла.
— Вот, приходится, ради дружбы, нарушать установившиеся традиции, — разведя руки и глядя на меня, сообщил король. — Девушка не должна выходить из-под опеки до замужества, хотя и признана совершеннолетней. Да, есть такая статья в Законе о праве девушки по исполнении двадцати лет сменить опекуна, если она ему не доверяет по причинам, признанным уважительными. За время моего правления это всего третий случай. Но, я думаю, Рэдвурд ду Пэттрэйзер и Стефанс ду Вудворд знают, что делают и не оставят без надзора девушку. Да и дед у неё не просто виконт и Лесовой, а один из сильнейших магов королевства, которых у нас наперечёт, и не считаться с ним, себе дороже.
— Милли не останется без надзора, — заявила я безапелляционно. — Рядом буду я. Конечно, эта не тот надзор, ограничивающий в действиях, а опека старшего товарища над младшим. Причём, взаимная.
— Интересное суждение, — пристально взглянув на меня, произнёс король. — Но ещё более интересно содержание этих бумаг, — указал кивком головы. — Расскажи, как ты здесь оказалась?
Рассказала все, как есть. И про появление в этом мире, и про знакомство с Милли, и ещё раз про приобретение леополек. Раз Стеф ему доверяет, то почему бы и мне ни довериться. Выложила, как на духу и замерла в ожидании вердикта.