Попаданство с вакансией (СИ)
— Вполне может произойти такая метаморфоза. Возраст ещё не большой, годы далеко не стариковские. Вот мы и понаблюдаем.
— Почему и как происходит обмен душ? — не смогла не поинтересоваться я.
— Почему это происходит, мы можем только предположить, — ответил Рэд. — Душа погибшего человека или другого разумного существа во время гибели или тяжёлой болезни покидает тело и уходит на перерождение, потому что, видимо, связь её с телом оказалась слабой. Но здесь у покинувшей души остаётся незавершённое дело, от которого зависит будущее или рода, или королевства, или мира в целом. Тогда Боги переселяют отлетевшие в это же время чистые души землян, не готовые к перерождению, в тела жителей нашего мира. Ну, что, Стеф, берёшься за защиту и оказание помощи в обустройстве Лео в нашем мире? Дашь клятву?
— Далась тебе эта клятва, — наигранно возмутился Стефанс. — Я же дал клятву о неразглашении. А защищать я их обеих буду. За Лео мне самому интересно понаблюдать. Со Стивером разберусь. Только, Милли, пока браслет с руки не спадёт, из этого дупла даже проветриться не выходи. А насчёт Лео, у меня идея возникла. Рэд, ты, может, знаешь, что на юге восточного побережья есть небольшое виконтство Бьёркрюгерес под управлением герцога. Герцогство не родовое, как Кэррогес, и титул не наследный. Виконтство же до последнего было наследным, но осталось без виконта. Слишком маленькое, бедное. Никто из сыновей герцога не берётся за него. Да и со стороны желающих не находится. Слишком хлопотное хозяйство получается. Герцог же кой-какой доход с него имеет. Но как сам признаёт, что больше хлопот, чем доход.
«Это что? Для меня здесь вакансию приготовили? Целое виконтство?»
— Так ты что? Хочешь на Лео повесить это виконтство? — недовольно спросил Рэд, выдёргивая меня из осмысливания прозвучавшей идеи.
— Да кто же на женщину повесит управление виконтством? Нам, главное, сделать ей имя, титул, составить соответствующие документы. Тем более её родовое имя созвучно с именем Крюгерес. Если король признает её права, то она будет получать небольшую часть дохода, вполне достаточную на безбедное проживание. Там небольшой порт с городком, несколько рыбацких деревень. Надо по карте посмотреть. Но, из всех виконтств королевства, оно самое маленькое. Всего четыре баронства. Когда-то было большим и принадлежало роду Крюгерес из высшей аристократии, родственному королевскому роду. У них, как мужчинам, так и женщинам давались сложные, двойные, тройные имена. Род вымер, но, вот как оказалось, не весь. В общем, мне срочно нужно заняться кое-какими делами. Ребятам дать указания относительно расследования по делу Стивера Кэррогес и кое-что приготовить для Лео. Да-а-а, вот ещё. Вы где новорожденных детёнышей леополя добыли? Законом запрещена охота на леополя и отлов детёнышей.
— Ну да, мы же великие маги-охотники. Голыми руками мамку бедных детёнышей задушили, а их в неволю забрали, — с сарказмом проворчала я.
— Нам их мама отдала, — ответила Милли.
— В каком смысле — отдала? — удивился маг.
— Она умирала и отдала, — пояснила я. — Мы видели, как она дралась с рос… с кэргом.
— Вот, — Милли вытряхнула из рюкзака шкуру кэрга, достала мою сумку с ценными трофеями и, раскрыв, выдернула связку лап кэрга с хвостом леополя. — Они убили друг друга.
— Если кэрг убил самку леополя, то, как она могла отдать дитёнышей? — недоумевал Стефанс.
— Как, как, — не выдержала я. — Очень просто. Живая ещё была и попросила о них позаботиться.
— Они же не разговаривают, — Стефанс посмотрел на меня, как на, слегка, пришибленную пыльным мешком.
Перевёл недоумевающий взгляд на Милли. Та прыснула в ладошку.
— Да, они не разговаривают, — вмешался Рэд. — Но, они, же, общаются ментально.
— Извините, — смутился Стефанс. — Что-то у меня из ума вышибло. Они же ментальные картинки показывают. А почему шкуру леополя не взяли?
— Рука не поднялась, — ответила я.
— Почему? Она же красивая.
— Леополь хоть и зверь, но, он, же, разумный. Как можно с разумного существа снимать шкуру на изделия? Из человеческой кожи ещё не додумались сумочки шить? — не удержалась от злого сарказма я.
Глаза Стефанса потемнели, а на скулах выступили желваки. Он буквально прожёг меня взглядом.
— Я пошёл. До вечера, — попрощался Стефанс и вышел.
— Лео, шкура леополя действительно красивая, но причём человеческая кожа? — спросил Рэд.
— В нашем мире была война. Очень жестокая. Враги — фашисты, с кем сражались воины моего народа, в том числе, и мои родственники, да и другие народы. Так, вот, эти фашисты убивали пленных, снимали с них кожу и шили из неё перчатки, сумочки женские…, — я сглотнула горькую слюну. — Мне об этом тяжело говорить. Моя тётя тоже была воином, попала в плен и не вернулась. Я родилась в начале войны, продлившейся пять лет, и очень далеко от неё. Мне не довелось переживать невзгоды и ужасы того времени в сознательном возрасте. И мне не понятно, как можно убивать разумных существ и пускать их кожи, шкуры на изделия, какими бы красивыми ни были. Это кощунство.
Милли сидела притихшая. В глазах её блестели слезинки.
— Я с тобой согласен. Милли, Лео, я забираю с собой вашу добычу и тоже ухожу, — сообщил Рэд. — К обеду вернусь. Нужно продуктов закупить. Малышам вашим ещё на одно кормление в поилках молока хватит. Поилки магические, молоко не испортится. Не скучайте.
И Рэд ушёл, но не в дверь, ведущую на улицу, а в ту, что рядом с туалетом.
Глава 5
И Рэд ушёл, но не в дверь, ведущую на улицу, а в ту, что рядом с туалетом.
— Милли, а куда это он? Там ещё один выход на улицу? — с удивлением спросила я, проследив за Рэдом.
— Нет. Там выход на Пути Лесовых.
— Милли, а твой дедушка кто? Что значит Лесовой? Леший, что ли? Или дриад? — вывалила я на девушку понятия из своего мира.
— Леший — это кто? — спросила встречно Милли.
— В моём мире — Хозяин леса, его Хранитель, магическая сущность, иногда принимающая облик человека.
— Не-е-ет, — засмеялась Милли. — Дедушка не сущность. Он человек. До Лесового он был Главным магом королевства. Потом ему надоело быть Главным, и он ушёл в лес.
— На пенсию, значит, вышел, — заключила я.
— Куда вышел? — переспросила Милли. — Он не вышел, а ушёл.
— В моём мире, когда человек стареет и не может работать, он получает от государства определённое пособие. Денежные выплаты, — как смогла, объяснила я. Ага, чтобы с голоду ноги не протянул. Этого я, конечно же, не сказала. — Эта выплата называется пенсия. Вот и говорят: вышел на пенсию.
— Дедушка тоже своим стареньким работникам платит пособие, чтобы они могли содержать жильё, покупать продукты и необходимые вещи, — с гордостью сообщила Милли. — А кто такой дриад?
— Ох, как же тебе объяснить? В наших мифах, сказках есть магические сущности, охраняющие лес. Они живут в деревьях, помогают расти молоденьким деревцам, лечат деревья.
— Ой, как дедушка!
— Нет, Милли, они в дереве живут, сливаясь с ним, а твой дедушка вон какие хоромы себе устроил. Ой! Проснулись малютки наши. Давай их под лестницей поместим. Смотри, Милли, дедушка и коврик постелил.
Милли вспорхнула по лестнице к полатям и сняла шапку с леопольками и бурдючки или, как назвал Рэд, поилки.
— Милли, уж коли ты меня признала своей маммией, расскажи мне о своей семье, — предложила я, после того как накормили леополек и устроили их под лестницей. Сами мы расположились на диване. — Я понимаю, что тебе будет нелегко вспоминать, но мне нужно знать. Мы будем жить вместе и, чтобы мне не выспрашивать какие-то подробности, лишний раз не травмировать тебя, давай, уж, сразу всё выясним, отболеем и будем радоваться жизни. Леополек, вон, нянчить.
Милли засмеялась, потом погрустнела, вздохнула, набрала в лёгкие воздуха, словно собиралась нырнуть в воду.
— Согласна, — произнесла на шумном выдохе. — Мой папа, граф сийр Вольдмар ду Кэррогес-Грэфикс был портальщиком. Нет, он не работал на обслуживании стационарного городского портала. Он же граф, управлял графством. Но по специальности, полученной в Академии, был портальщиком-артефактором. Он занимался усовершенствованием порталов, изготовлял портальные артефакты. Это произошло через месяц после дня моего десятилетия. Папа работал над артефактом индивидуального портала по чьёму-то заказу. Решил его испытать. Он все свои артефакты испытывал сам. Испытывал артефакт он прямо в призамковом парке. Там была специальная площадка. Сначала он запускал в портал какое-нибудь мелкое животное. Если всё нормально, тогда шёл сам. Когда папа шагнул в портал, одновременно с ним в портал влетел какой-то предмет. Портал с треском схлопнулся.