Выдыхая боль (СИ)

— Такая штуковина и у моего молодого человека есть, между прочим, тоже хит и отличного качества. Нам два не нужно.
По взгляду парня поняла, меня только что занесли в список закомплексованных и без воображения барышень.
— Может, вам тогда одежду показать? — уже не так бойко предложил молодой человек.
— А давайте.
Не знаю уж почему, но прослеживалась следующая тенденция, чем уважаемее профессия, тем костюм к ней в этом магазине был похабней. Отмела всё, не резвиться Горскому ни со стюардессой, ни с медсестрой, ни с учительницей и много ещё с кем не резвиться. Выбрала прозрачную сорочку и из такой же сетчатой ткани халатик красного цвета, обшитые то ли перьями, то ли пухом.
Ровно через час, я уже вся такая красивая в перьях и соблазнительной позе возлежала на кровати Олега и держала наготове бутылку вина.
В замочную скважину вставили ключ, и я коварно улыбнулась. Вижу же себя в зеркало, у Горского нет других вариантов, как понять, простить, а лучше признать, что сам был не прав и распахнуть для меня объятия.
Что-то как-то топота много для одного человека, заключила я и напряглась. Ну а когда раздался женский смех, мне захотелось в это же мгновение умереть. Планировала сделать сюрприз я, а сделали мне. Олег вернулся из офиса не один, а с дамой.
Хватаю ртом воздух, но вздохнуть не могу, горло сковало, сердце бьётся сильно, но крайне редко, не думала, что те чувства и ощущения, когда застукала Горского с девушкой на столе, вернутся, но именно они на меня сейчас и обрушились.
Услышав приближающиеся шаги к спальне, не знаю, чем думала, но нырнула под кровать. И лишь после дошло, что из всех вариантов это был самый худший. Ведь если Горский с любовницей, то именно на постели они рано или поздно окажутся, а я что буду в этот момент внизу лежать, всё слушать и чувствовать, как под ними прогибается матрац?
Умываясь слезами, уже вижу ноги Олега.
— Олег Сергеевич, я сегодня планировала, перед тем как приготовить ужин, окно в кухне помыть, вы не против, сквозняк не помешает? — крикнула женщина с другого конца квартиры.
— Валентина Дмитриевна, что наметили, то и делайте, я в любом случае скоро уеду.
Выпучила глаза. Это не любовница, а домработница?!
А я под кроватью!
И как теперь выползать?
Что говорить?
Что до такой степени не доверяю Олегу и считаю потаскуном, что, услышав женский смех, с ходу решила ­- привёл любовницу.
Ой-ё…
Все люди как люди, задумали – сделали, одна я, как подчерк у двоечника, безнадёжно корявая. Даже помириться по-человечески и то не могу, обязательно надо нафантазировать, чего нет и забраться под кровать, причём не абы как, а практически в одном нижнем белье.
— Олег Сергеевич, а вы точно с утра не были дома? — опять на всю квартиру раздался женский голос.
— Точно, а что? — ответил Олег.
— Странно, штопор не брала, а он на столе в кухне лежит, — ради этого факта домработница не поленилась и до спальни Олега дошла, вижу, как она одной ногой потирает, другую, ну или чешет. — Только вы ничего такого не подумайте, я не запамятовала, на кой мне штопор доставать. У меня правило, на работе ни-ни…
Вот правильно меня мама всегда ругала за то, что вещи обратно на свои места не кладу, слушала бы родительницу, глядишь, и сейчас выбралась сухой из воды. Олег бы уехал, домработница окном занялась, а я на цыпочках, да по стеночке незаметно из квартиры и выскользнула. Но какой теперь, уже всё. Улика в виде штопора имеется, значит, скоро начнут искать и преступника.
— Валентина Дмитриевна, а ведь и у меня в комнате кое-что не так. Нет, всё на своих местах, но появилось то, что сюда не приносил – два бокала и бутылка вина, — задумчиво заметил Горский.
Вот не зря же говорят, алкоголь – это зло и то, что в данную минуту происходит, яркое тому подтверждение.
— Ради бога, только на меня не подумайте, — всполошилась и явно разнервничалась женщина. — Я бы ни за что себе не позволила….
— Успокойтесь, на вас никто и не думает, — строго, но с весёлыми нотками заверил Олег. — Понял, что происходит. В квартиру пробралась мышка, маленькая такая, тёмненькая, а глазки голубые. Я духи этой хвостатой ещё в коридоре учуял, но решил, что почудилось. Людям же свойственно желаемое за действительное выдавать.
 
— Мышь?! — судя по панике в голосе, из всех слов, сказанных Горским, женщина только одно это услышала, а ещё она подошла ближе к креслу. И я её понимаю. Тоже бы так сделала. Ведь если монстр-грызун из щели выбежит, нужно быстро на что-нибудь с ногами забраться и только после отпугивать визгом.
— Она самая, — раскрыв дверь гардероба и уже откровенно резвясь, подтвердил Олег. — И вот её сумка и туфли. Так, а что у нас под сумкой? — крепко зажмурилось, потому как под сумкой моя одежда. — Любопытно…, а в чём тогда осталась… Валентина Дмитриевна, поздно же уже, у всех рабочий день закончился, и вы тоже ступайте домой.
— Ясно, а вы, значит, тут будете мышку ловить? — домработница догадалась, в чём дело и присоединилась к веселью Олега. — Ну-ну. Удачной охоты. Уж как следует, постарайтесь, а то у меня сын младше вас на целых пять лет, а женат и на ноги поднимает двух ребятишек. Алиночку и Никитку. Ой, Никита такой шебутной…
— Валентина Дмитриевна, вам пора.
— Да-да ухожу. Считайте, уже ушла.
Женщина не обманула, буквально через несколько секунд входная дверь хлопнула.
— Кис-кис-кис, — тут же активизировался Горский, — Или нет, это что-то другое. Мышек так не приманивают. Кира, тебе может, кусочек сыра принести?
Умом понимаю, чем дольше прячусь, тем в более неловкую ситуацию себя ставлю, но поделать ничего не могу, меня, словно кто-то приклеил к полу, и эти кто-то мои совесть и стыд.
Раздался звук, как будто совсем близко что-то упало и уже в следующий миг в проёме между полом и бортиком постели показалось донельзя довольное лицо Олега.
— Привет. Вот мне очень интересно услышать историю, зачем ты сюда забралась?
Смотрю на Горского, и по венам тепло разливается, красивый, родной, любимы и главное – мой. Как же я вдали от него только выжила?
— Это плохая история, — виновато сказала я и хлюпнула носом. — Тебе точно не понравится.
— Вылезай. Расскажешь. Вдруг ошибаешься, и всё мне понравится, — Олег даже руку в помощь мне протянул.
— Неа, — мотнула головой. — Не хочу, чтобы ты злился.
Горский попытался тоже заползти под кровать, но габариты, разумеется, не позволили, тогда он тяжко вздохнул и предложил:
—Хочешь, угадаю, почему ты здесь?
— Неа, — опять отказалась я.
— Хочешь не хочешь, а я всё равно скажу. Ты пришла ко мне сюрпризом, предварительно винишко купила, ключи от квартиры где-то взяла, даже догадываюсь, кто дал, но я вернулся домой не один, и ты, услышав женский голос, сиганула под кровать, потому как решила, что я тебе изменяю. Так дело было?
— Так. Прости.
— Предлагаю следующее. Мы забываем об этом неприятном моменте, я тебе и слова не говорю, но ты обещаешь, из ситуации вынести верные выводы и больше никогда во мне не сомневаться. По рукам?
— Правда? — воодушевилась я и змейкой потихоньку выползаю из убежища.
— Выводы сделаешь?
— Уже. Уже сделала. Да, я тут себя так ругала, даже лбом об пол билась.
— Ого-ого, — когда поднялась на ноги и выпрямилась, Олег мгновенно отреагировал на прозрачный наряд, его руки тут же легли мне на бёдра и крепко-крепко сжали. — Моё. И здесь, — это Горский уже о груди. — И тут, — ему зачем-то ещё и моя спина в собственность понадобилась. — В общем, всё моё, — заявив это, Олег опустился на кровать, а меня усадил себе на колени. — Как же я соскучился…
— Если скучал, почему не приходил? — вдоволь нацеловавшись, не то чтобы высказала претензию, но упрёк в голосе всё же прозвучал. — Признавайся, расстаться со мной хотел, да?
— Я с тобой расстаться?! Даже не мечтай! Никогда и не за что. Просто иногда человеку нужно разлучиться с тем, кто рядом, чтобы разобраться как он ему на самом деле дорог. Вот я и не появлялся, чтобы ты поняла, как сильно меня любишь. Безумно я бы даже сказал.