Выдыхая боль (СИ)

— Пока так, а дальше посмотрим, — с этими словами Горский закончил.
— А что значит «Дальше посмотрим»? — решила уточнить я. — Скажи, верно ли понимаю, после того как оставишь меня с голым…, в общем, практически без средств, у тебя ещё какие-то планы на мой счёт имеются?
— Разумеется, — самодовольно и с предвкушением во взгляде отозвался Олег. — Ты лишила меня единственного близкого человека. Виктор мог ещё лет двадцать прожить. И я не успокоюсь, пока тебя полностью не растопчу.
— Обалдеть, — потрясённо пробормотала и принялась хлопать в ладоши. — Ни одной фальшивой ноты. Талант. Представляешь, я точно знаю, кто виновен в крушении вертолёта, но смотрю на тебя, слушаю и всем словам верю. Тебе надо даже не на сцене играть, а в институте преподавать актёрское мастерство.
— А тебе этим же институтом руководить, — огрызнулся мужчина, но после, тряхнув головой, заявил. — Не собираюсь тут с тобой демагогию разводить. Когда едем к нотариусу?
— Ну, даже не знаю, — задумчиво закатив глаза, побарабанила пальцами по столу. — Предложение у тебя какое-то тухлое. Невыгодное. Допустим, ты ликвидируешь клуб, я ведь после получения наследства целую сотню таких же открою. Так что иди-ка ты в сад!
Горский недобро усмехнулся и более вольготно развалился в кресле.
— Переоценил я твою привязанность к кляче. Сюсюкалась с ним днём, а вечером уже спокойно отправляешь на скотобойню.
— Нет, Олег, наоборот, ты меня недооценил. Сегодня ты напомнил, что у меня экономическое образование, тем и воспользовалась, — подтянула папку к себе и, достав первый верхний листок, положила его перед Горским.— Это моё экспертное заключение, Демон был крайне невыгодным для клуба вложением.
— Что за чушь! Лучший конь и не приносит прибыль? — даже не взглянув на документ, рявкнул мужчина.
— Верно, — тихим голосом и совершенно спокойно ответила я. — Изучи таблицу расходов и доходов. Расходы – зашкаливают, а в графе доходы – ноль. Дело в темпераменте Демона, с ним справиться может только опытный наездник, да к тому же ещё тот, кто сумел найти к коню подход. За одним-единственным исключением у нас в клубе таких наездников нет. Поэтому я как директор подписала приказ, продать нерентабельный актив. Вот, пожалуйста, копия приказа, — перед Олегом появился ещё один документ.
— Если ты коня купила, то это конфликт интересов. Ты продавец и покупатель в одном лице. Сделку можно оспорить, — процедил Горский сквозь зубы.
— Полностью с тобой согласна, поэтому подстраховалась и обратилась в оценочную компанию, чтобы сторонняя организация назначила цену. Вот оно смотри. А это копия платежа, что я перечислила клубу. Заметь, заплатила на двадцать процентов выше рыночной стоимости.
— Это афера, — мужчина, положив на бумаги ладони и сжав пальцы, одним движением их смял.
— Возможно, — не стала спорить. — Но афера грамотная. Клуб в плюсе, а я в минусе. Так что ни один суд сделку не отменит.
Горский сверлит взглядом исподлобья, в его глазах буквально плещется жгучая ненависть, такое чувство, что он борется с желанием протянуть ко мне руки и свернуть шею.
— Уже сегодня я могу вышвырнуть тебя с должности директора клуба, — сжав руки в крепкие кулаки, прорычал он.
— Знаю. Но что-то мне подсказывает, ты так не поступишь.
— И почему же?
— Да потому что тебе нужна не половина фирмы, а вся целиком. Уволишь, и я тогда преспокойно испарюсь из поля зрения на ближайшие полгода. А может, и после не появлюсь, а в права наследства вступлю через посредника, — бросила я, причём до этой секунды о том, чтобы исчезнуть даже не помышляла.
— Только попробуй, — рука Горского как клешня обхватила и впилась в моё запястье. — Я тебя хоть из-под земли достану.
— Может, и достанешь, — безуспешно вытягивая руку из захвата, подтвердила я. — А вдруг нет? Хочешь проверить, рискни.
Сказать, что Горский взбешён, ничего не сказать, дышит шумно и глубоко, ноздри раздуты, в глазах злость, но самое главное — если не отпустит, то есть шанс, что сломает мне руку.
— Мне больно, — терпеть уже не было сил, и я взвыла.
 
Олег внимательно посмотрел на мою посиневшую от отсутствия кровотока ладонь и ослабил захват, но не отпустил.
— И это только начало, скоро будет гораздо больнее.
  
Глава 10
 
Угроза Горского, что впереди меня ждут ещё большие неприятности, плотно засела в голове и утром следующего дня, как только проснулась, это было первое, о чём я подумала. И повод переживать у меня есть, если уж Олег не пощадил Виктора — родную кровь, то с ненавистной невесткой тем более незачем церемониться. Уверена, он бы, не моргнув глазом, прямо сейчас убрал меня с дороги к наследству, но ещё один несчастный случай в той же семье за столь короткий промежуток времени – точно вызовет подозрение.
Так что пока, думаю, моя жизнь в относительной безопасности, и нужно побеспокоиться о более насущных проблемах, и самая из них острая — денежная. Наличные уже и забыла, когда держала в руках, банковские карты вчера под ноль опустошила, зарплата в клубе только в конце месяца, а жить как-то надо. Заливать в авто бензин, покупать продукты и главная статья расходов – содержание Демона, ведь он больше не собственность клуба.
Как это ни странно, но где взять деньги я знаю. Виктор буквально задаривал меня украшениями, и несмотря на то, что наш брак продлился всего год, накопилась внушительная коллекция. И если кое-что продать, с лихвой хватит мне и Демону на достойную жизнь. Только загвоздка заключается в том, что драгоценности остались в чемодане, который вынужденно бросила в доме, когда бегством спасалась от Горского. И получится ли забрать – стоит под огромным вопросом.
Ещё совсем недавно обожала наш с Виктором загородный дом, он стал для меня крепостью и тем островком, где спокойно, уютно, надёжно, но с гибелью мужа всё изменилось, даже энергетика дома из дружественной и тёплой превратилась во враждебную, гнетущую и ядовитую. И одна мысль, что придётся вновь переступить порог, ничего кроме отторжения не вызывала. Но с визитом медлить нельзя, если Горский решит переехать в дом на постоянное жительство, то проход туда мне будет полностью и бесповоротно закрыт.
Да, не хотелось, но взяв волю в кулак, сразу после душа и завтрака, собралась и поехала.
Припарковалась возле дома, за забором. Как показывает прошлый опыт, на территорию безопасней не заезжать, потому как ворота открываются медленно и есть шанс от агрессивно настроенного Горского в случае чего не убежать. Но, кажется, мне повезло, если только Олег не воспользовался гаражом, его в доме нет, по крайней мере, автомобиль во дворе не наблюдается.
Только обрадовалась, что выбрала удачное время, как разозлилась. Мой ключ не то чтобы не открывал входную дверь, а я даже не смогла его вставить в замочную скважину. Шустро же Горский замки поменял. Это ещё ладно, что у него руки до калитки не дошли, а то пришлось бы перелезать через забор. Огляделась. Индикатор не мигает, значит, сигнализация выключена, кое-где открыты окна и, кажется, слышно, как работает телевизор, следовательно, в доме кто-то да есть. Нажала кнопку звонка.
Через несколько секунд дверь мне открыла Валентина Петровна, наша с Виктором домработница, и я с облегчением выдохнула. С кем, с кем, а с Валентиной Петровной всегда найду общий язык, у нас прекрасные дружеские отношения.
— Добрый день, — приветливо улыбнулась я. — Заехала некоторые вещи забрать.
— Здравствуете, — опустив взгляд в пол, тихо в ответ поздоровалась женщина, а ещё она в сторону не отошла и дверь шире не распахнула, то есть на мой счёт инструкции уже получила. — Будь на то моя воля, я бы вас, конечно, пустила, но Олег Сергеевич строго-настрого запретил.
Подобное развитие событий я предполагала, но не думала, что будет настолько обидно. За одно мгновение в горле образовался ком, а уголки губ непроизвольно к земле потянулась. Не так давно я была хозяйкой в этом доме, а сейчас получается, даже на порог не пускают.