Выдыхая боль (СИ)

Никогда раньше мне не приходилось бить людей, и уж тем более в прошлом меня никто не душил, тот ещё опыт, теперь долго забыть не смогу, каково это, когда чужие безжалостные и сильные руки буквально выдавливают из тебя жизнь. Выбежав из дома на улицу, долго рылась в сумочке в поисках ключей от машины и пульта от ворот, пальцы из-за потасовки с Олегом тряслись, поэтому и теряла драгоценное время. А если Горский решит догнать, то промедление может стоить мне жизни.
Забравшись в салон и заблокировав двери, почувствовала себя в относительной безопасности и выдохнула, но заметив в зеркале заднего вида, как Олег вышел на крыльцо, вновь запаниковала. Что ему стоит выбить стекло, затащить меня обратно в дом и удавить.
— Ну же, давайте быстрее, — подгоняла я ворота, что, казалось, никогда не разъезжались так медленно, как сегодня.
До упора вжала педаль газа, когда ворота ещё откатывались и, рискуя ободрать краску с автомобиля, выехала с территории дома на дорогу.
Лишь бы Горскому не пришло в голову броситься в погоню, я средний водитель, а он первоклассный, если поставит перед собой цель, легко спровоцирует аварию, из-за которой врежусь в столб или улечу в кювет.
Слава всему, опасения не сбылись, до нашего с Виктором городского жилья добралась без приключений. И в отличие от дома квартира полностью находится в собственности мужа, так что у Олега нет на неё никаких прав и, соответственно, нет и ключей. Здесь мне можно расслабиться и не переживать насчёт незваных гостей.
Первым делом распаковала чемодан, а затем отправилась в душ, чтобы смыть с себя неприятные прикосновения Горского.
— Сволочь, — прошептала вслух, глядя в ванной на отражение в зеркале.
На шее от рук Олега начали проявляться синяки. То есть не показалось, душил он меня на полном серьёзе. И если бы мне под руку не попалась ваза, возможно, сейчас Горский где-нибудь в лесу закапывал моё тело.
Было бы неплохо зафиксировать побои и написать в полиции на Горского заявление. Хотя и у него, скорее всего, тоже имеется ссадина на голове. И как в правоохранительных органах рассудят конфликт — это большой вопрос. Как бы мне из пострадавшей в обвиняемую не превратиться. Конечно, любому здравомыслящему человеку ясно, что я не в состоянии нанести физический вред мужчине габаритов Олега, но деньги и связи Горского, помогут ему направить правосудие в сторону абсурда.
В душевой кабине массируя спину упругими горячими струями воды, от внезапного озарения, меня словно током ударило, да Олегу ключи от квартиры никто не давал, но он может их и сам взять, в доме ведь есть два запасных экземпляра. Причём лежат не где-нибудь в дальнем углу полки комода вместе со всякой мелочью, а висят на крючке ключницы на видном месте, а внизу ещё и надпись имеется, что конкретно они отпирают.
Не вытираясь, а просто накинув махровый халат, вызвала слесаря, пообещав за срочность двойную оплату. Управляющая компания быстро прислала работника, и пока он менял замок, собралась на работу. Да, у меня погиб муж, но если хотя бы ещё день проведу в четырёх стенах — точно свихнусь.
Конный клуб — это мой персональный рай на земле. Здесь я даже в это тяжёлое время, чувствую себя счастливой. Атмосфера, звуки, запахи — всё любимое и родное.
— Кира Станиславовна, а мы вас раньше следующей недели не ждали, — из манежа помахала мне рукой тренер младшей группы Светлана.
— Я ненадолго, только Демона выгуляю. Срочные вопросы ко мне есть? — держа курс на конюшню, крикнула в ответ.
— Срочных нет. А Демона я выпускала, но не седлала, побоялась, он же кроме вас никого не признаёт.
— Хорошо, спасибо, — поблагодарила я, вошла в конюшню и, ещё не дойдя до стойла любимца, начала с ним говорить. — И как тут без меня поживает, мой мальчик? Соскучился? Мама вот очень скучала.
Демон, услышав мой голос, тут же заржал, но когда заглянула в стойло, конь отвернулся — обиделся.
Объяснилась с жеребцом, и он благодушно оттаял, вот пусть хоть что говорят, но лошади меня лучше людей понимают, и они мне более понятны, чем некоторые личности, что на двух ногах передвигаются.
 
Почистила Демона, приготовила к прогулке и повела в манеж. Конь идёт и нет-нет, да мордой толкает меня в бок, знает чертяка, что в кармане для него яблоко припасла.
— Ладно, выпросил, кушай на здоровье, мой хороший, — угощая коня, погладила его по блестящей шикарной гриве.
— Знаю, почему ты именно это животное из всех других выделяешь, — за спиной совсем близко раздался голос Олега. — У тебя душа такая же чёрная, как он сам.
Сердце сначала пропустило удар, а после, наоборот, часто забилось, Демон тут же почувствовал мой испуг и сам забеспокоился, заржал, забил задними копытами и, в конце концов, попытался встать на дыбы. Едва взяла его под контроль и успокоила.
— Как ты с ним мило общаешься, так понимаю, действительно любишь, — зло усмехнулся Олег, что всё это время наблюдал за мной и конём. — Лучше бы ты так мужа любила. Да ладно любила. Достаточно было не убивать.
— А тебе всё неймётся, мало получил по голове, сталкер доморощенный? — бросив на Горского недобрый взгляд, не повышая голоса, огрызнулась я, но Демону и этого хватило, чтобы убедиться в том, что человек поблизости – это угроза, от которой следует защищаться и ринулся на мужчину.
— Эй, эй, — оборонительно выставив руки вперёд, попятился Горский. Да, у лошадей нет клыков и острых когтей, но мощное тело весом в пятьсот килограмм – это всё-таки аргумент. — Угомони его, пока я не угомонил.
— Осторожней с угрозами, — зашипев, предостерегла я мужчину. И ему бы лучше прислушаться, один враждебный выпад в сторону Демона, и он узнает, на что способна разъярённая женщина. Удар вазой по голове покажется комариным укусом по сравнению с тем, что с ним сотворю. В воспитании лошадей я против хлыста, но в сбруйной один всё же висит на крюке, достался от прежних владельцев и, на беду Горского, хоть хлыст очень давно в руках не держала, но пользоваться умею. — Хороший, хороший, — успокаивающе, погладила жеребца и, отодвинув засов, от греха подальше загнала в манеж. — Что тебе нужно? — вернувшись, бросила Горскому.
— Поговорить, но только не здесь. Навозом воняет невыносимо. Подъедешь сегодня к трём часам ко мне в офис. И без опозданий.
— Пожалуйста, можно в четыре, а то я душ принять не успею, чтобы вонь смыть, — прислонив ладони друг к другу, как при молитве, просительно и жалостно протянула я, но тут же усмехнулась, смерила Олега презрительным взглядом и рявкнула. — Пошёл вон отсюда. Нам не о чем говорить.
— Уверена? Надеюсь, не забыла, что твой обожаемый клуб тебе не принадлежит, это собственность моей фирмы. А ты здесь, пусть и директор, но всего лишь наёмный работник, которому я легко могу дать пинок под зад, ну то есть уволить, — Горский эту информацию выдал с таким торжествующим видом, что нестерпимо захотелось засунуть ему в рот лепёшку того, что, по его мнению, так неприятно пахнет.
— А я, в свою очередь, надеюсь, что ты не запамятовал, что фирма – не совсем и твоя. Пятьдесят процентов акций принадлежали Виктору, а теперь это моя собственность. Так что смотри, как бы самому не выхватить пинок под зад.
— Ну, ты и сука, — зло выплюнул Горский.
— И даже спорить не стану. Зато посоветую, держаться от суки, как можно дальше, чтобы ещё больших проблем себе не нажить.
— Ладно, не хочешь разговаривать и не надо, — с учётом того, что дорога до клуба не ближняя, и, добираясь сюда, Олег убил немало времени, как-то слишком быстро он сдался. Или это всего лишь прелюдия перед новым «укусом»? — Только потом не говори, что я не давал шанс, уберечь твою чёрную клячу от скотобойни, — убийственно спокойным тоном заявил Горский, салютнул мне в знак прощания, развернулся и неспешно отправился в сторону выхода.
— Ручонки у тебя коротки, — бросила ему вслед. — Демона мне подарил Виктор, это мой личный конь.
— Кира, ты же вроде экономист, загляни в документы и посмотри, кому на самом деле принадлежит животина, — не оборачиваясь и не останавливаясь, отозвался мужчина.