Мир в XX веке: эпоха глобальных трансформаций. Книга 1

Началом восхождения Перона на олимп власти можно считать 1930 г., когда армейские части, возглавляемые генералом Хосе Феликсом де Урибуру, свергли президента страны, политика демократических взглядов, Ипполито Иригойена. Работавший тогда в генеральном штабе Перон оказался среди мятежных войск. Затем он был личным секретарем министра обороны, профессором военной истории, военным атташе в Чили и, наконец, после военного переворота 1943 г. стал вице–президентом Аргентины (1944-1945).
Для Аргентины 1920-1940‑х годов были характерны не только высокий по сравнению с соседними странами уровень жизни, но и значительно большее по сравнению с другими латиноамериканскими государствами влияние левых идеологий, выражавшееся в более зрелом и массовом рабочем движении и в существенном влиянии Коммунистической партии на политическую жизнь страны. Огромная роль СССР в победе над фашизмом в годы Второй мировой войны усилила оба эти фактора.
 
Х. Л. Борхес. «Улицы Буэнос–Айреса» (Перевод С. Гончаренко)
 
 
Улицы Буэнос–Айреса,
 
вы — сердцевина моего сердца.
 
Не бодрые проспекты,
 
замученные спешкой пешеходов,
 
а вы, переулки тихих предместий,
 
вы, незнакомые с кроткими кронами деревьев,
 
улицы окраин,
 
где мрачные лачуги,
 
подавленные бессмертным пространством,
 
боятся утонуть в долгом просторе
 
равнины и неба.
 
Всем, кто истосковался по живой душе человечьей,
 
вы обещаете счастье:
 
на ваших перекрестках братаются жизни,
 
вырвавшиеся на волю из заточенья квартир.
 
Низкий поклон вам хотя бы за то, что по вашей брусчатке
 
шагает с решительностью заблужденья
 
надежда.
 
Ваши извивы — как колыхание флагов,
 
реющих на семи ветрах поднебесья.
 
Пусть же на древке моих стихов
 
заплещут эти знамена.
 
 
После возвращения к представительной демократии Перон победил на президентских выборах 1946 г., выступив под лозунгом достижения гармонии труда и капитала. Другим его лозунгом было создание здоровой экономики, свободной «от иностранного капитализма и мировых экономических гегемоний».
«Мы были кругом в долгах, — говорил Перон. — Все богатства страны находились в руках иностранцев: железные дороги, суда, импорт и экспорт, банки… Тогда я задавал вопрос: “Хорошо, чем же я управляю?..” “Ничем”, — ответили мне. Я был настоящим безумцем, собираясь произвести экономическую революцию при таком положении вещей».
Тем не менее он ринулся в этот омут противостояний и конфликтов. За годы пребывания у власти (1946-1955) ему удалось сделать многое: выкупить у англичан 47 тыс. км железных дорог, воздушный флот, телефонные и газовые компании, погасить внешний долг, поставить под контроль внешнюю торговлю и распределение валюты. Весьма дальновидной была его политика в рабочем вопросе. Говоря о тактике своих политических противников из Демократического союза, он отмечал: «Они защищают капиталистическую систему… пренебрегая интересами рабочих, хотя и делают им небольшие уступки. А вот мы защищаем положение рабочего и считаем, что, только резко укрепив его благосостояние и участие в управлении государством и в трудовых отношениях, можно будет ожидать, что выживет капиталистическая система свободной инициативы, т. е. то хорошее, что она имеет по сравнению с коллективистскими системами».
Взгляды Перона на характер национального развития нашли отражение в хустисиалистской (от исп. justicia — справедливость) доктрине, созданной им на основе национальных течений, националистических доктрин 1930‑х годов и ключевых постулатов национал–реформизма: социальная гармония, классовое сотрудничество, антиимпериализм.
 
В 1930-1940‑е годы Перон находился под определенным влиянием фашистской идеологии, и лозунг Б. Муссолини «Ни Москва, ни Уоллстрит» был очень близок ему и стал своеобразным идеологическим ориентиром в поисках «третьего пути». Выгодный для Германии «благосклонный нейтралитет» Аргентины в годы Второй мировой войны и объявление войны «державам оси» только в самом ее конце во многом связаны как с рядом экономических и демографических факторов, так и с прогерманской позицией наиболее влиятельных аргентинских политиков, в том числе и самого Перона.
Говоря об эпохе X. Перона, нельзя не сказать об огромной роли, которую играла во всех проводимых им преобразованиях в 1940‑х — начале 1950‑х годов его жена — Эва Перон. Иногда в историографии их политический дуэт даже называют «двуглавым правлением».
У X. Перона было довольно много и весьма могущественных противников, среди них иностранные компании и стоявшие за ними правительства развитых государств, местное духовенство, бывшее в первые годы правления союзником, а после ущемления некоторых своих интересов ставшее непримиримым противником, часть генералитета. Отдельные аспекты, а порой и всю перонистскую модель развития внутри страны не поддерживали радикалы, социалисты и коммунисты.
X. Перон столкнулся с той же дилеммой, что и Ж. Варгас: или идти на уступки своим оппонентам внутри и вне страны, или продолжать политику реформ в рамках «экономического национализма». Он выбрал второе, и, как следствие этого, 16 сентября 1955 г. в стране произошел государственный переворот. Перон вынужден был эмигрировать в Парагвай, заявив там, что перонистская партия только «расседлала коня в ожидании рассвета». И «рассвет», казалось, наступил: в 1973 в результате выборов он вернулся к власти, но силы его были на исходе, и через несколько месяцев он скончался.
Имя Аугусто Сесара Сандино (1895-1934) в 1930‑е годы было столь же популярно в мире, как имена Че Гевары или Фиделя Кастро во второй половине XX столетия. Его называли «генералом свободных людей». А. Сандино был сыном владельца небедного крестьянского хозяйства в Никарагуа и по всем традициям должен был унаследовать судьбу и собственность своего отца, но, отстаивая честь своей матери (она родила сына вне брака с отцом), вступил в острый конфликт с обидчиком — одним из руководителей местных консерваторов. В итоге Сандино пришлось оставить родные края и устроиться горняком на шахте, принадлежавшей американской компании. За шесть лет работы на шахте А. Сандино не только окреп физически, но через чтение и общение с образованными людьми вырос интеллектуально и духовно. У него выработалось патриотическое сознание, которое формировалось самой обстановкой в стране, с 1912 г. оккупированной войсками США, и опытом работы на шахте, где он усвоил, какой может быть социальная несправедливость. Авторитет Сандино, как человека справедливого и решительного, распространился на весь департамент Нуэва–Сеговия, где располагалась шахта. Поэтому мало кого удивило, что Сандино во главе кучки смельчаков в октябре 1926 г. поднялся в горы, чтобы начать борьбу с коррумпированным правительством и его американскими покровителями. 16 июля 1927 г. отряд Сандино выбил из г. Окаталь отряд американских оккупационных сил, что вызвало подъем патриотических настроений в стране и приток в сандинистские отряды новых сил. Через 5 лет сандинисты, требовавшие отстранения коррупционеров во власти, решения в пользу крестьян земельного вопроса и главное — гарантий против вмешательства во внутренние дела Никарагуа американцев, превратились в мощную военно–политическую силу и взяли под контроль половину территории страны. Американцы и выполнявшее их волю никарагуанское правительство оказались не в состоянии уничтожить движение во главе с А. Сандино и поменяли тактику. К тому же их действия в Никарагуа вызвали волну возмущения во всем мире. В январе 1933 г. начался вывод из Никарагуа частей американского экспедиционного корпуса. Пришедший к власти в Вашингтоне в результате выборов 8 ноября 1932 г. демократ Франклин Д. Рузвельт решил избавить курс США в отношении латиноамериканских стран от наиболее одиозных, агрессивных черт предшествовавшего периода. Он провозгласил политику «доброго соседа», в соответствии с принципами которой силовые методы заменялись дипломатическими и финансово–экономическими. Американская дипломатия выразила готовность выступить посредником в урегулировании гражданского конфликта в Никарагуа, высказалась за его демилитаризацию. А. Сандино пошел навстречу идее прекращения гражданской войны, согласился сесть за стол переговоров с представителями власти, но заплатил слишком большую цену за свои добрые намерения и доверчивость: в конце февраля 1934 г. он был предательски задержан офицерами Национальной гвардии во главе с А. Сомосой по пути на переговоры и расстрелян вместе с самыми близкими соратниками. Обезглавленное движение пошло на убыль, а Сомоса, поддержанный американцами, стал президентом и установил в стране диктаторский режим.