Мир в XX веке: эпоха глобальных трансформаций. Книга 1

Авторитарный поворот в Центральной и Восточной Европе
Начавшийся в 1929 г. мировой экономический кризис оказал крайне негативное влияние не только на народное хозяйство, но и на политические институты всех стран Восточной Европы, включая индустриально развитую Чехословацкую республику. Во многом под влиянием кризиса и его последствий наметившийся в ряде стран региона поворот к авторитаризму стал почти всеобщей региональной тенденцией, не затронувшей лишь исчезнувшую с карты Европы уже в марте 1939 г. ЧСР, а также Финляндию в период до «зимней войны» 1939-1940 гг.
Наступление авторитаризма в значительной степени вызывалось внутренними причинами и прежде всего тем обстоятельством, что национальное самоопределение в сочетании с парламентской демократией не смогли автоматически разрешить социальные проблемы и удовлетворить обещания, привлекательные для широких масс населения. Политическим и военным элитам на пространстве от Прибалтики до Албании в 1930‑е годы показалось, что в условиях авторитарных диктатур, сложившихся при сохранении монархии или как мутация республиканского строя, будет легче сохранить независимость и одновременно укрепить властные структуры. Эта иллюзия развеялась уже в конце десятилетия, когда перед диктаторами Восточной Европы встал небогатый выбор между исчезновением их стран с карты Европы и уязвимым положением сателлита стран «оси» во Второй мировой войне. Именно тогда идея неповторимой и непоколебимой державности на почве национализма окончательно превратилась в мираж.
Устойчивость политических структур Чехословацкой республики в условиях кризиса, поразившего страну с 1930 г., оказалась значительно выше, чем крепость экономических институтов. Практическое отсутствие безработицы сменилось к 1933 г. более чем 900-тысячным отрядом потерявших работу, почти наполовину упало промышленное производство, продукция которого не находила сбыта, несмотря на авантюрные попытки отыскать новые рынки в Азии и даже в Латинской Америке. Выход из кризиса в экономике ЧСР обозначился только в 1936 г., но издержки политического плана были минимальны: речь шла лишь о некотором расширении полномочий исполнительной власти и введении в 1934 г. хлебной монополии, позволившей аграриям продавать свою продукцию по достаточно высоким ценам.
Прежняя система управления страной, сконструированная Т. Г. Масариком и Э. Бенешем, продолжала функционировать, нетронутой оставалась и модель национальных отношений, дававшая решающее преимущество чехам в ущерб словакам и национальным меньшинствам. В декабре 1935 г. 85-летний Масарик уступил президентский пост 51-летнему Бенешу, но модель власти и после этого оставалась прежней. После прихода Гитлера к власти ликвидация ЧСР стала заветной целью трех соседних государств — Германии, Польши и Венгрии, с 1934 г. тесно координировавших свою деятельность в этом направлении и делавших ставку на свои проверенные кадры, в частности на Судето–немецкую партию гитлеровского сторонника К. Генлейна. Попытки ЧСР отвести угрозу с помощью дипломатии оказались уязвимы, включая трехсторонние соглашения между Чехословакией, Францией и СССР, подписанные в мае 1935 г.: по ним Москва могла оказать помощь Праге только с согласия Парижа.
Ситуация стала критической после аншлюса Австрии в марте 1938 г.: всего за полгода Гитлер и его союзники умело спровоцировали международный кризис вокруг ЧСР, в который ввязались Великобритания и Франция, следовавшие своей политике умиротворения агрессора в целях предотвращения новой большой войны в Европе и не считавшие зазорным пожертвовать в своих интересах ими же созданной чехословацкой государственностью. В итоге британский и французский премьеры Н. Чемберлен и Э. Даладье вместе с А. Гитлером и Б. Муссолини 29-30 сентября 1938 г. в Мюнхене договорились о передаче Германии части территории ЧСР с преимущественно немецким населением. 30 сентября поставленные перед фактом чехословацкие власти приняли решение не сопротивляться агрессору, хотя армия ЧСР имела на тот момент 34 хорошо вооруженные дивизии и 1500 боевых самолетов. Министр иностранных дел К. Крофта заявил в день принятия мюнхенского ультиматума: «Мы подчиняемся решениям, принятым в Мюнхене без нас и против нас […] Мы подчиняемся и будем стараться обеспечить своему народу спокойную жизнь». В 23.40 30 сентября свой ультиматум ЧСР о передаче части Тешинской Силезии, причем без консультаций с Гитлером, предъявила Польша. К началу ноября 1938 г. часть Словакии и Подкарпатской Руси (с Ужгородом) по решению международного арбитража в Вене получила Венгрия. Суммарные потери ЧСР составили около трети территории (41 098 кв. км), на которой проживали почти 4,9 млн человек.
 
В ЧСР менее чем на полгода установился режим так называемой Второй республики: 5 октября 1938 г. президент Э. Бенеш ушел в отставку, его сменил 66-летний коллаборант Э. Гаха, который вместе с новым главой МИД Ф. Хвалковским пытался исполнить все указания из Берлина. 14 марта 1939 г. по указанию Гитлера в Братиславе была провозглашена независимость Словакии, а на следующий день Чехия и Моравия были оккупированы Германией и превращены в протекторат Третьего рейха. Так закончилась история самого демократичного и развитого экономически государства Восточной Европы.
Немецкие солдаты маршируют в Вене перед Г. Герингом. 1938 г. РГАКФД 
Другие славянские страны в 1930‑е годы вступили на путь авторитарной эволюции. В Польше Пилсудский создал режим так называемой «санации», имевший целью очистить государство от коррупции и несправедливости. Сам диктатор благоразумно сосредоточил в своих руках лишь два рычага власти: армию и внешнюю политику. Хорошо понимая опасность усиления самых опасных соседей Польши, Пилсудский инициировал политику «равноудаленности», в соответствии с которой в 1932 г. был заключен полноценный советско–польский договор о ненападении, а в 1934 г. — польско–германская декларация о ненападении, оставлявшая открытым вопрос о границах договаривающихся стран.
Не приносящие славы внутренние дела оказались уделом более молодых соратников Пилсудского, которым и доставались проклятия широких масс в условиях, когда из 20 межвоенных лет только 6 пришлись на время относительно нормальной экономической конъюнктуры. Появление нового океанского порта в Гдыне и разработка вице–премьером Э. Квятковским во второй половине 1930‑х годов масштабных экономических реформ были редкими исключениями на фоне перманентного кризиса народного хозяйства, не всегда пересекавшегося с мировым.
Демонтаж институтов парламентской демократии проходил постепенно, для этой цели использовались новые политические технологии, к примеру, созданный в 1928 г. властями Беспартийный блок сотрудничества с правительством, а также цензура, заключение неугодных политиков в Брестскую крепость, а после 1934 г. и в специально созданный концентрационный лагерь в Картуз–Березе. Польские тюрьмы принимали и активистов, сопротивлявшихся курсу Варшавы по ассимиляции непольского населения. В июне 1934 г. ОУН при активном участии 25-летнего С. Бандеры осуществила убийство ближайшего соратника Пилсудского министра внутренних дел Б. Перацкого.
23 апреля 1935 г. по инициативе Пилсудского вступила в силу новая конституция Польши, закреплявшая режим «санации» и расширявшая полномочия президента. Однако тогдашний глава государства И. Мосцицкий этими расширенными правами так и не воспользовался: уже 12 мая скончался Пилсудский, а в сложившейся после его смерти «диктатуре без диктатора» часть президентских полномочий получил новый глава вооруженных сил маршал Э. Рыдз–Смиглы. Внешняя политика оказалась в зоне ответственности главы МИД полковника Ю. Бека. Осенью 1938 г. он превратился в национального героя после аннексии у Чехословакии богатой угольными залежами части Тешинской Силезии, так называемого Заользья площадью 805 кв. км. При этом польские войска в районе Богумина вступили в неожиданное соприкосновение с гитлеровской армией, а месть нацистов за несогласованное с ними вторжение в ЧСР последовала очень скоро. Гитлер потребовал от Варшавы признания за Германией прав на вольный город Данциг (Гданьск) и экстерриториального коридора в Восточную Пруссию. В этой ситуации Ю. Бек предпочел обратиться за помощью в Лондон: после того как в марте 1939 г. Великобритания предоставила Польше гарантии независимости, Германия 28 апреля объявила о денонсации декларации о ненападении 1934 г.