Мир в XX веке: эпоха глобальных трансформаций. Книга 1

Такая же участь постигла и австрийские партии, как коммунистов, так и национал–социалистов. Говоря о том, что он наносит удар по левым и правым радикалам, Дольфус видел своим главным врагом организованное рабочее движение, исподволь подготавливая расправу над мощной Социал–демократической партией. В стране появились лагеря для интернирования политических противников, пресса подвергалась все более жесткой цензуре. На место партий был поставлен Отечественный фронт, находившийся под покровительством власти и рекламировавший возврат к патриархальным ценностям Дунайской монархии и прежде всего к гармонии сословного устройства доиндустриальной эпохи.
После одной из провокаций (12 февраля 1934 г. Дольфус приказал обыскать Рабочий дом в Линце, где хранилось оружие рабочего шуцбунда) по всей Австрии вспыхнули вооруженные столкновения. Восстание оказалось стихийным и неподготовленным, даже в столице шуцбундовцы зачастую не могли добраться до тщательно спрятанного оружия. Дольфус объявил чрезвычайное положение и сместил социал–демократического бургомистра Вены. Армия и полиция получили полную свободу рук, для обстрела позиций повстанцев в рабочих кварталах использовалась тяжелая артиллерия.
Объявленная СДПА всеобщая забастовка провалилась — ввиду огромной безработицы мало кто был готов рисковать своим рабочим местом. Историки рассматривают февральские события в Австрии как кратковременную вспышку гражданской войны, вызванной провокацией хаймвера. Чувствуя себя победителем, Дольфус нанес решающий удар по основам демократии. 1 мая 1934 г. вступила в силу конституция «христианского корпоративного государства» Австрии, слово республика исчезло из политического лексикона. Вся власть сосредоточивалась в руках правительства, вместо представительных учреждений создавались Федеральный совет и советы земель, носившие консультативный характер. Отечественный фронт был провозглашен единственным выразителем воли австрийского народа, любая иная политическая деятельность в стране преследовалась.
Дальнейшие события показали, что в феврале 1934 г. Дольфус одержал пиррову победу, так и не сумев взять под контроль почувствовавшие вкус власти профашистские силы. В ходе путча 25 июля того же года, организованного венскими национал–социалистами при тайной поддержке Гитлера, Дольфус был убит. Однако путчисты не добились своих целей и после пятичасовых переговоров покинули здание кабинета министров. Новым канцлером страны стал Курт Шушниг, сделавший ставку на сближение Австрии с Италией и Ватиканом. Шушниг сохранил авторитарные методы управления страной, в ее духовной и общественной жизни ключевые позиции вернула себе католическая церковь.
Политические противники называли сложившийся в Австрии режим «австрофашизмом», что было верно лишь отчасти. В отличие от Германии и Италии местная сословная и политическая элита сумела сохранить в своих руках рычаги власти, но ей так и не удалось выделить из своей среды харизматичного вождя, а ценности клерикальной олигархии выступали слабой заменой последнего. «По сути дела речь идет об авторитарном режиме в фашистском облачении, об имитации фашизма, в лучшем случае об авторитарной полуфашистской диктатуре», — справедливо утверждает австрийский историк Э. Ханиш.
В последние годы своего существования Австрия подвергалась растущему нажиму со стороны нацистской Германии. Перейдя от фазы накапливания сил к открытой экспансии, Гитлер лишь выжидал удобного момента для того, чтобы включить соседнюю страну в орбиту Третьего рейха. Австриец по рождению, он терпеть не мог свою родину, считая ее насквозь прогнившей, а Вену, где он провел молодые годы, — рассадником еврейского образа жизни. Однако им руководила не жажда мести, а вполне прагматичные расчеты. Промышленный и человеческий потенциал Австрии был необходим Гитлеру для того, чтобы подготовиться к масштабной войне за мировое господство.
После серии германских ультиматумов в феврале–марте 1938 г. Шушниг решился провести референдум о государственной самостоятельности страны, назначенный на 13 марта 1938 г. За день до этого части вермахта перешли австро–германскую границу, встречая восторженный прием местного населения. Геббельсовская пропаганда тут же заговорила о «марше цветов», хотя по сути дела это был хорошо отрежессированный спектакль. Вскоре его главным действующим лицом стали гестаповцы, устроившие масштабную зачистку политического пространства страны. Ее еврейское население подверглось репрессиям и унижениям, зажиточная часть евреев была вынуждена эмигрировать. Австрия оказалась первым государством Европы, исчезнувшим с политической карты континента вследствие гитлеровской агрессии. Теперь с вызовом тоталитарных режимов пришлось иметь дело уже не только соседям Германии и Италии, но и крупнейшим европейским державам.
 
Сопротивление демократических стран наступлению фашизма
Великая депрессия, в полной мере проявившая крах традиционных представлений о саморегулировании свободного рынка, роли государства и механизмов общественного согласия, тем не менее не привела к повсеместному свертыванию демократии. Параллельно с осознанием того, что в существующем мире что–то в корне неправильно, в странах с историческим преобладанием либеральных ценностей и устойчивой парламентской традицией поиски выхода из кризиса велись при априорном согласии на продолжение существования демократических институтов. Для этого было необходимо наличие некоторых условий, главными из которых было убеждение большинства в том, что нерушимой основой государства являются легитимность и компромисс, вера в возможность общественного примирения без изменения существующего порядка.
Демократия как механизм согласования интересов разных групп общества, как оказалось, обладала резервами самосохранения в Англии, Франции, США, скандинавских странах, хотя в общемировых масштабах она явно сдавала позиции. Но важнейшей предпосылкой общественного согласия всегда и везде было процветание или хотя бы возможность материальной поддержки низов общества, что в период мирового экономического кризиса 1929-1933 гг. становилось все более проблематичным. Праворадикальные движения активизировались повсеместно, но там, где традиционные системы оказались дееспособными, шансов на успех они не получили.
Тем не менее в экономике Великая депрессия надолго покончила с либерализмом и стабильностью. Практически все западные страны вынуждены были отказаться от золотого стандарта национальных валют и свободы внешнеторговых операций, а первоочередное внимание сосредоточить на проблеме хронической безработицы не менее четверти трудоспособного населения, грозившем вылиться в катастрофические по масштабам социальные протесты. В Великобритании к началу кризиса у власти находилось второе правительство лейбористов под руководством Дж. Р. Макдональда, сформированное под лозунгами предвыборной программы «Лейборизм и нация», предлагавшей весьма осторожную программу реформ. По мере развертывания кризиса основные усилия правительства оказались связаны с общественными работами, переселением людей из особо «депрессивных» областей, расширением страхования по безработице. Средства, которые оно могло выделить на эти программы, быстро обесценивались, реальные результаты казались ничтожными, резко росли дефицит бюджета и неустойчивость фунта, ситуация грозила выйти из–под контроля. Под давлением предпринимателей, настаивавших на приоритете мер по оживлению экономики, правительство вынуждено было перейти к политике сокращения пособий по безработице и заработной платы рабочих, что расходилось с сутью идеологии лейборизма. В августе 1931 г. Макдональд опять подал в отставку, но стабильность парламентской системы Великобритании осталась непоколебимой.
Новое правительство, осознавая острую необходимость поддержки максимально возможным количеством членов общества, было коалиционным и соответственно названо «национальным». Состояло оно из сторонников консенсуса во всех трех основных партиях, при этом Макдональда за согласие его возглавить лейбористы исключили из своих рядов, решающим же влиянием в кабинете обладали консерваторы, сразу настоявшие на «охранительном» протекционизме в торговле (введение пошлин на 95% импортных товаров). Лейбористы, несогласные с переносом центра тяжести антикризисных мер на спасение национальной валюты и финансового рынка, теряли влияние, резко снизились и число членов партии, и ее поддержка на выборах в 1931 г. Принятие в 1934 г. новой программы «За социализм и мир» фиксировало приверженность лейбористов идеям реформ в условиях демократического легитимизма наряду с окончательным отказом от любых форм революционного действия. Это повышало шансы лейбористов на продолжение интеграции в политическую систему страны в экономически более благоприятной среде, но подъем стачечного движения, «голодные походы» безработных на Лондон в 1930-1934 гг. получили искреннюю поддержку лишь левого крыла партии.