Записки кельды (СИ)
Лес основательно просох, и весь мой детско-бабий батальон весь день собирал ягоду. Малину по большей части.
И что я вам скажу! После дождя в сосняке проклюнулось столько маслят! Маленькие, хорошенькие, как пуговки! Мы домой с ягодой шли, увидели их и по дороге накосили полведра, на жарёху. Так после ужина, пока ещё светло, столько любителей грибы собирать выскочило! Даже среди молодёжи, что меня несколько удивило. С другой стороны, это же по-своему азартное занятие.
Валя объявила, что умеет их солить, где-то у меня была двухведёрная кадушка, надо ей выдать. Боюсь, правда, что этим не ограничится. Хотя — почему «боюсь»? Надеюсь! Срочно, срочно заказываем бочки!
В восемь вечера на весь остров раздался звон — как будто молотком в сковородку стучат. Мы понеслись в лагерь. Оказалось — сигнал на тренировку. А я и забыла, ворона! Пришлось пулей лететь, наряжаться в спортивную форму. Дал нам жару, короче, Владимир Олегыч. После трени ко мне выстроилась очередь жаждущих исцеления. Читеры мы, да-да…
Я успела пару раз занырнуть в тёплый заливчик, и надо было уже собираться к порталу. Груза сегодня много (мешки ещё эти вчерашние надо подобрать!) так что поедем на тележке, длинной дорогой. Андрей запряг нам четвёрочку, Вова загрузил две бочки рыбы, несколько ящиков с баночками варенья, одеяло для меня — и мы поехали. Ворота за нами поднялись. Острог закрылся на ночь. Из крестовидных окон махал нам вслед отряд настоящих индейцев.
Забыла сказать — Илья и Максим тоже пошли с нами, вроде, с Мироном договор был ещё раз встретиться. С той стороны брода мужики подобрали три больших чёрных мешка (сказали, что упаковано в два слоя, и вроде не пахло, но всё равно было пипец как неуютно). Вова поставил их в самый хвост телеги, и я порадовалась, что от их неприятного содержимого меня отделяют рыба и варенье.
Чё людям мирно не жилось?
Я лежала на одеяле и смотрела в небо, синее, как синее бутылочное стекло. Синева постепенно густела, из глубины проступали золотые капельки звёзд. Так и не заметила, как заснула.
ТЁТЯ МАША
Новая Земля, Иркутский Портал, 21. 02(июня). 0001 // СтЗ, второе воскресенье августа
Вова разбудил меня на самом подъезде к порталу. Только-только перевалило за́полночь.
Мы выехали из тёмно-синей ночи в ранний августовский вечер. Как странно! Никак не привыкну к этим временны́м перепадам.
За столами нас ждали Мирон, Аня и Лёня. Мирон, извинившись, сразу отсел переговорить с сыном и дядей, а мы устроились напротив наших повереных/блогеров.
Пошли приветы.
— Ой, тёть Маша! — это Анина мама, надо же, совсем сгорбилась, я её даже не сразу и заметила. Одни глаза из-за стола! Я искренне была рада её видеть, отличная женщина! Бабушкой её как-то язык не поворачивался называть, хотя… Анютка у неё была поздняя, и возраст тёть Маши перевалил уже за восемьдесят. Тройной компрессионный перелом позвоночника согнул её пополам. А казалось бы — всего-то полную лейку из бочки подняла! Кто ж знал про остеопороз? Про таких бабушек один из героев, кажется, Шолохова ехидно говорил: «Зато тебе, бабуля, в церкви кланяться не надо», дескать, ручку-то опусти — и уже до пола достала. Всю жизнь худенькая, невысокая, согнувшись она и вовсе стала крошечной. Зато огромные голубые глазищи азартно сверкали, как у ребёнка на аттракционах.
— Привет, Олечка! Здравствуйте! — подчёркнуто вежливо поздоровалась она с Вовой, склоняя голову немножко в бок, голос у неё был слегка хрипловатый и по-возрастному дребезжащий, — Мне тут Лёня показал ваши фотографии, как вы строитесь, как живёте, — она провела ладонями по краешку стола, словно разглаживая его поверхность; Вова терпеливо ждал, — Я бы хотела…
— Присоединиться к нам? — сформулировал он.
— Да! — сухонькие кулачки решительно сжались.
Лёня сосредоточенно снимал. Мы ж сказали ему снимать всё подряд? Ну вот.
— Я, ребята, честно говоря, не знаю… — расстроенно вступила Аня, — Может, подумать ещё?
— А чего думать? — тёть Маша воинственно встрепенулась, — Ждать морковкина заговенья?
— Ну, не знаю, — Аня подыскивала слова, — Там же ничего нет… Ни домов…
— Острог уже есть, — веско сказал Вова.
— Вот! Ты слышала! Острог уже построили, а я тут сижу! — тёть Маша толкнула Анютку в бок.
Анино нордическое терпение готово было дать здоровенную трещину:
— Мама! А про нападение ты слышала?..
— И что? — барон был сейчас сама невозмутимость, — Сколько их ещё будет! Вон вчера: пятеро пришли. С навороченными арбалетами, деловые! Убить меня хотели.
— И что?! — в ужасе воскликнула Аня, непроизвольно повторяя Вовины слова.
— Да ничего, сложили их в три мешка. Что осталось.
— Мама!!! Я тебя прошу: подумай, пожалуйста!
Тётя Маша вовсе не была божьим одуванчиком. Не меняя тона, она бодро послала дочку на *уй. Присовокупив:
— Эти бандиты где? В мешках лежат. А Володя — вот он, сидит, целёхонький!.. Ну-ка, Лёнька, подвинься, я встану!
Она бодренько выползла из-за стола, просеменила на нашу сторону и торжественно пожала своему будущему барону руку. На фоне двухметрового Вовы она казалась и вовсе гномиком.
Вова аккуратно ответил на рукопожатие и посоветовал:
— А вы попробуйте распрямиться!
Тётя Маша осторожно начала выпрямляться, потом смелее… Вытянувшись в полный рост она хрипловато рассмеялась и воскликнула:
— Нюрка! Ради одного этого стоило сюда залезть, ты понимаешь?
Аня расстроенно кивнула. Вот как её подбодрить? Даже за руку ведь не возьмёшь…
— Ань, не переживай так — мы же вместе!
— Так! — тётя Маша была настроена решительно, — Квартиру мою продашь…
— Владик против будет, — поморщилась Аня.
— Плевать я хотела на Владика! Он только и приходит что-нибудь выпросить. Взрослый мужик, пусть сам зарабатывает, а я жива ещё. Так, Володя, рассказывай: что там в хозяйстве надо? Мы сейчас организуем.
— Я бы свиней заказал. Племенных: дюрков, ландрасов, мангалиц. Можно из племхозяйств привезти.
— Так-так! Это сколько стоит?
Вова вопросительно посмотрел на меня. Правильно, я же цены мониторила.
— Тыщ двадцать пять — тридцать штука. Да ещё за перевозку тыщ пятнадцать, наверное. Тут уточнять надо. Знаете, я б, на самом деле, и от крупной белой не отказалась. При наших нагрузках сало пойдёт за милый мой.
— Хорошо! — тётя Маша просто фонтанировала энергией, — Значит, сколько заказываем?
— А сколько у нас есть денег? — уточнил Вова.
— Сколько? — спросила тётя Маша Аню.
Аня уже листала на смартфоне сайт объявлений о продаже недвижимости.
— Если не торопиться — три восемьсот, я думаю.
— Миллиона?
— Да. Если быстрее… ну где-то три пятьсот будет.
— Два с половиной! — наша новая поселенка решительно хлопнула ладонью о ладонь, — Что сверх того — между внуками и детьми поделить поровну, без обид.
— Тогда я бы заказал по десятку трёх разных пород, а с остальным пока повременил. Подумать надо. За подробностями — это вот, к Ольге. Она распишет, — Вова поднялся, — Лёня, сдай грузовиком в портал, я тебе рыбу перегружу.
Лёнька отключил камеру и пошёл к грузовику. Гоу-про ему надо купить, которая на башку́ надевается. И отключаться не надо, и руки свободны.
Вокруг нас уже, кстати, нареза́ли круги любители исключительно-эко-натуральных продуктов. И любители экзотических продуктов (а новый мир пока точно был экзотикой). И просто любители вкусных продуктов. И все они ждали: когда же эта болтовня закончится и с машины начнётся торговля. Вова забрал наши заказы, загрузил грузовик рыбой и ягодой (предыдущая, кстати, разлетелась мгновенно, хотя Анна поставила ценник даже чуть выше, чем супер-пупер элитная из каких-то там эко-хозяйств), кинул чёрные мешки через границу, чтоб они упали у фургончика МФЦ.
Я тем временем передала Ане новые рисунки (и забрала предыдущие, уже заламинированные), новый список заказов, объяснение по рыбе, парочку статей и выдала особое поручение на алабайку-девочку (кому-куда звонить, обязательно заказать из другого помёта, чтоб с Акташем были неродственные ну и т. д.) и объяснила, куда обращаться по свинюшкам. Тётя Маша сияла глазами, как октябрёнок, допущенный на заседание тайного общества тимуровцев.