Записки кельды (СИ)
В Левом же рукаве ближе к выходу в Бурную попадались упитанные, розово-серые, в леопардовый чёрный горошек ленки́ с нежным розовым мясом и серебристые сиги. Мужики согласились, что рыба необычно крупная, по семь-восемь килограмм (на глаз).
Вот, кстати, надо весы заказать с комплектом гирек, а то на весь посёлок один гонтарь, с приближением до полкило. И большие напольные тоже не помешали бы.
Так вот, про рыбалку-то! Пошли мы всем женско-детским гуртом в Левый рукав. У нас уже был целый арсенал разнообразных корчаг и несколько специалистов, которые с удовольствием учили всех желающих: какие, где и на какую рыбу лучше ставить/цеплять/по верху навешивать и т. д. Ну и удочки тоже никто не отменял.
Кто умел рыбачить — учили тех кто не умел, а рыба после грозы шла на наживку просто как ненормальная! И пусть её будет много — у нас есть (ну ладно, завтра-послезавтра будет) погреб. Во всяком случае, в этой яме уже сейчас прохладно, можно туда спустить бочку. Короче, получилось прям по-стахановски.
ДЕЛА ПЛОТНИЦКИЕ
Мужики все остались в лагере, плотничали, даже Коле. Доделывали погреб, собирали столы, обустраивали нутро южной башни, крышу, массивные откидные ворота. На первом месте сегодня была, конечно, башня. И все, кто, грубо говоря, влез — работали здесь. Очень хотелось до вечера доделать.
И ведь доделали!
Башня получилась — просто загляденье! Впечатляющая массивными венцами стен, с огромной — реально, огромной! — на цепях откидывающейся наружу воротиной из срощенных брёвен, с тёмно-зелёной металлической крышей из профлиста. Со стороны внутреннего двора ворота были не столь монструозные: распашные, из привезённой доски-пятёрки, на мощных, выкованных кузнецом петлях. В дверях же были небольшие оконца — по сути дела, вставки из поликарбоната, чтоб при закрытии проникало хоть чуток света. Полы, как и собирались, сбили из «половиц» — расколотых половинками повдоль брёвен, лестницу на второй этаж — тоже. Рачительный Стёпа быстренько организовал молодёжь устроить по глухим стенам первого этажа полки и крючки для всякого инструмента, чтобы убрать их с улицы. Под лестницей составили в рядок кули с крупой, сахаром, макаронами… В общем, выделили угол для боящихся сырости продуктов.
На втором этаже света было поболее, всё-таки там были окна.
На счёт окон надо рассказать немного подробнее. В сибирских острогах окна узенькие горизонтальные — под пищали и ружья. А нам нужно было ориентироваться на луки и арбалеты. Поэтому окна барон велел делать крестовидные: горизонтальная прорезь — чтобы мог стрелять арбалетчик, а вертикальная — лучник. Не спорю, получилось красиво. Только теперь там будет продуваться всеми ветрами. Предложила мужу конструкцию: по периметру проёма окна прибить реечки — типа неподвижной рамы. Вырезать по размеру окна кусок поликарбоната и присобачить колышки или ещё лучше — поворотные деревяшки (как в деревенских туалетах), чтобы они этот карбонат к рамке прижимали. Надо — в одну секунду отвернул, карбонат выдернул — и стреляй. Думает пока. Зато согласился, что ничего страшного не случится, если мы вдоль боковых стен натянем шнур и повесим веники сушиться. Всё-таки здесь света поменьше, чем под навесами. Да и сухо всегда.
К вечеру для испытания нам был предложена опытная модель стола. Выглядел он забавно, как в детской книжке про трёх медведей: столешница, как и полы в Южной башне − из половинок брёвен, а ноги по узким сторонам — из целых бревёшек, крест-накрест. Между ногами — поперечина-подножка, да ещё пара угловых подпорок под столешницей, чтоб ноги не скашивались. Ноги стола, я имею в виду, ха.
И хотя брёвна для столов выбирались не самые толстые, а, скорее, наоборот, таскать этот стол мужики предпочитали вчетвером. А ещё лучше — вшестером. Нет, девочки тоже смогли бы, но выглядело это примерно как толпа муравьёв, которые тащат в муравейник сосиску.
Вы не думайте, что это было такое дикое изделие с торчащими суками, корой и занозами — нет! Предполагалось же, что эти столы — надолго. Брёвнышки были ошкурены, выглажены, столешница аккуратно подогнана и выравнена по высоте, ничего нигде не цеплялось. Поверхность была пропитана маслом и воском, структура дерева сразу заиграла — и практично, и глазу приятно. Красота!
Девчонки все по очереди посидели за этим столом. Интересно же! После них стол захватили индейцы, довольные!
Мужики в честь окончания башни натопили нашу новую мобильную баньку, оттащили её подальше к холодным заливчикам, парились и с гыканьем сигали в реку. Ну и ладно, мы завтра пойдём!
18. МНЕ РЕАЛЬНО СТРАШНО ВТОРОЙ РАЗ
ИНДЕЙЦЫ И ПРАВЫЙ РУКАВ
Новая Земля, Остров-острог, 19 числа второго месяца 0001 года
С утра мне показалось всё ещё рановато для сбора ягод — ягодная мякоть набрала в себя дождя и будет водянистой, ещё денька бы подождать. И тут меня посетила гениальная идея: поручить мелким индейцам посадку стены! А что? Парни все лунки для лиственничек ещё позавчера докопали. Лика за последнее время от непрерывной практики изрядно поднялась и в обморок почти уже не брякалась. Сейчас поставим им невыполнимую цель — и останется только любоваться.
Видели бы вы, как эти архаровцы напыжились от осознания важности задачи! Брови сурово сдвинуты, губы решительно поджаты — хоть сейчас на плакат о комсомольцах-добровольцах. Каждый похватал лопату (хорошо, инструментов сейчас много), чуть не уволокли обе наших садовых тачки — еле мы у них отбили одну, чтоб рыбу возить.
Вот, кстати! Тачек всего две, сразу запишу в нужное. И бочек тоже бы ещё. Я же под засолку прихватила три, из расчёта максимум на человек пятнадцать (думала: рыба, грибы, капуста), а тут такая орава! Да ещё мы приторговывать взялись — значит, по сортам надо разбирать. Вчера как попёрло — и все три бочки теперь заняты, и обе стальных кастрюли, которые нам Мирон подогнал — ну эти, бачки́. Вчера рыбу, которой мало было — ельца, например — пришлось по мелким кастрюлькам распихивать. Хорошо сейчас полевая кухня есть, иначе в чём бы варили — ума не приложу.
И банки нужны. Мелкие — на продажу, большие — нам. Может, пластиковые ведёрки попробовать, кстати? Морочиться с мытьём не надо: расфасовал — и в путь.
Девки молодые вошли в раж — смотрю, снова на рыбалку понеслись, сегодня — с восточной стороны острова.
В Правом рукаве, по течению немного ниже брода, было много тёплых, заросших водорослями-ёлочками заливчиков, полных сороги, за которой ходили хищные пятнистые щуки. В самых мелких ближних держались в основном сеголетки-«карандашики», чуть дальше попадались рыбины сантиметров по семьдесят, ещё чуть поглубже — метровые, а в самых дальних, более глубоких, но всё ещё тёплых ходили такие брёвна, что страшно было и подступаться. После того, как эти дурищи оборвали нам несколько лесок и пару раз искупали рыбаков, рванув за удочку, мы решили, что ну его нафиг, и вернулись в более мелкую заводь. Всё-таки метровые щуки — это уже здо́рово, согласитесь? И то случалось, что ребятишкам приходилось воевать с рыбиной вдвоём, а то и втроём. Видя такую картину взрослые, кто был рядом, торопились на помощь.
Мы с Мариной остались помогать на кухне. Через полчаса прибыла первая тачка с уловом. Ну, красивая рыба, крупная, прямо отборная! Ох, какие щуки! Попросить, что ли, Валю пожарить? Щуки жареной охота, шопипец. Это, конечно, караул — на такую толпу жарить. Но хоть разок… Соберём все сковородки. Вон помощниц сколько, пущай учатся.
Я достала рыбную доску с прищепкой и засела чистить.
Кстати, делюсь лайфхаком: щука отлично чистится металлической сетчатой кухонной губкой. И шкуру не рвёт, и отчищает до нуля без особенных усилий — даже это противное плотное место сразу за башкой и тонкое бюхо. Пользуйтесь!
Я героически взяла на себя щук. Вот люблю эту рыбу — и жареную, и копчёную, и даже солёная она вкусная, но чешуя, блин, самая противная. Противнее только ерши, с этими я сказала вообще ко мне не подходить, а лучше сразу их назад в реку кидать. Чешуйки плотные, колючие и склизкие до невозможности. Бр-р-р!