Записки кельды (СИ)
— Камлает, однако! — прокомментировал Кадарчан.
Врач чопорно поджал губы.
Мирон смотрел на меня настороженно, а Марина — с безумной надеждой.
— Марин, такое дело… Мужа я твоего вылечу, в конце концов, я обещала. А на счёт тебя — я предлагаю сперва с мужем посоветоваться. Вдруг он не захочет к нам в посёлок? — Илья хотел было что-то возразить, даже рот уже раскрыл, но передумал и нахмурился, — Двое малолетних детей — это тяжело. Если бы мало́му было хотя бы пять лет… Опять же, пока здесь ему станет пять — у нас пройдёт двадцать. Решать вам.
Губы девушки упрямо сжались.
Я кивнула Мирону:
— Отключайте всю вашу аппаратуру и закатывайте.
Врач помедлил.
— Поскорее, пожалуйста, нас ждут дела! — ещё я на спектакли под названием «вы не настоящий врач» не смотрела!
Я отвернулась и отошла в сторону. Кадарчан что-то прикрикнул, бряканье оборудования разом приобрело гораздо более бодрый характер, что-то тревожно тоненько запикало.
— Любимая! — муж всегда контролирует ситуацию лучше меня. Носилки были уже на нашей стороне. Максим начал хрипеть и стремительно синеть. Я привычно уже попросила Вову:
— Держи меня!
Положила руку на лоб своего пациента и провалилась внутрь. В принципе, страшно, но не очень. Аккуратная, тщательная работа с телом, а потом с душой заняла у меня около десяти минут по времени «снаружи». Время «внутри» я не взялась бы оценивать, там всё и всегда было не так. Я вышла, разом почувствовав тёплые поддерживающие меня мужнины объятья.
— Спасибо, милый, я уже стою, — Максим спал, всё ещё пристёгнутый к носилкам страховочными, видимо, ремнями, — Распутай его, пожалуйста, и я его разбужу.
— Хорошо.
Он начал выполнять работу санитара, Илья и Кадарчан с энтузиазмом к нему присоединились. Приезжий врач взволнованно подавал советы из-за черты. Ну, и где ваш пафос, доктор?
Пока мужики были заняты, я присела на лавочку и маленько подпиталась сама. Всё время забываю про себя, иногда от внутренних усилий аж подплющивает…
— Готово, однако!
— Иду! — я положила ладонь Максиму на лоб. Особой нужды в этом нет, но на камеру, я думаю, так эффектнее, — Проснись!
Максим открыл глаза, сел, ничего не понимая. С трудом узнал помолодевших, радостно хлопающих его по плечам Кадарчана и Илью. Откуда ни возьмись появился пакет с одеждой…
— Максим! Макси-и-им!!! — Марина, ревела, послушно стоя по ту сторону границы миров. Надо же, какая внутренняя дисциплина!
Кадарчан и Илья успели сказать Максу о невидимой стене. Так, пошёл с женой разговаривать, посмотрим.
Мирон откашлялся, привлекая моё внимание. Гляди ты, деликатный какой!
— Вы можете обращаться ко мне «госпожа баронесса». Слушаю вас внимательно. Только недолго. Кто там у вас ещё?
Мирон аж поперхнулся.
— Откуда вы знаете?
— Вижу, — я не стала пояснять, что вижу по его поведению, основываясь к тому же на предположениях Вовы. Ну серьёзно! Не думаете же вы, что мне беспрерывно хочется залазить к каждому человеку в голову? Пф-ф-ф… Но впечатление это произвело нужное. Мирон сдёрнул фуражку и вытер проступивший на лбу пот.
— Девушка… госпожа баронесса, погодите! Сперва − спасибо вам за сына!
Сын! Так я и думала.
— На здоровье! Обращайтесь.
— Так вот, я и хотел…
— Дорогой Мирон! Предлагаю прекратить невнятные телодвижения и начать выражаться со всей пролетарской искренностью! — Мирон крякнул, — Кого вы ещё привезли?
— Трое сотрудников, сильно обгорели при тушении…
— Стоп! Таких подробностей не надо. Какой прогноз дают врачи?
— Да никакой… — Мирон угрюмо уставился в землю, — Как с Максимкой же: мы работаем… Работают-работают, а…
— По-нят-но. И вы решили спасти их, перекинув нам? А семьи?
— Семьи согласны.
— М-м… А мужики-то сами согласны? Они вообще в сознание приходят?
— Да там наоборот, обкалывают их, чтоб спали.
— Сильные боли, я так понимаю…
Мирон кивнул.
Со стороны оцепления раздался странно усиленный и слегка искажённый Галин голос:
— Мам!.. Ма-ать!..
— Так, Мирон! Во-первых, дайте проезд моему ребёнку или вам придётся платить за дополнительное время крану.
— Мы заплатим.
— Хорошо. Тогда скажите своим, пусть её сюда пропустят.
Мирон обернулся и проорал: «Петров! Пропусти девушку!»
— Во-вторых, сейчас вы выгружаете своих пострадавших, и они должны услышать наш манифест. Обращённый ко всем манифест, Мирон. То есть они должны быть в сознании, понятно? Если ваши парни согласятся принять наши условия — мы их принимаем в поселение как подданных — и я их исцеляю. Донесите до них эту мысль, пожалуйста. Если нет — по каждому случаю мы будем договариваться отдельно: возьмусь ли я лечить, когда и за сколько. Можете начинать. И снимите оцепление, чтобы люди могли подойти и слушать.
— Мать! — слегка запыхавшаяся взбудораженная Галя осторожно, чтобы не залипнуть раньше времени, протянула мне рупор, сваянный, по всей вероятности, из картона, скотча и прочих подручных материалов, — Это тебе от тёть-Наташи подгон, её на продлёнке выручал!
— Классная штука!
— Вова, привет! Ой, тётя Аня! Лёня! — все активно бросились здороваться, — Там это! Крановщик волнуется.
— А пускай не волнуется! — Вова решительно пресёк панические настроения, — Скажите ему, что зато его покажут по телеку и на официальных ресурсах баронства Белый Ворон будет его бесплатная реклама, аж на целый месяц! Если он вас аккуратно в портал загрузит, конечно.
— Ладно!
МАНИФЕСТ
Галя умчалась, белая и пятнистая машина перестроились, парни в камуфляже тоже сместились, отделив собой небольшой уголок вблизи прохода, на который уже выкатывали первые утыканные приборами носилки, а я залезла на стол. Не возмущайтесь так, я сняла свои любимые кроссовки и расстелила на столешнице несколько чистых листков, чтобы не натоптать. Примерилась к рупору.
— Граждане бандиты!!!* — народ на площадке замер, я засмеялась прямо в рупор, — Всегда мечтала так сделать! Жаль, Высоцкий умер — ушёл бы с нами!
*Место встречи изменить нельзя. Бессмертный фильм.
— Итак, начнём сначала! Добрый день! Вам пришлось немного подождать сегодня. Не расстраивайтесь, ваша малая жертва спасла жизнь одному хорошему парню. Многие из вас, должно быть, в курсе произошедших с нами после перехода событий. Не исключаю, что вы могли слышать разные варианты, слухи, домыслы и так далее. В связи с этим баронство Белый Ворон заявляет об официальном открытии собственных информационных ресурсов: блога, страниц в соцсетях и видеоканала. Там вы сможете не только прочитать всю настоящую правду о нас, но и увидеть прекрасные картины и рисунки, выполненные нашими художниками! На этих произведениях искусства — окружающий нас мир, наши повседневные заботы, наши люди. Также начнёт принимать заказы интернет-магазин! Милости просим!.. Рулить этим великолепием будет вот этот молодой человек, Леонид Стольников. Лёня покажись! — Лёня помахал одной рукой, второй продолжая снимать меня на телефон, — Уже завтра он разместит все интернет-адреса наших ресурсов на этих прекрасных досках объявлений!.. Возвращаясь к началу! За эти дни с нами столько всего произошло, что мы несколько пересмотрели и упорядочили наши взгляды на развитие нашего поселения. Всё это вылилось в определённую концепцию. Манифест. Сейчас глава нашего поселения вас с ним ознакомит. Если кто не в курсе — барон Владимир Воронов, собственной персоной!
Я сунула рупор под мышку и захлопала. Народ по инерции присоединился, вышло так неплохо.
Вова помог мне спуститься со стола, отказался от рупора и залезать никуда не стал, только расправил плечи и руки положил на ремень. А потом зачитал людям обновлённый манифест. Вот у него командирский голос, скажу я вам!
ЕЩЁ ТРЁХСОТЫЕ
Сам манифест вызвал у публики совершенно разные эмоции. Кто-то одобрял, кто-то спорил, а кто-то и начал ворчать и даже возмущаться. А вы как хотели? Как говорила одна моя знакомая, «я не сто долларов, чтобы всем нравиться». Сейчас, конечно, пословица про доллары не особенно актуальна, но смысл-то…