Мой босс - Дед Мороз (СИ)
— А ты собираешься из этого выпутываться?
Кира повернулась ко мне, изобразила удивление и промолвила:
— Ну ты же прекрасно понимаешь, о чем я!
Я вздохнул. Конечно, понимал: Кира переживала, что эту затянувшуюся шутку потом придется очень долго объяснять всем тем, кто уже успел увидеть нас вместе, посчитать будущей семьей и даже поздравить с предстоящей свадьбой. А с другой стороны, это не казалось таким уж и нереальным.
Не знаю, что там наколдовала эта рыжая бестия, но я был готов отдать ей свое сердце, украшенное колечком с бриллиантом, хоть сейчас же. В любой комбинации. Только вопрос не в моей готовности, а в ее.
— Знаешь, — попытался сменить тему я, — твой Алекс оказался не таким уж и неприятным человеком, как мне показалось.
— Ага. Логично, если ты не ухлестываешь за его женой, он открыт к общению.
— Ухлестывать за его женой я уже не могу.
— Потому что она — замужняя беременная женщина? — издевательски уточнила Кира.
Ревности в ее голосе не было, одно только желание мне досадить. Впрочем, я нисколечко не сомневался в умениях девушки цепляться за слова.
— Нет, — возразил я. — Потому что у меня есть ты.
Я наконец-то занял свое парковочное место, и Кира, воспользовавшись возможностью, первой выскочила из автомобиля. Я ждал, что она и вовсе бросится к лифту — ключи от квартиры у нее, между прочим, были, я практически сразу вручил девушке второй комплект, — но Кира проявила разумность и подождала меня у двери в лифт.
Внутрь мы зашли молча, только изредка перебрасываясь взглядами. Кира тяжело вздохнула и оперлась спиной о поручень, запрокинула голову и принялась рассматривать потолок. Я, воспользовавшись тем, что она сейчас явно была не слишком внимательна, рассматривал саму Киру; буквально пожирал ее глазами, одновременно такую близкую, домашнюю — и в то же время отстраненную, буквально витающую в облаках.
— Почему ты не дал Алексу позвать меня на работу? — наконец-то поинтересовалась она. — Наверняка у него был какой-нибудь интересный проект для меня. А я, между прочим, питаюсь не святым духом, потому мне надо зарабатывать.
— Не переживай. У тебя будет и хорошая работа, и нормальное материальное состояние.
— Что ж, поверю тебе на слово, — утвердительно кивнула девушка. — Все равно к Алексу потом можно будет обратиться. Он слов на ветер не бросает.
— А я, значит, бросаю? — деланно оскорбился я, внимательно глядя на девушку.
— А с тобой еще ничего не ясно, — серьезно кивнула Кира. — Надо быть предельно внимательной. Тут ты обещаешь сделать главным редактором журнала одну, там другую…
— Я никому такого, кроме тебя, не обещал.
— Вера Сергеевна считает иначе.
— И ты веришь этой склочной женщине?
— Она предупреждала, что ты будешь так говорить!
Я хотел было возмутиться, но заметил смешливые искры во взгляде Киры и наконец-то понял: она просто шутила. Мы оба одновременно взорвались смехом — не успокоились, даже когда вышли из лифта на нужном этаже. Ключ у меня в руке подрагивал, пока я пытался попасть в замочную скважину, а Кира, дразня, протянула:
— Да-да, Вера Сергеевна говорила, что у тебя руки трясутся. Это все последствия алкоголизма, милый?
— Конечно же, — фыркнул я. — И вообще, я страшно неблагонадежный человек. Прошу в мою берлогу, и помни, я предупредил тебя о последствиях.
Последствий Кира не боялась; по крайней мере, она довольно спокойно проскользнула в квартиру, сбросила сапоги, швырнула на диван в гостиной пальто и поплелась куда-то наверх, уставшая.
Я посмотрел на нее и подумал — может быть, наконец-то пора решиться?
— Кира, — она остановилась, услышав мой голос, — подожди. Знаешь, ты говорила, что устала от этого договора… Я придумал последнее желание.
Девушка повернулась ко мне и удивленно изогнула брови. Никакой особой радости от того, что я наконец-то изволил определиться, она явно не испытывала. В глазах вспыхнуло сожаление — как будто Кира понимала, что сейчас мы попрощаемся раз и навсегда.
Последнее желание — конец договора. Я был уверен в том, что смогу тянуть с этим до победного, но сейчас понял, что сделаю больно и себе, и ей.
— Последняя глупость, от которой я не смогу отказаться? — изогнула брови Кира. — Что ж, давно пора было сделать свой выбор… Да, Назар, я слушаю.
Я вздохнул. Скептицизм в ее голосе был слишком ярким, и я, в принципе, понимал причины. Кира никогда не отличалась слишком большим доверием к людям, а ко мне в частности. Наверное, имела на то полное право. В конце концов, мне до идеала мужчины тоже очень далеко.
— Что ж. Вот мое последнее желание: я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.
Кира застыла и уставилась на меня, как на сумасшедшего. В ее зеленых глазах горело недоверие, и я почувствовал себя идиотом. Нормальные люди не так своим девушкам делают предложения руки и сердца. Следовало встать на одно колено, цветы купить какие-то, что ли… Да хоть бы ужин приготовил, ну это-то для меня не проблема!
— Замуж? — уточнила Кира. — Фиктивно?
— Нет, — покачал головой я. — По-настоящему.
— Как нормальные муж и жена?
— Ага.
Она заморгала. Потом подошла ко мне, помахала ладонью у меня перед глазами.
— Ты не спишь? Ты в порядке? Может быть, тебя стоит ущипнуть? — обеспокоенно поинтересовалась девушка, не сводя с меня своего внимательного взгляда. — Нет, вроде не спишь… Исаев, ты сдурел. Как ты можешь по-настоящему звать меня замуж, если…
— Если что?
Вместо ответа Кира попыталась ущипнуть себя. Вскрикнула от боли — очевидно, перестаралась все-таки с усилиями, — и недовольно зашипела.
— Синяк теперь будет, — пожаловалась она, явно намереваясь поскорее сменить тему разговора. Но я на это согласен не был.
— Ты не договорила, — я поймал ее за руку, чтобы уберечь от второй попытки ущипнуть кого-нибудь, меня, например. — Ты сказала «если».
— Мы никогда не были парой! Мы даже не встречались! Как ты можешь звать меня замуж, если мы даже не встречались? — почти истерично воскликнула она.
В голосе девушки угадывалась паника. Вообще-то Кире она была совершенно не свойственная, но сейчас, когда девушка теряла контроль над ситуацией и не знала, как его вернуть, ей вдруг сильно захотелось выяснить отношения, понять, что именно происходит, расставить в голове все по местам. В целом, я понимал ее желания. Другое дело, что мне невероятно хотелось ее успокоить, убедить в том, что это искренне. Мальчишку, жившего внутри меня и впервые искренне решившегося на такой серьезный шаг, недоверие Киры расстраивало и злило.
Взрослому мужчине, сознательно подходящему ко всем совершаемым действиям, оно было понятным.
— Мы с тобой прожили под одной крышей три недели, — промолвил я. — За это время, конечно, мы попытались поссориться раз десять, столько же раз успешно помирились и до сих пор не перегрызли друг другу горло. Мы спали в одной постели, в конце концов, страсть тоже была не подделкой. Все вокруг считают нас женихом и невестой. Ты хочешь сказать, что у нас с тобой не было отношений?
— Были, но фиктивные же!
— Ты сама-то в это веришь?
Кира неопределенно мотнула головой.
— Единственное, что было фиктивным — это наш договор. Я напрописывал в нем условностей, которые ровным счетом ничего не значили, и даже забыл о том, что должен за ними следить. Собственно, Кира, мы просто отбросили все это, отодвинули на задний план, стоило только уехать из города и попасть в зимнюю сказку. Да что там! Я даже не помню, что именно прописывал там в пунктах. И ты, наверное, не помнишь тоже.
Кире очень хотелось возразить, но, разумеется, она не могла перечислить эти пункты вслух. В первую очередь потому, что они успешно вылетели у нее из головы. Сейчас девушка, будто дикая кошка, смотрела на меня и отчаянно пыталась защититься.
В первую очередь от своих чувств.
Но я знал, что, если напоминать о договоре, продлевать его, играть в фиктивную парочку, в жениха и невесту, которым никогда на самом деле не придется жениться, то я просто потеряю Киру раз и навсегда. Этот ураган удержать невозможно, сколько не плети сетей из лжи и коварства.