Все началось со свадьбы (СИ)
Увлекшись чтением, он не сразу понял, что кто-то зашел в комнату, и очнулся только тогда, когда его окликнули буквально на ухо:
- Данила, пора обедать!
- Ага, сейчас, дочитаю, - пробормотал парень в ответ, но книгу из его рук выдрали самым наглым образом.
- Обедать, быстро, - строгий голос Олега заставил возмущенную тираду замереть на губах. – Потом можешь читать дальше, а сейчас подъем, мыть руки и бегом на кухню. Если будешь пай-мальчиком, принесу тебе еще Агату Кристи.
Угрюмо насупившись, Муращенко поднялся, поправляя сползший халат, и направился выполнять приказ хозяина дома, однако в дверях кухни резко затормозил - здесь пахло жареной печенью. Если на морепродукты у него была аллергия, то печень Данила с детства терпеть не мог. Причем любую, как бы ее ни готовили. К горлу тут же подкатила тошнота, так что он, резко развернувшись, сломя голову кинулся в туалет, чуть не сбив с ног Олега.
Рвало его недолго, просто нечем было, зато Вяземский проявил себя заботливым человеком: он поддерживал Данилу, не давая ему упасть, а когда тошнота отступила - умыл и помог добраться до постели.
- Приляг, я принесу тебе бульон. С чего такая реакция? Может, это таблетки…
- Нет, - Муращенко покачал головой, – печенку с детства не перевариваю. Даже запах ее ненавижу.
- Да? Странно, Дина ее очень любит, насколько я помню.
- Я раньше тоже любил, пока на спор не съел килограмма два этой... гадости.
- Выиграл?
- Что?
- Спор выиграл?
- Да. Динка отдала мне свою Барби.
- И зачем она была тебе нужна? - Олег удивленно приподнял брови.
- Ни за чем. Просто это была любимая игрушка сестры, а я поставил на кон свою порцию мороженого. Только после печенки мне было так плохо, что все мороженое и так досталось ей.
- Понятно. В таком случае сразу озвучь, что еще ты не ешь.
- Все ем, кроме печени и морепродуктов. А еще я спиртное практически не употребляю. Пьянею слишком быстро.
На этом разговор завершился. Олег принес обещанный бульон, который Данила безропотно выпил. Затем ему было разрешено вновь вернуться к недочитанной книге, пока сам Вяземский устроился работать в своем кабинете. Увы, но на этом неприятности того дня не завершились. Через четыре часа трель дверного звонка заставила Данилу вздрогнуть. Еще через минуту он услышал голоса, а потом Олег позвал его, попросив выйти.
В коридоре, у входной двери, стояли люди, которых Муращенко здесь совсем не ожидал увидеть. Нет, Динке, хоть она и была той еще заразой, он обрадовался, а вот стоявшие за ее спиной мужчина и женщина...
- Мам? Пап? - Данила перевел удивленный взгляд с родителей на сестру, а потом на Олега и снова на родителей. - А-а... что вы здесь?..
Мама, тяжело вздохнув, сделала пару шагов к сыну и обняла его.
- Как же мы могли не приехать, когда наш сын пострадал? Мы хоть и... черствые, но родители.
Даниле тут же стало нестерпимо стыдно за слова, брошенные когда-то в момент ссоры. Он обнял мать и почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Рядом тут же оказался отец, обнявший жену и сына, а счастливо взвизгнувшая Дина тут же повисла на них, заставив брата болезненно вскрикнуть.
- Динка, зараза, тише ты. У меня ребра треснутые и рука в гипсе.
И тут всех одновременно прорвало: Дина начала рассказывать, как ей позвонила соседка Данилы с рассказом, что его убили; мама, плача, спрашивала его о самочувствии, а отец распекал сына за то, что тот влез в очередную неприятность.
- Ни минуты покоя от вас с сестрой нет. А все твои глупые принципы и убеждения. Все, немедленно домой, - закончил свою речь мужчина, выразительно взмахнув рукой, и в коридоре повисла гнетущая тишина. Дина, зная характер отца, умолкла, испуганно глядя на Данилу. Брат хоть и выглядел хрупким парнем, но характером пошел явно не в маму, не смеющую перечить главе семьи. Данила даже открыл рот, собираясь отстаивать свою независимость, как голос подал Олег:
- Кхм, прошу прощения, но Данила пока останется у меня. Я обещаю, что позабочусь о нем. А раз вы здесь, то я хотел бы воспользоваться ситуацией и попросить у вас разрешения ухаживать за вашим сыном. Он мне очень нравится.
- Как ухаживать? - у отца семейства на лице было написано такое удивление, что Дина прикрыла рот ладонью, скрывая смех.
- Очень просто: кино, конфеты, ужин и все вытекающее отсюда. Клянусь, что без разрешения Данилы я не предприму ни одного действия. А сейчас предлагаю пройти в гостиную, у нас как раз ужин готов. За столом все и обсудим.
Данила с удивлением смотрел на Олега, фактически не давшего отцу и рта раскрыть. Бизнесмен оказался человеком хватким: он не только быстро и вкратце рассказал свою биографию, но и успел заверить родителей, что их сын в надежных руках и что в обиду его больше не дадут.
- А как же те пятеро? - тут же попытался взять разговор в свои руки отец.
- О них можете больше не волноваться. Данила не захотел писать на них заявление, но я уже позаботился о том, чтобы они никому больше не смогли причинить вред.
- Ты их?.. - ахнула Дина, испуганно выронив вилку.
- Конечно нет, зачем мне неприятности с законом. Я с ними просто побеседовал. По-мужски. Они все осознали, раскаялись и больше так не будут.
Олег говорил это, а Данила видел, как в его глазах разгораются хищные огоньки - именно так он выглядел, когда отдавал парню распоряжения относительно своей "свадьбы". "Вот что значит крутой бизнесмен с мертвой хваткой", - подумал Муращенко, отводя взгляд. Олег и тогда, и теперь добивался желаемого с невероятным умом и упорством, вызывающими восхищение. Неожиданно Данила понял, что это ему... льстит. Еще ни один человек не добивался его внимания с такой настойчивостью. Да что там, его вообще никто и никогда не добивался, а сам он инициативу не проявлял, боясь нарваться на непонимание и полное неприятие.
Ужин закончился легким десертом, после чего мужчины, за исключением Данилы, вышли покурить, а женщины отправились на кухню, чтобы выведать у домработницы секрет поданных им деликатесов. В результате мама уходила из дома Вяземского с парой рецептов в руках, Дине достался солидный кусок оставшегося торта, а отец, стоя в дверях, пожал Олегу руку, выражая благодарность за сына. От всего увиденного у Данилы даже голова закружилась. Всего пару часов в обществе бизнесмена - и его родители буквально готовы плясать под дудку этого человека. Невероятно.
- Я вас провожу и дам распоряжение, чтобы вас отвезли домой, - тут же проявил благородство Олег, после чего обернулся к Даниле. - А ты выпей лекарство и ложись спать. Мне еще поработать надо будет немного.
Парень согласно кивнул, попрощался с родителями, а потом... почти бегом устремился на кухню. Чтобы полностью довериться Олегу, ему не хватало пары ответов. Один из них он и собирался получить прямо сейчас.
- Мария Сергеевна, извините за нескромный вопрос, но у Олега Сергеевича в телефоне есть очень странный абонент, обозначенный как... "сука", - затараторил Данила, врываясь на кухню. - Вы не знаете, кто она?
- Конечно знаю, - кивнула домработница, вытирая посуду, прежде чем поставить ее на полку. - Невеста бывшая. Они когда встречались, ее отец помог фирме Олега Сергеевича удержаться на плаву, только до брака дело не дошло. Невеста оказалась в постели с другим, а потом еще пыталась шантажировать Олега ребенком и отца своего натравила. Хорошо, что к тому времени он уже не нуждался в помощи. С тех пор он очень придирчиво выбирал себе пассий, так что я очень удивилась, когда он привел в дом… Дину.
- Дину?
- Да. Она же ветреная, хотя и не такая злобная сука, как эта Аэлита.
- Аэлита?
- Да, ее отец был страстным поклонником Толстого, вот и обозвал дочь, как сумел. Теперь эта дрянь все время тут вертится, денег требует, рассказывая всем, что только благодаря их семье бизнес Олега Сергеевича процветает, а вот они разорились. Поначалу он давал, жалел, видимо, ведь они действительно оказались у разбитого корыта, а потом перестал. Очень уж аппетиты у этой золотой рыбки непомерные.