Крепость «Авалон» (СИ)

— Да, господин ярл.
— В таком случае не имею возражений. Деньги будут переведены с ваших счетов сегодня же! Держи, — спустившись с помоста, я вручил Инге ключ от Петиных наручников. — Парень твой на полтора года, владей.
— Пойдем Петенька, — отперев наручники, девушка вытерла бледному агроному лицо чистым платком. — Пойдем к нам домой, все уже закончилось. Ты свободен.
И они пошли. Благо, было куда — собственный коттедж Инга получила как член экипажа «Бойкого». Петя брел, пошатываясь, девушка поддерживала его за плечо и что-то успокоительно шептала, толпа, переговариваясь, смотрела им вслед. Будет о чем народу почесать языки вечером в «Волке». А я надеялся, что сделал все правильно. Если Петя так отчаянно косячит, значит, до распоряжения своей жизнью и свободой он еще не дорос. Ничего, мы это поправим, решив, как и с кем ему жить, не чужой же… К пользе для общины, конечно, хорошим агрономом грех разбрасываться. А через год-полтора поговорим с парнем еще раз.
  
Глава 18. Судьба эскадры
 
Следующие полторы недели прошли в ожидании новостей от эскадры Квайры. И в круговерти срочных дел из-за предвоенной мобилизации сил и средств, начавшейся после внеочередного собрания совета «лордов», которое я инициировал, заручившись поддержкой Макарыча и моряков. Пора! Продолжать жить дальше как ни в чем не бывало, чревато большими проблемами — это я чувствовал даже не интуицией, а всем своим существом…
Мы продали почти весь урожай картошки и кукурузы, выручив за него восемь тысяч кандел, из которых пять тысяч сразу же ушло на заправку топливных танков «Дерзкого» до состояния «под горлышко». Матвей и Макарыч довели до максимума боекомплекты к орудиям на «Дерзком» и «Бойком», а майор еще и пополнил запас снарядов для гаубичных батарей. На доходы с продажи рыб-панцирников закупили спецоборудование для «Дерзкого» и запчасти для потрепанных магией дизелей «Бойкого», чтобы вернуть китобойцу хотя бы какую-то боеспособность, а так же противопехотные мины и ручные гранатометы для отрядов самообороны. На рыбалку артельщики теперь выходили только на моторных лодках, отираясь рядом с берегом, «Дерзкий» же оставался в гавани, в постоянной готовности к бою. Число наблюдателей за океаном я удвоил, занятия взводов самообороны и десанта теперь шли каждый день, как и оборудование окопов и позиций в ключевых местах острова.
Авалон усиленно готовился к войне, и нравилось это далеко не всем. Нина и Вера открыто протестовали на совете «лордов» против такого расточительства кандел и военной истерии, считая, что мужики слишком увлеклись своими игрушками и тратят на них огромные средства. Некоторые общинники тоже ворчали — дескать, лучше бы «лорды» купили людям новые дома или подняли зарплату. Но дальше ворчания дело пока не шло — Матвей, Макарыч, Юля и Игнат с Пашей меня поддержали безоговорочно, Олег с Анатолием были скорее «за», чем «против», но призывали не впадать в крайности, сворачивая все работы в угоду боевой подготовке. А возражать «ярлу» и авторитетным «лордам» никто не осмеливался. Я же рассуждал просто: потратить пару недель времени и несколько тысяч кандел зря — гораздо меньшее зло, чем обнаружить приплывшую мстить за нападение ваэрия эскадру магов в водах Авалона, оказавшись в бою без оружия, боеприпасов и подготовки. С такими вещами не шутят. И пусть моя интуиция меня обманет, поход Квайры завершится благополучно, а я в глазах артельщиков буду выглядеть милитаристом и перестраховщиком — ничего не имею против. Хотя… если Квайра сорвет в походе большой куш и еще усилится, то она станет не менее опасна, чем тельнор! Политика, ети ее… если ты весь из себя гордый и независимый, да к тому же еще и богатый, то можно ждать нападения от любого, у кого есть достаточный потенциал, чтобы тебя уничтожить. И не имеет значения, друг он тебе или враг. Друзья, в отличие от врагов, нападают вероломно, вот и вся разница… поэтому боеспособность надо повышать! Чем искреннее дружеская улыбка, тем тяжелее камень за пазухой!
 
Однако, день проходил за днем, но океан оставался чист, и я уже начал было задумываться, правильную ли я занял позицию, выжидая на Авалоне неизвестно чего. Как бы узнать, куда подевался флот ваэрия? Все же больше четырех недель прошло… С автономностью у траулера и плавучих островов дело обстоит лучше, чем у «Дерзкого», но месяц — срок немалый. Может быть, вся эскадра погибла? Или уже вернулась из рейда? Может, стоит рискнуть и отправить к Вэнлаю наш флагман на разведку, посмотреть что там и как?
Примерно так я размышлял, заступив однажды утром на суточное дежурство старшим офицером «Дерзкого». Макарыч дежурил вчера, Матвей должен менять меня следующим утром, а сегодня пришла моя очередь торчать на пароходе. Оно и неплохо, можно считать, что я получаю день отдыха и размышлений: на борту стоящего у причала корабля мне делать особенно нечего. Регламентными работами занимаются в свои смены Юля с кэпом, они же командуют экипажем, назначая фронт работ, а мне лезть без особой нужды в дела моряков не стоит. Так что я с аппетитом позавтракал в кают-компании, а затем поднялся с полным термосом кофе на мостик, присев за штурманский стол позади приборов и включив компьютер — еще раз посмотреть на треянские морские карты с островами и прикинуть обстановку и возможные варианты действий. Но не успел я как следует настроиться на работу, как пришел вызов по УКВ — радиосвязи.
— Спешин, слушает! — тут же отозвался я, метнувшись к приборной доске и схватив трубку, а затем переключил рацию на прием, отпустив тангенту.
— Говорит оперативный дежурный по штабу, комвзвода Красин, — раздался в динамике взволнованный голос парня. — Срочный вызов, ярл! Только что доложили с наблюдательных постов номер два и три — на горизонте показались плавучие острова, направление двести семьдесят — двести семьдесят пять градусов. Пока обнаружены три судна.
«Дождались, блин», — промелькнуло в моей голове. «Магички таки вернулись».
— Размеры, тип? Обычные посудины или транспорты?
— Пока трудно судить. Слишком далеко, ярл, ничего толком не понятно.
— Хорошо, понял тебя, Илья. Поднимай общую тревогу по Авалону. Основному экипажу и десанту прибыть на «Дерзкий», самообороне занять позиции по плану «Д». Майор в курсе?
— Никак нет, первым делом докладываю вам.
— Тогда свяжись с ним, пусть пока принимает командование на берегу. Я останусь на борту, — приказал я, прикинув в уме, что как минимум два часа в запасе у нас есть. Погода стоит ясная. Если наблюдатели с биноклями с вершины скал только-только заметили суда ваэрия, то до острова им плыть еще миль двадцать. За это время я успею лично оценить обстановку и принять решение. А если будет нужно, вернуться на берег до того как ваэрия приблизятся к Авалону.
Через пару минут я уже вовсю раздавал приказы по отсекам, готовя «Дерзкий» к отплытию. В машинном отделении заработали дизели, на берегу включились сирены боевой тревоги, и началась суета, впрочем, на сей раз вполне осмысленная. Пожалуй, на Авалоне не было человека или ваэрия, которые бы не знали, что именно делать им в этом случае, тренировки последнего месяца не прошли даром. Вскоре по сходням уже топали тяжелые ботинки бегущих с берега моряков, основной экипаж, включая обеих поварих, занимал свои места на борту. Увидев вбежавшего одним из первых Матвея, я дождался его появления на мостике и начал описывать ситуацию капитану, а еще через минуту к нам присоединилась запыхавшаяся Юля.
 
— Наша задача — срочно выйти в море и прояснить ситуацию. Дальше — по обстоятельствам, — закончил я свой недолгий рассказ. — Я останусь с вами на «Дерзком».
— Уверен, ярл? — чуть склонил голову Матвей.
— Да. Не хочу вести с берега переговоры, которые могут подслушать все кому не лень. Решения будем принимать сразу на месте. Не знаешь, Твайна уже на борту?
— Должна быть, я видел, как она бежала за мной по тропинке к гавани.