Холод 2 (СИ)

— Уверен, — произнёс я. — Я был в замке на горе. Встретил Мастера. Всё, что сказала Ноэма — правда.
— Мастера?
— Да, ты разве не помнишь, что мы слышали в Глебово? Я встретил его в мире, что по ту сторону зеркала, я говорил с ним.
— Ты побывал в мире мёртвых? Никто не возвращался оттуда.
— Значит, я исключение.
— Ладно, не важно. Возможно, скоро мы все там будем, — вздохнул Ярослав. — Ты-то может, и не окажешься, а вот остальные...
— Не стоит терять надежду, — я поднялся с кресла. — Пойду посмотрю, как там Даша. Беспокоюсь за неё. Совсем плохо себя чувствует сегодня. Что доктор сказал?
— А что он скажет? Он знает не больше нашего. Болезнь напоминает Лейденскую хворь. Обычно два или три дня с началом образования пузырей человек чувствует недомогание, а потом самочувствие значительно ухудшается, и в течение недели пациент либо выздоравливает, либо умирает. Это тогда так было. Как сейчас — пока непонятно. Пока никто не умер, всё ещё только впереди.
— Кажется, я знаю лекарство, — сказал я. — Я ведь не болею.
Ярослав посмотрел на меня то ли с осуждением, то ли с сожалением.
— Лекарство твоё хуже болезни, — грустно усмехнулся он.
Вечер я провёл возле постели Даши. Она спала, а я сидел в кресле и читал книгу. На её лице тоже начали образовываться пузыри, а те, что были на шее, сильно вздулись, и некоторые даже лопнули. На их месте открылись глубокие язвы. Снова пришёл доктор в носатой маске, смазал язвы какой-то мазью и наложил повязку. Я спросил, есть ли шанс, что Даша выживет? Доктор расплывчато ответил, что у светлейших шансов больше, чем у простого народа.
Он ушёл, и Даша опять заснула. Сон её был тревожный, как и моё состояние. Иногда я отрывался от книги и подолгу смотрел на неё, думая, что с ней станет. Когда Даша проснулась снова, я спросил, не дать ли ей сыворотку, но девушка лишь слабо улыбнулась:
— Я пока не думаю умирать. Погоди, может, завтра оклемаюсь. Кажется, я уже лучше себя чувствую.
Я видел, что это не так, но возражать не стал:
— Да, конечно. Посмотрим, что завтра будет.
Она попросила воды и чтобы я не оставлял её тут одну.
— Я тебя не брошу, — я сел рядом на кровать и взял её за руку. — Выкарабкаешься. Всё нормально будет.
— Ага, тебе-то хорошо говорить... — произнесла она слабым голосом.
Я смотрел на бледное лицо девушки, покрытое испариной и небольшими чёрными пузырьками, и мне было больно видеть её в таком состоянии. Я обещал себе, что не дам ей умереть. Если завтра самочувствие Даши ухудшится, я заставлю её принять сыворотку.
Утром Даша почувствовала себя лучше, но что-то подсказывало, что это лишь временное облегчение. Пузырей на коже поприбавилось. Она хотела встать с кровати, не желая, как она выразилась, изображать больную, но я не позволил.
Снова пришёл доктор, сменил повязки. Язвы на шее за ночь разрослись. Мазь не помогала. Когда доктор закончил процедуры, я проводил его до выхода, а заодно спросил, как дела в городе и много ли смертей?
— О смертях пока не слышно, — сказал доктор, — но те, кто заболел первыми, в очень плохом состоянии.
Я кивнул и уже собирался идти обратно, как вдруг в вестибюль ворвался запыхавшийся и напуганный юноша из городских.
— Э парень, в чём дело? — спросил я.
— Господин, несчастье случилось, — выпалил юноша. — Моры в городе. Они напали на дом одного господина в южной части.
— Разберёмся, не тараторь так, — попытался успокоить его я. — А что за дом? Куда идти?
— Дом господина Черемского. Их там видели. Говорят, солдат на въезде задрали и самого господина Черемского. Их много! Помощи просим.
  
Глава 36
 
Дружинники в чёрных и синих мундирах, выстроившись в три линии, шагали по улице к дому Петра Черемского. Я и сотник Гордей держались позади отряда, готовые в любую минуту выйти вперёд и принять удар на себя после того как бойцы дадут залп из мушкетов. Рядом с нами на лошади ехал Ярослав. Я собрал всех, кто мог стоять на ногах и сражаться — двадцать два человека из обеих дружин. В Ярске появились моры, и кому-то следовало с ними разобраться.
 
Внезапно выяснилось, что кроме меня и Ярослава в городе нет ни одного светлейшего, способного вступить в бой с существами, да и Ярослав ещё не оправился после ранения, а потому был вынужден ехать верхом, несмотря на то, что с морами желательно сражаться в пешем строю.
Меня мучило любопытство: почему моры напали на этот дом? В Ярске было полно домов, а в районе, где проживал Пётр Черемской, обитали ещё несколько богатых горожан, но моры выбрали именно его. Как будто кто-то целенаправленно напустил их сюда. И это выглядело чертовски странно.
Особняк Петра Черемского находился близ рыночной площади. Здание имело два этажа, длинный балкон, тянущийся вдоль второго этажа по главному фасаду, высокие окна и тесный внутренний дворик. Размерами оно могло поспорить с городским особняком Василия Васильевича. Видимо, шахта, которой владел Пётр, приносила хорошую прибыль, и не только шахта...
Перед главным входом торчали одно— и двухголовые твари на четырёх и шести ногах. Паренёк, принёсший весть, не соврал: мор, и правда, оказалось много — я насчитал одиннадцать штук. Людей поблизости, разумеется, не было. Горожане попрятались, и моры вяло бродили взад-вперёд, едва переставляя своими длинными костлявыми конечностями.
Мы остановились достаточно далеко, чтобы существа не среагировали на нас. Я велел подойти поближе и дать залп. Непосредственно дружине команды отдавал Гордей.
Семь дружинников прицелились. Грохот выстрелов пронёсся над улочками Ярска. Несколько мор упали. Вперёд вышли следующие семь дружинников и дали ещё один залп. Третья семёрка добила оставшихся существ, которые уже направились к нам.
Мы подошли к дому со стороны главного крыльца. Дружинники надели «противогазы», и два человека принялись собирать пепел в специальные резервуары. Остальные, держа в руках короткие сабли с широкими лезвиями, стояли настороже.
Мы с Ярославом ждали в стороне.
— Откуда они тут? — Ярослав сидел в седле и вертел головой по сторонам, выискивая взглядом других тварей. От трупов уже начинал подниматься пепел, мешая обзору. — Похоже, из замещённых кварталов набежали. Больше неоткуда.
— Парень ясно сказал, что они явились с запада и напали на кордон, — возразил я. — Выглядит так, словно их кто-то специально послал сюда. Существа прошли полгорода и вломились именно в этот дом. Не кажется странным?
— Я бы сказал иначе: невероятно. Как такое возможно? Да и кому понадобилось натравливать мор на отрока боярского?
— Разве ты не слышал, что некоторые умеют контролировать существ? — спросил я. — Иногда после принятия сыворотки открывается такая способность. А недоброжелателей у Петра в городе могло быть много.
Мне вспомнился Егор и его заверения в том, что жнец «послушался» его. А ещё паренёк недолюбливал Петра Черемского, и причины на то у него имелись веские. Вот только откуда ему тут взяться? Вероятнее всего, были и другие люди, обладающие похожим талантом.
— Впервые слышу, — Ярослав покосился на меня. — Откуда ты об этом знаешь?
— Не помню, где слышал, — соврал я. — Слухи какие-то. А у помещиков и заводчиков среди народа врагов полно. Может, из шахты кто или конкуренты. Он же сывороткой торговал. Дело это грязное.
— Хм, — Ярослав задумался. — Я не в курсе местных проблем. Всякое возможно, конечно... Ну так что, тела истлели. Идём осматривать здание?
— Один пойду. Ты лучше тут останься. Если тут есть ещё моры, они сбегутся на выстрелы. Нужно, чтоб кто-то остался.
— Возьми хотя бы своего десятника, — посоветовал Ярослав. — Мало ли чего там?
— Справлюсь, — я вытащил из ножен саблю. — Людей у меня не так много осталось, чтобы подставлять их лишний раз.
Сказав это, я двинулся к главному входу.
В холе наткнулся на двух мор, заморозил и прирезал их, потом обследовал первый этаж. Проверил конюшню. Две лошади спокойно стояли в стойле — значит, мор поблизости нет. Поднялся на второй. Тут тоже никого не встретил. Зато в дверях между спальней и кабинетом обнаружил Петра. Он был мёртв. Из уродливой рваной раны на шее натекло море крови, которая запачкала всю одежду и залила узорчатый пол вокруг. Укушенные раны виднелись так же и на руках, кафтан был разодран. Рядом валялась шпага.