Невеста из тумана (СИ)

И чем заняться? Спать не хочется… Что за мир! Ни книжку почитать, ни телевизор посмотреть, ни в интернете покопаться…
Что ж… Надо с пользой использовать сегодняшний день. И, кстати, вообще, всю неделю без лаэрда. Например, попытаться выяснить всё о пропавшей невесте лаэрда у его окружения. Никого не удивит, что фаворитка живо интересуется будущей хозяйкой замка. В отсутствие Меченого люди наверняка будут говорить свободнее. Возможно ли, что она — это я?
Вообще-то, если честно, мне немного страшно встречаться с людьми, которые хорошо знали мою предшественницу — вдруг почувствуют подмену? Однако, неплохо было бы узнать свои корни, так сказать.
И главное, я в этом замке, будто, в плену, поэтому мне нужна помощь! И я очень надеюсь получить её от родных Элизы. Мне как-то надо достойно устраиваться в новой жизни.
То, что происходит со мной сейчас, мне не нравится. Я, как говорится, прогнулась под лаэрда и, даже, получаю от этого удовольствие, но на душе, временами, так муторно… Не по мне это — быть фавориткой. Я нормальную семью хочу. Такую, какой у меня даже в прежней жизни не было. Чтобы муж любил меня, а я — его, дети здоровые, занятие доходное и интересное…
Разве я многого хочу?
Нет.
И, я верю, что всё это у меня обязательно будет!
А то, что с Меченым спала… Так, я не стану делать из этого трагедию. К счастью, в этом обществе девственностью не заморачиваются. Я подметила, что, если не все, то многие замковые служанки, особенно на десятом году службы, имеют близкие отношения с мужчинами. Я слушала сплетни, и на кухне, и среди горничных. Случается, пары распадаются, девушки не раз и два меняют партнёров по сексу. И никто в них пальцем не тычет.
Даже хорошо, что детей до окончания службы никто не заводят, опасаясь потерять вознаграждение. Я мелких, вообще, в замке мало видела. Отвар от беременности позволяют себе не принимать только замужние женщины, да и те — не всегда. А семей здесь живёт не так много. Дети есть у лаэрда, могут быть у главного управляющего, если он женится, у казначея — их уже пятеро, у главного егеря — двое, есть дети у нескольких военных начальников и ещё несколько ребятишек — у тех, кто находится на пожизненной службе в замке и постоянно проживает на территории.
Я, к слову, тоже вчера начала пить предохраняющий от беременности отвар. Надеюсь, не слишком поздно. В раздёрганных чувствах не сразу спохватилась…
Немного повалявшись в постели, я определилась с ближайшим планом-минимум на сегодня: пристроить губную помаду, ибо она скоропортящаяся, расспросить всех, кого смогу о пропавшей невесте.
Я, не спеша, привела себя в порядок, вырядилась в добротные и красивые одежды фаворитки, вернула на руку браслет, и, взяв с собой в подвесном, к талии, мешочке коробочки с губной помадой вышла из спальни для горничных.
Итак, кто она — прежняя хозяйка моего тела, кто её родные? Как бы проверить версию о пропавшей невесте лаэрда? Вряд ли это я, конечно, но с чем чёрт не шутит? С кого бы мне начать расспросы?
Мимо меня пробежал кухонный слуга с полным подносом. Дело в том, что хозяевам и их приближённым, в отличие от всех остальных в замке, по утрам подают завтрак в комнаты, сразу по пробуждению. Наши подавальщики, обычно, первые подносы со снедью несли в комнаты главного управляющего и старшей экономки, потом, почти сразу — лаэрду и, много позже, его дочерям, по очереди, и почётным гостям замка, если таковые были.
Из хозяйских дочек первой всегда просыпалась Белла. Судя по времени, этот поднос понесли для неё. Ноги сами понесли меня следом за подавальщиком, к комнате второй дочери лаэрда.
Каково же было моё удивление, когда я заметила неимоверную суету возле покоев девушки. Её личная служанка, Марта, выглядела так, будто, только из бани вышла, распаренная. Она суетилась, покрикивала, что-то пересчитывала, мотаясь между помощницами и пажами, которые выносили из комнаты баулы и свёртки.
— Что происходит? — спросила я Кита, знакомого пажа, того самого, который нам с Астей воду носил и помогал выбивать ковры и перины, а сейчас волок на плече огромный куль с вещами.
 
— Так лаэриту на смотрины отправляем. Она с хозяином на южную границу едет, тамошнему лаэрду показываться, который южные земли под свою руку принял.
Ага! Получается, для невест проводят смотрины. Выходит, лаэрд свою пропавшую невесту видел. Значит, я — не она. Вот, и выяснила. Где-то внутри царапнуло разочарование. Потом, на миг, даже, немного стыдно стало, что я в лаэриты метила.
Ладно. Займёмся косметикой.
Я подобралась ближе к Марте и спросила с дружеским участием:
— Устала, Марточка?
— Ещё бы не устать! — с готовностью откликнулась девушка. — Всё уложить, ничего не забыть. Хозяйка плачет. Хозяин торопит.
Я тут же предложила, через открытую дверь заметив оставленные подавальщиком на столе подносы с завтраком:
— Тебе бы присесть, отдохнуть, глоток мятного отвара сделать. Похоже, лаэрита твоя завтракать не собирается, а тебе не помешало бы хоть что-то в рот забросить, чтобы сил на всё хватило.
Ничего криминального в моём предложении не было. Личные слуги, насколько я успела узнать, работая на кухне, имели разрешение доедать завтрак за своими хозяевами.
— А чего хозяйка плачет? — спросила я, когда Марта прислушалась ко мне и присела перекусить. — И где она, кстати?
Пажи уже унесли запакованные вещи, и мы с Мартой остались вдвоём. Памятуя запрет для горничных без разрешения хозяев входить в комнаты не для работы, я остановилась в дверном проёме и разговаривала оттуда.
— Так, Белла рыдает из-за смотрин, которые ей устраивают. Какое унижение! Где это видано! Она же — лаэрита, а не простая девка! Виданное ли дело, лаэрите смотрины устраивать?
Ааа… Смотрины Беллы — это обидное исключение из правил. А смотрин у пропавшей невесты лаэрда, таки, не было… Значит, я, всё же, могу оказаться ею.
— Видишь ли, южный лаэрд в союзе с нами заинтересован, но опасается, что наша лаэрита настолько некрасива, что он не сможет возлечь с ней, чтобы сделать законного наследника. Вот и хочет, видите ли, лично на неё посмотреть. Какой-то гад пустил нехорошую славу, что две средние дочери Меченого уродливы. А ведь это — неправда! Да, не красавицы, но Белла — очень милая! — горячо возмутилась Марта и добавила тише, выдохнувшись — Она у сестры. Кому ей ещё поплакаться, бедняжке? Представляешь, какой позор девочке, если южанин посмотрит — и откажется? Да, и Милле не сладко будет. И лаэрд раздражается на девочек. А разве они виноваты в том, что на мать похожи?
— Слушай, я тут, кое-что принесла для твоей хозяйки, как раз к случаю. Можешь отвести меня к ним? Пожалуйста! Не пожалеешь!
Марта немного растерялась: одно дело посплетничать немного и пожаловаться на жизнь в отсутствие хозяйки, другое — выполнить мою просьбу. Однако, шикарный наряд и золотой браслет-змейка, который я выставила напоказ, явно произвели на девушку впечатление — она не посмела отмахнуться от фаворитки лаэрда.
Вскоре, я низко кланялась второй и третьей лаэритам и предлагала попробовать мою новую краску для губ.
— Я уже пробовала натирать щёки и губы свеклой, — грустно покачала головой Белла. — Отец пригрозил, что выпорет, если ещё раз такое сделаю.
— Конечно! Для вашей нежной светлой кожи свекла — это слишком грубо! — горячо согласилась я и открыла коробочку. — Посмотрите на этот нежный розовый цвет, понюхайте аромат.
Обе лаэриты заинтересованно завертели в руках коробочки.
— Это губная помада «Нежная роза», — с ходу придумала я название.
Что сказать? Мне стоило сделать помаду уже даже ради этих нескольких минут ничем не замутнённого девичьего счастья! После того, как я продемонстрировала девушкам коробочку с розовым наполнением и уговорила их позволить себя подкрасить. Чуть оттенила обеим скулы, накрасила губы, обгорелым кончиком лучины осторожно, самую капельку подвела глаза и почернила брови. Подкрашенные, Белла и Милла невероятно преобразились! Косметика по-всякому ложится на лица — кто-то остаётся таким же, как был, а некоторые люди меняются просто неузнаваемо. Средние дочери лаэрда относились к последним.