Великая распря (СИ)

А мелкие твари не прекращали нападать. Краем глаза я видел, как то один бесплотный вылезет откуда-то сбоку, то другой. Теперь их стало меньше, но они всё равно мешались, вынуждая дружинников отвлекаться от главной цели и блокировать их. 
Вдруг одна из рук монстра прорвалась сквозь нити, и десяток пальцев чёрными червями обвили стоящего передо мной дружинника. Раздался душераздирающий вопль — резкий и отрывистый.
— Оно прорывается! — крикнул Андрей. — Укрепить сеть! Не давайте прикасаться к себе!
Напоминание было излишним. Увидев, как мега асомато схватил их товарища, дружинники и сами сконцентрировали все силы на создании прочного барьера. Руку твари мгновенно оплели сотни фибр, и Андрей уничтожил её. 
Конечность превратилась в дымку, а дружинник безвольным телом упал ничком на асфальт.
Но тут прорвалась вторая рука. Она схватила ещё одного бойца. Тот метнулся назад, вырвавшись из тёмных пальцев, закричал и повалился на дорогу.
Андрей уничтожил и эту конечность. Я же продолжал концентрировать всю свою волю и все силы на самом существе, а не на его отростках. Похоже, теперь я единственный оплетал его нитями, остальные лишь защищались. Мне было тяжело, но и существу приходится несладко. Оно извивалось, пытаясь вырваться из невидимых для обычного человеческого глаза сетей, но не могло это сделать.
— Второй отряд, нам нужна помощь! — кричал Андрей в рацию. — Три человека сюда!
Подбежали трое, но одно из щупалец угодило первому дружиннику прямо в лоб. Тот выругался, шлёпнулся на дорогу и принялся отползать прочь, а щупальце заблокировали и уничтожили.
Я же создавал всё более густую сеть вокруг существа, и вскоре понял, что сковал его. Оно не могло вырваться из моих пут, но и я не мог удерживать его долго — слишком много требовалось для этого сил.
— Убивайте его! — крикнул я. — Я его держу!
— Развейте тьму! — приказал Андрей. — Узлы! Все создавайте узлы!
Пять или шесть дружинников одновременно стали формировать внутри огромного существа «узлы жизни». Бесплотная тварь судорожно заметалась, напряжение усилилось, в глазах зарябило. В какой-то момент мне даже показалось, что я не удержу эту громаду.
И вдруг напряжение резко спало. Мега асомато по прежнему метался в сетях, но тьма начала таять. Буквально за минуту огромное существо скуксилось до небольшого чёрного пятна, да и то вскоре исчезло. И лишь едва заметная дымка ещё какое-то время держалась в воздухе, пока ветер не развеял её.
Тварь исчезла, и даже мелкие асомато перестали нападать на нас. Руины снова были пусты и безжизненны. И тут я заметил, что неподалёку за домами, откуда прибыл гигант, зияет чёрная дыра — новообразованная тенебра.
Дружинник, который последним попал под удар, сидел на дороге, таращась вокруг безумным взором. Второй лежал на боку, третий — лицом в асфальт. 
К ним сразу же бросились на помощь. Первый был мёртв, лицо его представляло собой искажённую ужасом маску: кожа серая, рот открыт, глаза выпучены.
Второму повезло больше — он остался жив. Из носа, ушей и глаз его текла кровь. Андрей объяснил, что это — лопнули капилляры от чрезмерного напряжения. Сам же дружинник пришёл в себя, но как будто не понимал, что происходит вокруг.
Третий был, кажется, в своём уме, но выглядел очень напуганным и повторял, что ему холодно. По словам Андрея, такая реакция на прикосновение тьмы являлась в порядке вещей.
Пострадавших потащили к машинам. Их требовалось немедленно отвезти в клинику. Когда мы добрались до оставленной позади колонны, Андрей связался с базой и вызвал вертолёты, которые должны были прилететь на границу с владениями Птолемеев и оттуда забрать дружинников.
— Ну что, движемся, как запланировали, — объявил я, когда вопрос с ранеными был решён и ещё два «Гектора» уехали обратно в город. — Становимся лагерем на том предприятии на холме. Оттуда обзор хороший, сможем всю округу контролировать.
— Да, конечно, — согласился Андрей и крикнул, обернувшись к дружинникам. — Отряд, выдвигаемся! Идём прежним порядком.
 
Продолжили путь. Впереди шли шесть человек, в том числе, мы с Андреем, остальные — рядом с машинами. 
— А о дыре бы сообщить надо, — я повернул голову туда, где ниже по склону за домами чернела брешь.
— Само собой, — подтвердил Андрей. — Как только лагерь разобьём, сразу сообщу. Брешь необходимо срочно ликвидировать, пока она не разрослась.
— Почему она появилась? Есть мысли?
— Нет, — удручённо покачал головой Андрей. — Малые тенебры иногда появляются вблизи больших. Основы ослабевают, и тьма прорывается. Вот и вся причина.
— А может быть, это тоже дело рук Птолемеев? Человек может такое сотворить?
— Архи клост теоретически способен порвать основы, но за такое полагается смертная казнь. Все архи клосты стоят на учёте, вряд ли кто-то из них рискнул бы заниматься подобным. Да и потом… зачем Птолемеям у себя под боком гадить? Это же их земля, их территория. Они же сами пострадали. Нет, я не думаю, что им есть хоть какой-то прок от этого. Скорее всего, причина гораздо проще: охотники перестали ездить, бесплотных стало слишком много, ну и это повлияло на структуру пространства. Вот поэтому так важно не прекращать охоту.
— Тут уж не наша вина. Птолемеи стали препятствовать, мы отказались охотиться. Вот пусть сами и страдают.
Андрей не сразу ответил. Он посмотрел задумчиво на чёрную бездну и произнёс:
— От этого весь мир страдает.
На вершине холма оказались четыре цеха большого заброшенного предприятия. Там мы и встали лагерем. Развернули миниатюрную полевую кухню. Несколько дружинников принялись готовить обед, другие отправились наблюдать за местностью. После трапезы Андрей собрал всех, открыл карту, разделил отряд на две группы и поставил перед каждой задачу. Я должен был идти вместе с дядей. Хоть я и являлся предводителем, но тут не командовал никем — пока лишь смотрел и учился. 
Поездка эта не стала лёгким сафари. Один человек погиб, два пострадали, а огромная тварь чуть не уничтожила нас всех. За полдня бойцы вымотались, силы у многих истощились. Да и погода стояла ужасная — сырая, холодная. Но надо было работать, и мы работали.
Утром следующего дня на территории заброшенного предприятия, где мы встали лагерем, приземлились пять небольших вертолётов с двуглавыми орлами на дверях — правительственные войска. С ними прилетел архи клост, которому предстояло закрыть брешь. Это был уже немолодой мужчина, с серым лицом, впалыми щеками и пустым взглядом. Его словно в подвале держали всю жизнь — настолько его кожа выглядела бледной и бесцветной. 
Фибральная сеть его тоже отличалась от наших — она концентрировалась в основном в области головы. Некоторые нити выглядели особенно жирными, другие наоборот были почти невидны. Как я потом узнал — это следствие узкой специализации. Архи клосты имели относительно слабые фибральные способности, но зато могли проводить различные манипуляции с основами, что было неподвластно для всех остальных. Я, например, эти основы даже не видел, как и большинство клостов.
Выяснив, где находится новая тенебра, архи клост в сопровождении правительственного отряда отправился ликвидировать брешь. Мы же продолжили заниматься своими делами. А к вечеру чёрное пятно за домами пропало. Отряд вернулся, и вертолёты улетели. Мы остались одни.
Эти четыре дня стали для меня серьёзным испытанием. Не знаю, что за сила действовала в этом месте, но она делала пребывание в зоне «Д» крайне тягостным. Сидеть под обстрелом или бежать навстречу пулям было в разы легче, чем торчать целыми днями в окружении тёмных существ. Я постоянно ощущал их присутствие, и это сводило с ума. 
Первый день было терпимо, второй — тяжеловато, а на третий хотелось всё бросить и убраться отсюда как можно скорее. Состояние стало подавленными, а внутри — словно какой-то зуд, который невозможно унять. Да ещё и ночью кошмары снились. Последнюю ночь я почти не спал — то и дело вскакивал. Во сне мне являлись чёрные тени, они преследовали меня по пятам, а у всего нашего отряда были такие же искажённые лица, как у дружинника, которого убил мега асомато.