Разлюби меня... (СИ)

Резко развернулась и попыталась убежать.
— Стоять! — тихим голосом приказал, и она застыла как вкопанная. Хорошо у нее работает инстинкт самосохранения. — Сюда иди!
— Нннет, — покачала головой и медленно обернулась, пытаясь разглядеть меня. Сверкнула глазами, я знал, что их синий свет можно заметить даже с улицы.
— Сказал, сюда иди, садись за стойку, напротив. Не трону, — зачем-то пообещал ей я, заодно прощупывая волчицу, чуть надавливая силой. Волчица сопротивлялась. Было бы у меня побольше опыта, понял бы по-настоящему или кокетничает. Кто этих баб разберет?
— А если не сяду, — подала голосок, оскалив зубки, почувствовав поддержку своего зверя.
Образ бедной овечки не удался! Впрочем, сдерживала подчинение из последних сил, я видел, как подрагивали ноги, как сжались руки в кулаки, как вдруг резко выделились скулы. Хороша!
— Не сопротивляйся, только хуже себе сделаешь, — спокойно уселся на барный стул, наполняя бокал коньяком, — тоже не спится? — спросил обычно, чтобы успокоить ее страх.
— Не спится, — согласилась, но не подошла, переминаясь с ноги на ногу. — Как ты это делаешь?
Сделал вид, что не заметил вопроса.
— Садись, — наполнил второй бокал, со стуком поставил на барную стойку. И кивнул на место напротив.
Осторожно подошла и забралась на высокий стул, голые ноги теперь болтались в воздухе. Волосы собраны в какую-то замысловатую, растрепанную фигню. Одета в короткие шорты и мою футболку, которая прикрывала все стратегически важные места.
Черная футболка на ней мне понравилась. Станет женой, по дому будет ходить только в таком виде. Я помотал головой, пытаясь вытряхнуть из нее крамольные мысли.
— Давай. За прекрасную ночь, — вот и пойми, какую ночь я имел в виду прошлую или сегодняшнюю.
Протянул свой бокал к ней, девчонка взяла свой, принюхалась и чуть поморщилась. Ничего переживет. Чокнулись и оба выпили залпом.
— Заесть бы, — вздохнула и тоскливо огляделась по сторонам.
Соскочил с барного стула, открыл холодильник, обращая внимание больше на колбасу, сыр и лимон. Легко нарезал и все выставил на стол. Анастасия поджала ноги, обхватив ладонью стопу, словно согревая. Поймал себя на мысли, что готов сгонять за пледом, подушкой, убить медведя, выпотрошить его, зажарить и преподнести любимой. Хорошо, что ничего такого не сделал, только пробормотал:
— Ничего, сейчас согреешься.
И снова наполнил бокалы.
— Мы что напиваемся? — уставилась на меня своими огромными глазами.
Какая умная, какая догадливая, я даже умилился.
— Да! — ответил коротко и по существу вопроса.
— Зачем?
— Слышь, мелкая, ты спать хочешь?
Она кивнула.
— И я хочу, очень. Поэтому давай выпьем, чтобы мы могли спать спокойно в ближайшее время! — тут же захотелось добавить что-то про спать вдвоём.
И тут же возбуждение тягучей волной заволокло мозг, волк старался вовсю показать мне привлекательность своей самки.
Короче, чокнулись, выпили, закусили лимончиком.
Помолчали.
Снова налил. Снова выпили.
— Слышь, мелкая, ну что ты со своей волчицей справиться не можешь, — затосковал я, — она у тебя милая, послушная вон какая, стоит мне только чуть поднажать и сразу сопротивление убирает.
— Ага, это тебе легко, — тут же загрустила принцесска, — я поднажать, а она зубами, или вообще оборачивается, заполняя меня всю. А ведь я так мечтала, что мы будем дружить, победим весь мир, а тут…
— Ээээ, мелкая, ты только не реви, давай выпьем.
— Давай, — кивнула, соглашаясь, шмыгнула носом и залпом выпила. Тут же покачнулась, чуть не упав со стула.
— Слышь, ты, страшила, — это она ко мне так, теперь я чуть со стула не упал, — давай пересядем на диван, камин разожжем, замерзла я.
— Хочешь согрею, как вчера, — осклабился, тормоза были на последнем издыхании.
— Не, — помотала головой, кудри рассыпались по плечам, — ты меня не привлекаешь, терпеть не могу самовлюбленных паразитов.
— Чего? — я даже встал от неожиданности. — Вчера прям заметно было, как ты меня не перевариваешь.
Анастасия замолчала, раздумывая:
 
— Того, — показал мне язык, и перебралась на диван, запихивая под себя ноги. — Замерзла, — снова пожаловалась она, — ну, разожги камин.
— Спичек нет, — буркнул, камин мне теперь хотелось разжигать в последнюю очередь.
— А, да, сестра рассказывала, что ты еще магию огня не освоил.
— Ну так разожги сама, а я поучусь.
— Хорошо, — согласилась принцесска, и начала щелкать пальцами.
Вот тут я от смеха чуть не помер, потому что ничего у нее выходило, а на лицо шмакодявки посмотреть в тот момент стоило, такое оно было обиженно-сосредоточенное.
— Видимо пьяным огня не добыть, — смирилась и обхватила себя за плечи.
— Пей, — всунул ей в руки бокал, — коньяк согревает.
Чокнулись, выпили, закусили.
— Слушай, может ты пледик принесёшь, а? — надежда такая в ее голосе звучала, что я умилился. — Я тут, пожалуй, спать лягу. Так хорошо и идти никуда не надо.
Чуть не рванул за пледиком, хорошо волк трезв и в твердой памяти. Сдержался, даже пьяный. Никаких пледиков, никаких телячьих нежностей, нечего в трусах расхаживать в доме, где мужиков полно. В следующий раз думать будет, прежде чем попить спускаться в таком виде.
— Не охота идти на второй этаж, сорри, — я тоже пересел на диван, разливая по бокалам остатки коньяка. — а вот за второй бутылочкой, пожалуй, схожу.
— А я пить не буду, — обиделась принцесска, и даже отвернулась от меня, надув губки. — Будешь один…это…алкогольничать, — девчонка была пьяна, а я пьянел не от коньяка, а от ее запаха, вида, голоса.
— Будешь, — уверенно сказал, и всучил в руки бокал.
Зачем я этим занимался? Почему процесс спаивания девчонки приносил мне столько удовольствия? А может я просто мстил нашим волкам, что не поставили нас в известность, не подготовили?
Выпили. Нащупал ее ледяную ногу и рывком подтянул к себе.
— И что ты делаешь, — даже страха в пьяном голосе не было, и тут же, — руки у тебя такие горячие, погрей еще.
Взял в руки ее ледяную стопу, согревая, разглядывая миниатюрную ножку с ярко-красными ноготками, а она вдруг улеглась на подушки, закрывая глаза.
— Погрей меня еще, так приятно, — пробормотала сквозь сон.
— Эй, не вздумай спать, мы еще не поговорили. — мне не хотелось, чтобы она засыпала. Хотелось…черт, секса с ней хотелось, чтобы не в темноте и видеть реакцию на меня, чтобы доверилась, называла своим. Да ей это укус простить был готов.
— Да пошел ты, будешь еще говорить, что мне делать. — как холодным душем облила, вырывая из эротических мечт. Впихнула вторую ногу мне в руки, и, кажется, заснула.
А я, как дурак, сидел поглаживая маленькие ножки, согревая руками, и думал, что классная картина: за окном ветер и осенний дождь, а здесь так тихо, только уютное сопение и я почти в полном одиночестве.
Дотянулся до бокала, выпил еще. Улегся рядом, чувствуя, как прижимается ко мне во сне хрупкое тело, нагло требуя тепла и защиты, обнял, прижимая к себе, успокаиваясь и спокойно заснул, как будто не было метаний.
А проснулся от того, что мы с грохотом свалились с узкого дивана. Хорошо еще, что снизу оказался, а девчонка на мне, а то бы пришиб и не заметил.
— Ой, — сонные глаза пялились на меня, никак не понимая, каким образом, она оказалась со мной и в такой пикантной позе.
— Вот тебе и ой, — пробормотал я, потому что четко ощущал свое возбуждение, впрочем, Настя это тоже чувствовала, ее мягкий живот упирался…. Или я упирался….кто там разберет.
Она сглотнула и поерзала, пытаясь слезть, а я вроде и не мешал, но в тоже время не давал освободиться, кольцо рук сомкнулось вокруг ее спины, и никак не хотелось размыкаться.
 
— Что ты делаешь? — почему-то шепотом спросила она.
— Ничего не делаю, — так же честно ответил я, если бы делал, лежала бы она не на мне, а подо мной.
— Может отпустишь? — шепот звучал в самой ухо, а я вдохнул запах ее волос и тут же простонал.