Я, все-таки люблю тебя, прости (СИ)
Вытаскиваю из шкафчика флакон с пеной для ванны, оставленный когда-то давно Викой. Выливаю часть содержимого и опять пускаю воду. Вскоре поверхность воды покрывается толстым слоем белых мелких пузырьков. Делаю это для него, так он меньше будет стесняться меня. А ещё спрячет руки. Как сейчас в простыне, только теперь в пене.
- Давай, ты первый. А я пока пойду постелю нам, - он вздрагивает, а я , вовремя сообразив, уточняю: - Ты на диване или на кровати? Выбирай, - вижу, как облегчённо вздыхает. Пожимает плечами, типа “Всё равно”.
Справляюсь с задачей в считанные минуты и спешу обратно к нему. Ник уже в воде по самую шею. Из пены видны только его бледное лицо и торчащие острые коленки.
Не спеша стаскиваю футболку через голову. Даю ему время отвернуться. Но он смотрит, смотрит внимательно даже когда доходит очередь до нижнего белья. И смущаюсь почему-то я, а не он.
Пара секунд и я залезаю к нему в горячую воду. Ник отодвигается на свою половину, сильнее поджимает под себя ноги, освобождая мне место.
- Давай спиной ко мне, - думает. - Боишься? - улыбаюсь, понимая, что опять, как обычно, стараюсь взять его на “слабо”. И он, как обычно, реагирует на это. Морщась, разворачивается ко мне спиной, обхватывает руками свои коленки.
- Нет, не так, - я продеваю руку ему под грудь и тяну на себя. Упираюсь спиной в бортик ванной, откидываю голову и притягиваю слегка упирающееся тело себе на грудь. Ещё с минуту он лежит в напряжении, потом понемногу расслабляется. Откидывается спиной на меня, опускает затылок мне на плечо, вытягивает ноги максимально возможно.
Ещё через несколько минут понимаю : Никита спит. Аккуратно, чтобы не спугнуть только пришедший сон, провожу по его плечам, по шее, скулам. Не реагирует. Ну и вот как, скажите, теперь мыться? Он спит, я тоже засыпаю на ходу. Вернее, на плаву. Вскоре вода начала остывать и я решил пробовать выбираться. Ник вырубился нехило так, даже когда я выполз из под него и прислонил парня головой к бортику ванной, что бы дотянуться до махрового халата на вешалке, он не очнулся и тут же пошёл на дно в прямом смысле этого слова. Я едва успел подхватить его под мышки, пока он не хлебнул воды. Выглядело это всё до чёртиков смешно, я убедился в этом , когда посмотрел в зеркало: голый я, в кусках пены, пытаюсь вытащить из ванны и замотать в огромный тёмно-синий халат спящего и такого же “пенного” Ника. Кое-как мы выбрались из ванной комнаты: я на ногах, Никита у меня на руках.
До спальни я его еле дотащил. Вроде бы, сколько там этого Ника, а руки гудели под завёрнутой в махру ношей. Как и обещал, положил его отдельно, на свою большую двуспальную кровать прямо так, в халате, ещё и укрыл его поверх покрывалом, заметив, как он начинает дрожать. Сам же улёгся на ,разложенный у стены, диван, предварительно стерев с себя пену захваченным заранее полотенцем. Даже не заморачиваясь на одевание белья и тем более футболки, завалился поверх застеленной поверхности.
Сон сморил меня почти моментально. Усталость и нервы брали своё. И когда я среди ночи почувствовал сначала, как меня укрывают, а потом рядом с собой горячее, прижимающееся ко мне тело, я просто решил, что мне это снится.
========== Никита : Тише…тише… ==========
Я совсем его не боюсь… Это пришло неожиданно в мою, слегка ещё затуманенную, голову и так там и осталось. Немного смущался, да. Хотя, скорее, это было не смущение, а нежелание, что бы он видел мою наготу и изодранные руки, которые, к слову, жутко болели и горели огнём. И был ещё один момент, на который я не обратил внимания в начале, да и Кир пока не заметил: я не могу ему ответить. И скорей всего, не смогу не только ему. На вопросы Кирилла я просто кивал головой и показывал глазами, надеясь, что он поймет. И он понимал. А вот я не понимал ничего. Даже когда красные запястья погрузились в горячую воду и из горла вырвался вскрик, воздух вокруг не огласился ни одним звуком. Хорошо, моего вынужденого спасителя не было в этот момент и он не видел, как я, словно рыбка, хватаю ртом воздух в немом крике. Наверное, это выглядело жутко со стороны. Но к появлению зеленоглазого в ванной, я взял себя в руки и постарался реагировать на ситуацию спокойно. Возможно, это просто временные последствия от пережитого. Хотя, по сути, всё случилось, как только возможно было в таком случае, удачно. Меня не изнасиловали в прямом смысле этого слова, не побили, что тоже было немаловажно. Единственными повреждениями были изодранные кисти рук, которые я пытался выкрутить из наручников и побаливающая попа. Ну, и ещё атомный взрыв в голове, разбросавший адекватные мысли друг от друга на расстояния миллионов миль. Вот, как раз последние час - полтора я и пытался собрать эти мысли хоть в какую-то логическую кучку. Получалось не очень.
Помнил я частями, причем не мог понять, где реальные куски, которые произошли, и где игра моего воображения. Кстати говоря, эту часть моего ума, “воображение”, в школе учителя очень даже хвалили и воспевали. На нём одном я мог выехать, даже если не очень знал урок. Всё дорисовывалось в голове и на выходе получалась всегда довольно интересная история, правда, мало соответствующая тому, что было написано в книге. Некоторые закрывали на это глаза и, заслушавшись глазастого черноволосого мальчика, лепили ему “отлично” вместо заслуженной “средненько”.
Вот и тогда, в той спальне, на кровати, моё воображение включилось на всю и очень некстати. Потому что, вместо интересных историй и ситуаций, оно погрузило меня в одну огромную чёрную яму ужаса. Как только я перестал надеяться на то, что кто-то заявится туда раньше оговоренных пяти часов и вытащит меня, в моей голове начали возникать варианты исхода ситуации. Причём один страшней другого. Я даже на несколько секунд представил себя мёртвым и завёрнутым в простыни Виктории для того, что бы вынести меня и вывезти куда-нибудь за город в чьём-то багажнике. Как раз в этот самый жуткий момент моего мысленного “сочинения” на свободную тему , блондин на мне, видимо, слишком напористо продвинул пальцы, принимая меня за “знающего и практикующего”(слышал, как говорила это Вика перед уходом), и я захлебнулся стоном, а глаза распахнулись автоматически.
И вот тут-то я и перестал понимать, где реальность, а где вымысел. В своей голове я уже был благополучно и со всеми элементами жёсткого порно отделан двумя амбалами и даже убит в конце, для сохранения тайны. А в реальности, в проёме двери стоял Кир и смотрел на всё происходящее в комнате. Я даже на секунду подумал, что уже пять и Вика привела его специально, насладиться, так сказать. Он смотрел с таким отвращением, что я действительно поверил, что всё уже произошло, а я просто был всё это время в отключке. Это мгновение было самым страшным и самым безнадёжным, когда ты вдруг понимаешь, что всё…Будь я по-опытнее в “голубых” отношениях, то знал бы, что Виктория разрешила бы зайти Киру, только если бы у меня было как минимум по члену в заднице и во рту. Но тогда мне было достаточно и того, что он увидел, и этого его выражения на бледном лице…Дёрнул руки, больно до скрежета зубов… А потом всё изменилось, Кир бросился к кровати и мои ноги вдруг стали свободны. Тело с меня было оторвано и поднято в воздух сильными руками. Надо мной, закрывая свет, склонилась рыжая голова…
Чувствую спиной его гладкую грудь. Приятно… Перестаю сдерживать себя и расслабляю напряжённые конечности: вытягиваю ноги, опускаю руки под водой на колени Кира. Даже закрадывается мысль погладить его по ногам и посмотреть на его реакцию, но на такое меня не хватает. Горячая вода, такое же горячее тело рядом и меня волнами накрывает сон. Момент нашего “выхода” из ванной был благополучно пропущен и очнулся я только, когда меня положили на кровать. Причём, очнулся так же быстро, как уснул. Сердце забилось как бешеное и его стук отдавался даже в ушах. Я ждал и боялся одновременно, что Кир сейчас опустится рядом. Но он обломал, как говорится, все мои надежды или страхи( я так и не понял сам) на подобный исход. Просто лёг на соседний диван, даже не утруждаясь погружением своего совершенно раздетого тела под покрывало. Через минуту я услышал размеренное тихое дыхание спящего парня.