Артефакт. Эпизод второй (СИ)

Она была первой девушкой на моей памяти, с которой я жил под одной крышей, но не делил постель. Однако, ко вчерашнему вечеру я чувствовал себя с ней так, словно мы женаты уже лет двадцать.
— Гляну. — отозвался я. — Поем только.
— О, а ты на бровях? Отмечали выход на работу?
При этом, она была единственным разумным во всем мире, с которым я мог говорить совершенно откровенным. Общая тайна связала нас крепче дружбы, любви или, не дай боги, брака.
— Свободу. — сообщил я из кухни. — Меня уволили. Превышение пределов обороны. Зря я того урода три раза пырнул.
На плите обнаружилась еще теплая кастрюля с блюдом, мне совершенно не знакомым. Я не великий знаток кулинарии, но подозреваю, что в нашем мире не принято тушить картошку с мясом и солеными бочковыми огурцами.
— Серьезно? — девушка возникла в дверном проеме стремительно, разом забыв про чтение и просмотр обучающих видеороликов. — За что?
Я с подозрением изучил картошку, понюхал и сделав вид, что удовлетворился ее объяснением — «это азу по-тартарски, вкусно!» — стал накладывать себе порцию. Попутно стал рассказывать ей, как прошел мой день. Азу, кстати, оказался довольно вкусным блюдом, непонятно только почему его назвали «адским» — Тартар же ад у греков? Впрочем, выяснять происхождение этого названия у меня не было ни сил, ни желания.
— И что нам теперь делать? — растерянно спросила она, когда я закончил рассказ о дисциплинарной комиссии и ее решении.
Нам. Девушка вполне оправданно рассчитывала, что я продолжу ее опекать. Только вот раньше я был следователем и, с поправкой на ветер, мог это обещать. Теперь же на некоторое время, если не навсегда, возможности мои изрядно уменьшились.
Тогда я рассказал ей и о второй части беседы с Лхудхаром — работе частного детектива. Чем возбудил в ней какой-то нездоровый энтузиазм.
— Частный детектив?
— Да.
— Настоящий? — что-то мне ее реплики напомнили.
— А они что, в вашем мире они бывают поддельные?
— Ну, в смысле… — тут она смешалась и закончила смущенно. — Как в сериалах?
Точно, все забываю, что Кэйт просто помешана на сериалах. И оказавшись в чужом для себя мире, продолжила их смотреть с каким-то упоением, порой взрываясь комментариями — «о, смотри, это же гном!»
— Нет. — ответил я максимально твердо. — Не такой. Настоящий. Много тупой работы, почти никаких полномочий, бухгалтерская отчетность, делопроизводство. Офис надо снимать, объявления на городских порталах давать, людей нанимать. Но платят им, говорят хорошо.
Я до сих пор пребывал в легком обалдении от суммы, которую мне назвал шеф. Человек, которого он рекомендовал, как клиента, был готов заплатить двести рублей только за встречу и консультацию. А это, на минуточку, четвертая часть моего жалования за месяц!
— Слушай… — голос девушки вдруг стал вкрадчивым. — А давай ты меня наймешь?
Увидев недоумение на моем лице, она заторопилась, объясняя:
— Секретарем, офис-менеджером… не знаю, как у вас такая работа может называться. Я могла бы у тебя делопроизводство забрать, может и бухгалтерию, только изучить нужно — дома у меня был опыт! Антон, ну не морщись так! Это же прекрасная возможность побыстрее во всем разобраться. Знаешь, как с иностранными языками, их гораздо быстрее учишь, если живешь в языковой среде. Ну, пожалуйста!
Сытый, протрезвевший мужчина не способен долго сопротивляться такому напору, да еще и вкупе с умильной мордашкой симпатичной девушки. Даже если он немножко ментат и ему известно, что в озвученных ею мотивах нет ни слова правды. Кэйтлин интересовала только воображаемая романтика частного сыска.
Но… почему нет. Мне ведь нужно ее чем-то занять и как-то легализовать. Этот способ не хуже любого другого.
— Только после того, как твои документы будут готовы. — кивнул я.
И едва не свалился со стула, когда девушка бросилась мне на шею.
  
Глава 3 (не вычитано)
 
Люди из российской глубинки, редко контактирующие с представителями Старших рас, порой имеют о них странные представления. Эльфы у них, например, это прекрасные снаружи и внутри существа, заботящиеся о природе, гуляющие по лесу со зверятами и, вероятно, пускающие ветры исключительно с запахом последней коллекции итальянских духов.
 
Орки же, напротив, жестокие и агрессивные твари, которым ничего не стоит сжечь деревеньку, после чего хорошенько закусить ее прожаренными жителями. Гномы — торгаши и пьяницы… ну, кстати, с последними никакой ошибки нет.
Кое-кто считает, что подобного рода мнения — это гипертрофированная генетическая память. Мол, во время Последней войны Старших, предки ныне живущих людей много натерпелись от рейдовых отрядов орков, в то время, как эльфы, редко принимающие участия в прямых боевых столкновениях, своими зверствами совсем не запомнились.
Любой мало-мальски разбирающийся в истории человек, даже я, не оставит от таких аргументов и камня на камне. И сделает это всего лишь одним аргументом: орки в Последней войне сражались на стороне людей.
— Тогда почему люди думают именно так? — удивилась Кэйтлин.
— Потому, что эльфы проиграли войну, но победили в другом. — ответил я.
За завтраком у нас с ней шел традиционный разбор «тонких» моментов моего мира. Сегодня девушка заинтересовалась странным отношением людей к нелюдям, основанном, как мне сразу стало понятно, на форумных баталиях.
— В чем?
— В экономике. Видишь какая штука, Кот. Люди были так воодушевлены победой, что решили проявить великодушие. Версальский мир в их тогдашнем понимании должен был навсегда положить конец межвидовой борьбе и сделать население планеты пусть и не единым, но не враждующим. Было принято много международных законов, реальной силой стал Морсъёрд — общественный орган управления, в который вошли представители все стран, кланов и семей…
— У нас такое называется ООН — организация объединенных наций. — не преминула вставить Кэйтлин. — Но это произошло после Второй мировой войны, лет семьдесят назад.
Я кивнул, принимая ее реплику и продолжил.
— Ну и вроде получилось. Люди и нелюди, помня об ужасах войны, старались держаться в рамках. Орки с гномами и до этого с большим удовольствием вели дела с людьми, теперь к ним присоединились еще и эльфы. И никто не заметил, как за сотню лет большая часть мировой экономики оказалась в их руках.
— Эльфов?
— Точнее сказать, их Первых семей. Помнишь, я тебе рассказывал, что у них есть девять родов, от которых по преданиям пошли и все остальные?
— Ага.
— Ну вот. Так как Первые семьи были богачами даже по меркам эльфов, а там почти все достаточно обеспечены, они начали заниматься инвестициями. И тихой сапой влезли почти во все отрасли экономики. Орки с гномами тоже не отставали, но у эльфов было существенное преимущество — они гораздо дольше живут. Просто представь семью, которая занимается накоплением капитала хотя бы лет пятьсот. И глава этой семьи лично помнит, как именно обстояли дела полтысячелетия назад. Особенно хорошо эльфам удавалось играть на бирже — когда она появилась. Так в их руках появились сперва блокирующие пакеты акций ключевых предприятий, потом контрольные. Затем мировое сообщество опомнилось, кажется в семидесятых годах прошлого века, и через Морсъёрд продавило антимонопольный закон. Это помогло, эльфам пришлось перераспределить часть активов по вассальным семьям, а кое-что, дабы избежать гигантских штрафов, продать людям и оркам с гномами. Но на сто процентов проблемы это не решило.
— Стой, Антон. Мы, кажется, обсуждали другой момент, а ты куда-то в мировую экономику полез. — девушка подняла руки. — Почему эльфы представляются белыми и пушистыми, хотя это не так, а орки — злодеями?
 
Я глянул на часы и понял, что заболтался. Уже надо было бежать в банк.
— Да все очевидно, Кот. Эльфские Первые семьи сохранили доминирующее влияние на экономику, пусть и не полное. А так как они не только богатые, но еще и умные, а также по причине того, что правят ими женщины, они сделали выводы из прошлого поражения. И теперь занимаются тем, что отмывают свою репутацию. Кто, по-твоему, заказывает и финансирует все эти сериалы, которые тебе так нравятся?