Артефакт. Эпизод второй (СИ)

Гном вышел и пошел дальше, я на какие-то несколько секунд задержался и кашлянул. В этот момент все и произошло.
Труп на столе дернулся, повернулся на бок и посмотрел на меня мутными, неживыми глазами. Я вжался в стену и стал шарить по поясу руками, забыв, что пистолета у меня нет. Да и то, помог бы он против ожившего мертвеца?
Не надо думать, что бывший следователь УБОМПа — кисейная барышня, склонная к истерикам. «Поднятые» существовали и мне раньше доводилось с ними сталкиваться. Да, строго говоря, они не были мертвыми, какими их изображают киношники — живые люди, чей обмен веществ сильно замедлялся, а реакция на раздражители почти отсутствовала. «Поднятые» могли обходиться почти без воздуха, воды и пищи сутками, а боли практически не ощущали. Это делало их превосходными сторожами. И естественно, их создание было строго запрещено.
Прадед рассказывал, что орки придумали заклинание, создающее «поднятых» во время Первой войны Старших восемь сотен лет назад. Тогда эльфы объединились с гномами и решили отгрызть материковые территории британцев. Ментаты были хороши в ближнем бою, но не могли состязаться с дальнобойной магией остроухих. Поэтому им потребовались невосприимчивые к боли и страху воины, которые бы смогли держать фронт, пока сами орки совершали фланговые обходы. Надо ли говорить, что в качестве «сырья» предки моего прадеда без зазрения совести использовали людей?
Сегодня «поднятых» тоже можно встретить, пусть и не так часто, как во время Темных веков. Всегда найдутся ренегаты, готовые за деньги или ради мести стереть личность живого существа и превратить его тело в живое оружие. Пять лет назад один из криминальных лидеров Екатеринодара прославился тем, что делал телохранителей из бывших врагов. Пластуны тогда здорово попотели, вычищая его базу.
— Актрыйас? — глухо вопросило тело на столе и у меня прямо от сердца отлегло. «Поднятые», как мне было хорошо известно, не умели говорить.
— Что? — уточнил я, скользя спиной по стене в сторону двери. На всякий случай — вдруг показалось?
— Я прашиваю, торый час? — более внятно произнес тот, кого я принял за поднятого.
— Восемь сорок пять.
— Лагдарю. — человек сел на столе и замер, не решаясь спрыгивать на пол. — А вы кому?
Теперь было видно, что это обычный мужчина лет сорока пяти, одетый в простые синие брюки и такого же цвета рубашку с длинным рукавом. Обычный наряд санитара, который, зачем-то, решил вздремнуть на разделочном столе.
Зачем-то! Пьяный был, вот и прилег! Напугал меня до чертиков, алкаш!
— К Зимину. Константину Игоревичу. — ответил я, досадуя на себя за то, что перепутал перепившего вчера санитара с «поднятым».
— Антон! — донесся из коридора голос Ноба. — Ну ты где там потерялся?
— Нашли, видимо. — смущенно сообщил я мужчине и ретировался из прозекторской.
Зимин обнаружился в небольшом кабинетике, плотно заставленным стеллажами, на которых громоздились пухлые бумажные папки. Был он сухощавым мужчиной средних лет, ростом немногим выше гнома. На двух незваных визитеров он смотрел без всякой приязни.
— Я же передал все документы. — желчно сообщил он, внимательно осмотрев удостоверение Ноба. — Вы что их, едите там? И с чего такой банальной смертью вдруг заинтересовалась сама Серебряная Секция?
— У вас там санитар пьяный в прозекторской. — сказал я, чтобы немного сбить градус агрессии в его голосе.
— Да что вы такое говорите! Пьяный санитар в прозекторской! Ужас. — всплеснул руками Зимин. После чего еще более едко, чем раньше, поинтересовался. — Может быть господа агенты подскажут мне, где найти непьющих санитаров в морг на зарплату в триста рублей?
Эксперт не походил на человека, которого напугало появление полиции. Напротив, он выглядел как тот, кого без уважительной причины оторвали от работы и заставляют отвечать на глупые вопросы. Я понял, что очередная версия рассыпалась пеплом. Но все же задал вопрос, ради которого ехал на окраину.
— Константин Игоревич, мог ли быть отчет о смерти Игоря Гущева подделан? Нас с коллегой, в частности, интересует, насколько верно в отчете отражена причина смерти.
 
Врач посмотрел на меня поверх очков, и взгляд этот сказал больше чем слова. Он, однако, развернул свое невербальное послание словами.
— Молодой человек. — отчеканил он. — Это Российская Империя, а не Британские острова. Южная сонная провинция, в которой хорошо умеют делать только одно дело — растить хлеб. Да и это я бы не отнес к заслуге живущих здесь аборигенов — все дело в климате и почве. Но я отвечу на ваш вопрос. Отчет мог быть подделан. Запросто. Почему нет, при царящем вокруг бардаке? Но не моя память! А я отлично помню, как вскрывал покойного. Организм его был истощен, не удивительно, что сердце не выдержало такого наплевательского отношения.
— Не было ли следов магических эманаций? — эксперт не врал, но нужно было довести дело до конца. — У вас же имеются тестеры для проведения подобного рода анализов?
— Нет, не было. — отрезал врач. Голос его и без того неприветливый, сделался еще холоднее. — И, да, я использовал тестеры по настоянию одного вашего коллеги, как там его фамилия? Холодов?
— Морозов.
— Верно, Морозов. Именно этот молодой человек просил проверить тело Гущева на предмет остаточных следов магии. Я проверил — чисто. Никакого криминала, если не считать таковым отношение к своему организму. И, господа полицейские, если у вас все?..
И эксперт выразительно посмотрел на дверь, мол, вы и так злоупотребили моей добротой и готовностью помочь. Я понятливо кивнул, тронул Ноба за плечо и, попрощавшись с патологоанатомом, отправился на выход.
Очередная пустышка, черт возьми!
— Ну, мы должны были попробовать. — с несвойственным для него тактом произнес гном, усаживаясь за руль своего «монстра». Пояснил в ответ на мой изумленный взгляд. — Что? Я сейчас читаю наставление по оперативно-розыскным мероприятиям. За авторством Зертха Борсаха, между прочим! Увлекательная инструкция, скажу я тебе!
Я Борсаха не читал и, признаться, даже не знал о существовании наставления за его авторством, но это было не удивительно — у людей и Старших рас очень разные источники и авторитеты. Мне бы в голову не пришло обучаться профессии на трудах британского, кто он там по профессии? — детектива — чтобы потом применять эти знания для расследования преступлений в российской провинции. Понятно, что общие черты есть и у них, и у нас, но контекст же совершенно разный.
— До офиса? — уточнил Ноб, заводя мотор. Когда я молча кивнул, он проехал метров десять, после чего вдруг остановился и сунул мне в руки свой уже активированный коммуникатор. — Кстати. Забыл совсем. Вчера сделал запрос в дорожную полицию, пробил нашего вчерашнего красавца на «Сантане». Пришла информация.
— Это дело! — тут же оживился я, прилипая глазами к экрану телефона. — Спасибо огромное!
— Да я ж понимаю! — отмахнулся гном. — Тяжко, когда от привычных возможностей отрезают.
И тяжело вздохнул, явно о чем-то своем.
Я в который уже раз поймал себя на мысли, что Ноб порой выдает такие вот реплики, словно бы приглашая поговорить о своем прошлом. И всегда не ко времени — вчерашний преследователь Кудряша интересовал меня прямо сейчас куда больше, нежели тайны жизни Ноба до Секции.
Итак, кто тут у нас? Дерябин Федор Андреевич, двадцать восемь лет… надо же, мой ровесник, а выглядел так молодо! Впрочем, бывает такое — может гены, может кто-то из предков со Старшими путался. Давно.
Что дальше. Урожденный Екатеринодара, опыт службы в армии… что еще за ГУРО? Никогда не слышал! Высшее образование получал заочно и уже после службы. В Московском Техническом — ну надо же! Работал в охранной компании «Врата» в столице, три года назад уволился, зарегистрировался частным предпринимателем — детективом!
 
Я даже заморгал. Вот так совпадение! Это мы вчера с моим коллегой столкнулись? Который работает на магов-экспериментаторов — надо, кстати, как-то назвать их уже, а то неудобно обозначать. Я, значит, дал задание проследить за Чернобородом, а тот, в свою очередь, нанял Дерябина следить за Кудряшом. Или он у них на постоянном подряде? Надо бы выяснить…