Куница. Том 2 (СИ)

Отрицательно качаю головой. Ветераны советовали ранить себя и привыкать к ощущению лечения. Сначала загнать нож в руку, можно несколько раз. Удостовериться, что всё заживёт. А затем в собственное брюхо.
— Нет. Облегчает привыкание, не более того.
Она меня изучает, и я не против. Я могу говорить обо всё, кроме конкретных событий из будущего. Об абстрактных знаниях — сколько угодно.
— Ты можешь снова вызвать жнеца?
Отрицательно качаю головой.
— Прямо сейчас — нет. Надо обновить нашу связь.
— Обновить? — уточняет девушка.
Связь либо есть, либо нет. В редких случаях, когда не призывал существо пару десятков лет, связь может ослабеть или вообще исчезнуть. В моём возрасте такое, естественно, было невозможно, значит, я подразумевал нечто иное, потому Олеся и уточнила. Я демонстративно оглядываюсь.
— Это не то место, где стоит об этом говорить.
— Хорошо, — легко согласилась девушка. — А другие козыри у тебя есть?
— Потусторонние? — я задумался. — В крайней ситуации я могу кого-нибудь вытащить, но вообще нет. Разве что мелкие фокусы. Вообще, я полагаюсь на свои навыки и способности.
Принесли заказ, и на некоторое время мы были заняты приёмом пищи. Более того, я искренне наслаждался супом, а затем и жареным мясом.
— Если о поезде знал Арсений, то знали и те, кто за ним стоит, — внезапно вспомнила Олеся.
— Ты к тому, что не только мы можем выбрать именно этот момент для атаки? — догадался я.
Получив от девушки кивок, согласился.
— Да, почти наверняка. И даже если у них не ключа, груз они получить попробуют. Но меня, если честно, больше заботит другой вопрос. Убираем мы охрану, груз вроде как наш. Там же целый железнодорожный контейнер. Как и куда мы его денем?
Олеся улыбнулась.
— Я обо всём позаботилась. У нас будет автоплатформа и кран, чтобы переставить контейнер.
Что я мог сказать? Приятно работать с профессионалом.
 Глава 37 
 Москва. Аэропорт.
 Март 1983 года
В аэропорту нас встретила пара мужчин и женщина. Вся троица выглядела ребятами из офиса, наспех составленной командой, отправленной куда-то в филиал, решать какую-то проблему. Невзрачная повседневная одежда, на одном мужчине тёмная куртка, на другом пальто с претензией на стиль. На женщине пуховик и глупая шапка, маскирующие привлекательную внешность, и, скорее всего, под образом замухрышки скрывается дворянка. Одним словом, они специалисты, способные без труда раствориться в толпе.
— Кабан, — вместо имени назвал кличку первый из мужчин.
Вряд ли прозвище получено за телосложение, Кабан хоть и был высоким парнем, но комплекцией не выделялся.
— Як, — представился второй, блондинчик в очках.
У меня появилось предположение, что клички давали просто по названиям животных.
— Рысь, — подтвердила предположение женщина.
Я вопросительно посмотрел на Олесю, потому что мы никаких кличек не оговаривали.
— Меня вы все знаете в лицо, так что зовите по имени, меньше путаницы, — решила оперативница. — А это Куница.
Хмыкнул. Оригинально, ничего не скажешь.
У Кабана, как старшего группы, имелось пять специальных билетов, на предъявителя, поэтому никаких других документов не требовалось, даже наших имён не спрашивали, а сумки не досматривали. На мой взгляд, это было перебором, привлекающим внимание, но судя по реакции персонала специальные пропуски для них рутинна, ежедневная и опостылевшая.
Дальше было недолгое ожидание в зале, погрузка на автобус и поездка до самого самолёта. Нашей железной птицей сегодня был Сикорский Си-77, почти новый гражданский самолёт для коротких перелётов. В неслучившемся будущем я на таком летал, но сильно позже, когда мы вытащили семьдесят седьмого с кладбища самолётов, куда его списали, реанимировали и полетели на север, спасать ситуацию. Другого самолёта под рукой попросту не оказалось.
Забавно было видеть салон самолёта сейчас, когда он считается чуть ли не верхом современного стиля. Сидения со встроенными в спинки столиками, с панелью печки и кондиционера над головой, и последним писком технологий — бортовым кинотеатром. Пузатый телевизор, над проходом, между первым рядом сидений. С первого ряда его не было видно, слишком острый угол. Сидевшие у окон должны были вытягивать голову и, если никто перед ними не сделал того же, можно будет что-то рассмотреть. Ну и тем, кто сидит у прохода, повезло больше всех, достаточно наклониться в сторону. Звук через наушники, которые надо попросить у стюардессы, милой улыбчивой девушки в неожиданно короткой по современным меркам форменной юбочке.
 
Нам принадлежали пять из шести мест в ряду, кроме одного крайнего у окна. Олеся предложила мне второе окно, но я выбрал место у прохода.
— Сколько нам лететь?
— Четыре часа, — ответил Кабан.
Поблагодарил кивком и погрузился в медитацию, планируя прерваться только на приём пищи.
— Боишься летать? — с улыбкой спросил Кабан.
— Нет.
— Если что, пакетики в кармашке под столиком, — предупредил через проход Як.
— Проси свою подругу, пусть она тебе пакетики подаёт, — ответил, всё так же держа глаза закрытыми.
Парни проверяли мою реакцию. Объединились мы с ними ровно на одно дело, а потом можем никогда и не встретиться. И всё равно нам прикрывать друг друга, лучше сразу проверить, что у непонятного фрукта, каким в глазах бойцов являюсь я, в голове происходит. Олеся специально не вмешивается, думаю, наслаждается бесплатным шоу и также собирает обо мне информацию.
— Смотри, — снова заговорил Кабан, открыв столик передо мной и положив туда пистолет. — Умеешь с этим обращаться?
Безрассудный поступок, но он наверняка отслеживает обеих стюардесс и знает, что нас не видят. У нас последний ряд в отсеке, перед нами ряды свободные, самолёт далёк от заполнения. Сейчас происходит предполётная подготовка. У Кабана есть время убрать оружие, если что-то пойдёт не так.
Я глянул на пистолет. Малиновский, десять миллиметров. Немного нестандартный образец, громоздкий, с увеличенным магазином. Из-за неудачной конструкции магазина все двенадцать патронов никто не заряжает. Кладу руку на оружие и слегка приподнимаю, оценивая массу. Хм, а корпус-то пластиковый, переделка.
— Девять патронов, один в стволе.
Положил оружие и снова закрыл глаза. Кабан хмыкнул, убирая оружие.
— Шаришь.
Собираю несложное сканирующее заклинание, но хитрое, оно появится лет через десять. Полное сканирование организма другого мага провести нельзя, заклинание не для этого создано. Оно позволяет найти или удостовериться в отсутствии отдельных узлов, оставаясь незамеченным.
— Кабан, потому что зверь, — понял я. — Родовой тотем.
Мужчина хмыкнул и, вероятно, кивнул, хоть я этого и не видел.
— Умников обычно не любят, — вставила реплику Рысь.
— Любят, просто завидуют, — ответил я с улыбкой.
На этом меня оставили в покое. Хватило нескольких ничего не значащих фраз, и посмотреть, как я на них реагирую. Хотя, конечно, уже того, что я сказал о пистолете, им было достаточно.
На два часа я абстрагировался от внешнего мира, занявшись собой, прервался на раздачу скромного обеда. Правильно сделал, что не сильно в него верил, булка с мясом и стаканчик пакетированного чая. Хорошо хоть напитки приносили, если попросить. Оксана смотрела в окно, остальные дремали.
Получив от улыбчивой стюардессы в короткой юбке улыбку и традиционное: «спасибо, что воспользовались нашими авиалиниями, желаю приятного дня», мы отправились в поздний вечер небольшого провинциального аэропорта.
Здесь персонал на наши универсальные билеты-вездеходы смотрел с удивлением, но проблем не возникло, документов не спрашивали, груз не досматривали. Мы спокойно покинули аэропорт, выбравшись в спящий тихий городок. Реально тихий и спящий, даже у меня в поместье ночью не так темно и тихо. И никаких таксистов вокруг аэропорта.