Куница. Том 2 (СИ)

— Понимаю, — кивает торговец людьми. — Однако не думаю, что род Мартен хочет затяжного конфликта.
Я вздохнул.
— А теперь вы почему-то считаете меня идиотом. Не будет никакого конфликта. Ваши обычные клиенты, я уверен, крайне озабочены не секретностью вообще, а собственной анонимностью. Я не рвусь никому ничего рассказывать, мне это не нужно. Но как только возня вокруг моей персоны станет слишком заметной, проблемы будут не у меня. Полетят головы кретинов, решивших обогатиться и обгадившихся в процессе.
Арсений сделал вид, что не понимает.
— Вы всё отлично понимаете, — улыбаюсь мужчине. — Если бы механизм работал как следует, ничего бы не случилось. Меня пригласили для разовой работы, я работу выполнил, все довольны, все счастливы. Но кто-то решил получить больше, а теперь пытается затереть следы. Возник конфликт. Ситуация вышла из-под контроля. Вам нужно, чтобы крайними выставили ваших бывших партнёров. Аналогично и им нужно, чтобы крайними стали вы. Мне достаточно подождать и посмотреть, чем всё закончится.
Закончив тираду, оставляю на лице лёгкую улыбку. Полной уверенности в том, что всё именно так, у меня нет, но по лицу Арсения заметно, если я где и ошибся, но не сильно, и точно не в ключевых моментах.
— И вы, Дмитрий, не боитесь, что вас потянут на дно... за компанию. Потому что слишком умные и прыткие никому не нравятся.
Киваю:
— Такая опасность существует, признаю. И вот именно теперь, когда я убедился, вы правильно понимаете сложившуюся ситуацию, — перехожу на более серьёзный тон, хотя и оставляю на лице насмешку, — мы можем поговорить о том, что делать дальше. Раз вы на меня не напали, а пришли... Будем считать, поговорить, значит, вам что-то нужно. Что?
Моему визави, естественно, не нравилось, что преимущество осталось у меня. Арсению бы хотелось быть стороной, которая оказывает милость нуждающемуся, находящемуся в беде, а получалось всё с точностью до наоборот. И пусть мы оба понимаем, что я могу блефовать, но крыть ему нечем.
— Вы, Дмитрий, контактировали с одним человеком. Снимали... Посмертное проклятие, так вы это назвали, верное?
— Допустим, — не опровергаю и не подтверждаю.
Арсений внутренне злится, но я ему действительно нужен.
— Этот человек говорил о ключе.
— Допустим, — продолжаю.
— Вы отказались ему помочь.
Ладно, хватит нервировать мужчину.
— Да, отказался. Я захлопнул пробой в план тлена, не вытаскивая оттуда ключа.
Арсений чуть улыбнулся.
— Своей силой закрыли пробой?
Мысленно поморщился, поняв, зачем я им нужен. Я могу снова создать пробой в план тлена, ключ окажется рядом, притягиваясь к моей силе, как к маяку.
— Когда я достану ключ, вы сможете гарантировать, что у ваших партнёров не будет ко мне более вопросов?
Арсений без промедления кивнул:
— Да.
Лжёт. Ни черта он не гарантирует, наоборот. Меня запишут в сообщники, окончательно втянув в конфликт.
— В чём суть конфликта? — спрашиваю.
— Вам не нужна эта информация, — ответ был ожидаем.
— Мне не нужны подробности и имена, Арсений. Дело в деньгах?
— Дело всегда в деньгах, — философски ответил мужчина.
Дальше выпрашивать ответ нельзя, моя заинтересованность привлечёт внимание Арсения.
— Мне потребуются материалы для ритуала.
— У нас есть всё необходимое, — кивнул мужчина.
Угрожающе нагибаюсь вперёд.
— Никаких человеческих жертв. Листок бумаги и ручку.
Арсений достаёт из кармана блокнот с ручкой, открывает на пустой странице и протянул мне. Я быстро исписал аккуратным почерком листок, вернув Арсению.
— А теперь о моём вознаграждении.
Мужчина выказал некоторую иронию, но быстро её скрыл. Ещё одно подтверждение, что я для них уже смертник. Ничему люди не учатся
— Три подростка с магическими способностями от третьего ранга и выше. Возраст от тринадцати до семнадцати. Пол не имеет значения.
Мой собеседник кивает, хотя и несколько удивляется.
— А говорили, что не оказываете услуг торговцам людьми, — напомнил он.
— Говорил, — подтверждаю, не собираясь ничего объяснять. — Ещё мне нужен мифрил, килограмм, в слитках. И сатуринанис, сто грамм.
 
Борзею, но не сильно.
— Не слишком ли... — начинает возмущаться мужчина.
— Не слишком, — обрываю Арсения. — Или можем вернуться к этому разговору через неделю. Если я прав, вы будете готовы отдать мне вдвое больше. Если вы правы, я сделаю всё что угодно, бесплатно.
И улыбаюсь, потому что мы оба знаем, каков будет ответ.
— Не будем ждать, — вздохнув, соглашается Арсений, начиная подниматься. — Идёмте.
Но я и не думаю покидать своего места.
— Вы снова неправильно поняли ситуацию, мой друг. Я работаю только по предоплате. Утром деньги — вечером стулья. Как только у вас на руках будут материалы, а в моём особняке всё, на что мы договорились, только тогда и не секундой ранее я буду готов куда-то с вами идти.
Нашли наивного парня, ха. Впрочем, по виду мужчины понимаю, он не слишком-то надеялся, что мне будет достаточно словесного договора.
— Как я вас найду? — уточнил Арсений.
— Так же, как нашли сейчас. Я не собираюсь скрываться от наблюдения ОКК. Это даже забавно.
— До встречи, Дмитрий, — кивает мужчина.
— До встречи, — отвечаю тем же.
Дожидаюсь, пока господа покидают заведение, не забывая расплатиться, и только после этого облегчённо вздыхаю. Да, я был уверен, что всё получится, но вероятность ошибки есть всегда.
— Поехали, найдём место для ночлега. Мне надо сделать пару звонков.
 Глава 31 
 Москва. Безымянная гостиница
 Март 1983 года
Сняли номер в недорогой гостинице. Не центр города, но достаточно людное место, чтобы представители ОКК сюда не лезли. Когда зашли в номер, я мысленно сделал поправку, гостиница из недорогой перешла в разряд откровенно дешёвых, но это совершенно меня не волновало, кровать есть, покормят — остальное не имеет значения. И здесь есть телефон.
Сначала набрал Светлану. В этот раз соединили сразу.
«Составил план?» — женщина в мрачном настроении.
— Появилась новая информация. Не телефонный разговор, но я теперь знаю, кто выступает второй стороной.
«Не телефонный разговор?» — удивилась Света.
Я задумался. Через два десятка лет научатся весьма эффективно прослушивать телефонные разговоры, а сейчас? Хм, а ведь если заранее не знают, кого прослушивать, то всё относительно безопасно. Современная аппаратура громоздка, её надо специально ставить. Это после миллениума всё будет работать через компьютеры, и станет достаточно простой программы.
— Есть такие ребята, торговцы людьми. Доводилось слышать?
Я почувствовал, как напряглась Светлана.
«Только слухи,» — тихо отозвалась моя собеседница.
— Меня нашёл их представитель, просил об услуге. Они работали в связке с ОКК, теперь из-за чего-то поссорились. Через какое-то время те, кто курирует весь этот цирк уродов сверху, сообразит что происходит и накажет всех причастных, непричастных и просто мимо проходивших, но в рамках разумного. А я пока соберу побольше информации и продам специальному отделу. Пусть используют в своих междусобойных ласках.
Взял паузу, а на той стороне потрясённо молчали. В понимании Светы я не просто рискую, а нарываюсь на то, чтобы за меня взялись все.
— В ближайшее время в особняк должны доставить трёх бывших рабов и кейс с ценностями. Предупреди Анну, чтобы приняла.
«Дима!» — выкрикнула Света, когда потрясение переполнило чашу. — «Ты понимаешь, что делаешь?»
— Конечно! Раз уж вляпался в ситуацию, надо выходить из неё с максимальным профитом. И не волнуйся. Те, кто сверху, поняв мои телодвижения, только одобрительно хмыкнут.
Я кое-что знаю о психологии этих людей. Для них что торговцы, что ребята в ОКК — всего лишь слуги, исполнители, работники, чернь, а торговцы людьми — торгаши, а это ещё хуже. А я хоть и мелкий дворянин, но свой. И когда свой красиво макает чернь и торгашей в грязь, где тем и место, это вызывает одобрение и понимание. Глупость, казалось бы, но так сложилась психика людей. Чтобы это осознать, потребовалась война. Эти твари готовы были жертвовать обычными солдатами сотнями и тысячами ради задницы какого-нибудь дворянина, чтобы дворянин не получил лишних ранений. Потребуется череда поражений, чтобы сломать эту парадигму. Череда поражений и человеческие потери.