Куница. Том 2 (СИ)

Миша докурил сигарету и выбросил окурок в одну из пустых бутылок. К счастью, для меня братец сейчас именно в том состоянии, когда хочется окружающим рассказывать о своих проблемах.
— Когда друзья... — он сбился, поморщился. — Когда они надо мной посмеялись и решили пока не общаться...
Он замолчал.
— Потому что ты, по их мнению, повёл себя недостойно. Глупость. Дальше.
Брат продолжил:
— В общем, я был один и... У нас дают балы каждую субботу. В общем, я перебрал. А в этот раз на балу была гостья, и...
Я удивился. Если бы проблема была в этих так называемых друзьях, он бы злился, а не убивался. Убиваются молодые люди по прекрасным дамам. Но...
— Я выставил себя полным кретином, — выдохнул Миша. — У неё на глазах...
Ох уж эти вечные проблемы. Не мне говорить, конечно, сам изнываю от неразделённого чувства.
— Ладно. Как зовут девушку?
Миша вздохнул.
— Какая разница?
— Ну, если она не помолвлена, то шанс у тебя ещё есть, — ответил я.
Он отрицательно покачал головой.
— Нет. Я навеки покрыл себя позором.
Закатываю глаза... Чёрт, это же жест Людмилы, понабрался.
— Тебя что, стошнило? — делаю очевидное предположение.
Он покачал головой, отрицательно.
— Нет. Я чихнул и высморкался ей на платье.
Мне стоило усилий не расхохотаться.
— Нда, такое первое впечатление перебить будет непросто, — едва удерживаясь от смеха, выдавил я. — Так как её зовут?
— Марина Пожарская.
Великие князья Пожарские? Губа-то не дура, нашёл братец, на кого высморкаться. Это ему ещё повезло, что отделался только позором, а не проблемами с Пожарскими.
— Тогда слушай сюда, Миша. Сейчас приводишь себя в порядок. Не спорь! — обрываю попытку возмутиться. — Чтобы покорить твою княжну, надо показать силушку богатырскую. Этим мы и займёмся. Заодно послужишь делу рода.
 Глава 8 
 Москва. Московский Государственный Лицей Имени Его Императорского Величества Николая
 Декабрь 1982 года
Лицей встретил меня лёгкой суматохой из-за подготовки к промежуточным экзаменам. Где-то в груди шевельнулось ностальгическое чувство, воспоминания, как я сам к таким экзаменам готовился, как искал, у кого списать недостающие конспекты, где найти книги по теории, как вырвать методичку для практической подготовки. На секунду поймал себя на очень забавной мысли. Сейчас, со своим текущим багажом знаний и навыков, я могу, ух, как себя показать на экзаменах, всех затмить и покорить, и всё в том же ключе. Мысль вызвала кратковременную улыбку, однако лишь кратковременную. Для меня сегодняшнего оценки в лицее и признание сверстников в списке приоритетов стоит не в первом и даже не во втором десятке. Реальность спустила меня на землю словами: «Очнись, Дима, у тебя на носу сложный ритуал, на хвосте специальный отдел, а над головой дамоклов меч. Тебе больше делать нечего, как повергать лицеистов и преподавателей величием своих навыков?»
Мысли быстро вернулись в конструктивное русло. Миша переехал в особняк. Технически я его перевёз, не спрашивая мнения. Очень хотелось посадить к рекрутам, чтобы ребята подтягивали брата до общей планки, но рекруты сами пока ничего из себя не представляли, а Миша, всё же, нужен был для другого. Поэтому, хоть и было страшно, отдал его под опеку Ани. Бед он не натворит, лишь бы она его не совратила.
Сейчас я, вообще не задумываясь о предстоящих экзаменах, искал наших красавиц. Мне нужны были обе, желательно, по очереди. Но желаемому не суждено было случиться, девушек припахала староста на какие-то свои надобности, судя по всему, организация доступа к учебным материалам перед экзаменами. Я мысленно потёр виски.
Пять минут назад идея выпендриться приносила мне радость и счастье. Сейчас же осознание, что выпендриваться мне всё-таки придётся, ибо я лучший ученик класса, а это значит — буду вынужден тратить своё время на учебный процесс, принесло грусть.
— Дима! — Ольга не могла меня не заметить, и сразу же подтвердила мои подозрения: — Иди сюда, мы распределяем методички.
 
Подошёл, с сомнением глянув на шесть тонких методических тетрадей. Ох, знаю я, что там внутри написано.
— Привет, девушки, — поздоровался со всеми, никого особо не выделяя.
— Как всегда, бестактен, — вздохнула Людмила.
И тут же поморщилась, потому что все, кто слышал её слова, сделали стойку. Она сказала «как всегда», значит, общаемся мы далеко не только в лицее.
— Ага, и я тебя люблю, — подлил масла в огонь, держа на лице совершенно нейтральное выражение.
Славяна фыркнула, довольная случайным зрелищем. Ольга, чтобы сохранить дисциплину и порядок, не иначе, вручила мне одну из методичек и список учеников. Четверть класса, такие же списки были у неё, и у Людмилы со Славяной.
— Там твои друзья, ну и парней добавила, — пояснила староста.
Ага, всё ясно. Поскольку в этом времени делиться знаниями было не принято, то, естественно, от меня никто не ждал, что я возьму шефство и проконтролирую каждого ученика. Нет, идея была в том, что я своим авторитетом заставлю всех делиться, и ученики потратят на работу с методичкой сопоставимое время. На деле этим можно было воспользоваться, чтобы не дать неугодному или неугодной вообще получить доступ к учебному материалу, а кого-то, наоборот, к себе приблизить. Я, впрочем, подобным заниматься не собирался.
Мельком прочитав тетрадь, убедился, что сам бы написал лучше. Поэтому взял ручку и принялся прямо там вносить мелкие корректировки. Ничего сверхъестественного, но жизнь ученикам упростит. Где-то просто пояснял моменты, написанные слишком сложно, а кое-где пришлось писать отдельную методику, общедоступную, но несправедливо забытую. Для этого вырвал из своей тетради лист, и расписав подробно, что нужно делать, магией вклеил лист в методичку.
Естественно, мои манипуляции не остались незамеченными. Сделал вид, что ничего не произошло, пробежавшись взглядом по списку.
— Так, смотрите сюда, — я назвал четыре фамилии. — Вы справитесь быстрее всего, берёте тетрадь первыми, учите и возвращаете. Если что неясно... Совсем неясно, очевидные вещи ищите сами, но так я могу что-нибудь подсказать. Как вы закончите... Кстати, у вас эта неделя, не больше. Вопросы?
Подошла староста и заглянула в методичку, проверяя мои исправления.
— А... Ты уверен?
— Абсолютно, — киваю. — Уверен в каждом написанном слове.
Оля меня, конечно, спрашивала не про это. Она хотела знать, действительно ли стоит такими вещами делиться со всеми, но я сделал вид, что не понял. Однако мои корректировки в другие методички не попали, хотя староста, да и девушки, были не против, но даже «мои» ученики смотрели на записи с подозрением, а не написал ли я чего-нибудь такого, плохого. Как хотят, я сделал всё, что мог.
Наконец, сумел позвать девушек пошептаться. Хотел конкретно Славяну, но Людмила не осталась в стороне, так что в коридор мы вышли втроём. Пришлось идти в дальний угол, чтобы избавиться от случайных ушей.
— Есть важное дело. Славяна, готова принять участие в одной безумной авантюре?
Я не ошибся, глаза девушки загорелись энтузиазмом, хотя сама она попыталась принять независимый вид.
— Не знаю, не знаю. Зависит от того, что тебе нужно.
В этот раз Людмила не упустила возможности:
— Можешь не стараться, всё равно видно, что ты на всё согласна.
Кудрявцева надулась.
— Могла бы и промолчать.
На что Доброславова самодовольно улыбнулась:
— С чего бы мне это делать?
Это был её маленький триумф, и девушка наслаждалась.
— Ладно, ладно, — сдалась Славяна, — я хочу поучаствовать. Что нужно делать?
— Ты знаешь княжну Марину Пожарскую?
На меня очень подозрительно посмотрели, причём обе девушки. Они будто подозревают меня в чём-то нехорошем.
— Вы чего?
— А зачем тебе она? — спросила Людмила.
— Не мне, — пожимаю плечами. — У моего брата большая неразделённая любовь.