Последний долг (ЛП)

Алмазная пыль?
Его губы скривились.
- Помнишь...лекарство, которое Джетро дал тебе в Милане? Волшебная субстанция, которая делает вас немым и послушным, в то время как вы можете кричать все, что хотите внутри?
Я сглотнула.
Я уложилась в 4 минуты, сделав небольшую растяжку и посетив уборную.
***
Шесть.
Семь.
Восемь.
Девять.
Десять часов.
Липкий пот выступил на моей коже. Чем ближе мы подлетали к Англии, тем больше адреналина накачивало мой организм. Гипс зудел от горячего заточения, жутко тяжелый от своего мучительного груза. Недосып затуманил мой разум, и я готова была поклясться, что грани и острые края бриллиантов впились в мою плоть, грызя меня, как червь грызет яблоко.
***
Одиннадцать часов.
Капитан объявил о нашем скором прибытии. Завтрак был подан и убран в рекордно короткие сроки. Кат улыбнулся и похлопал меня по руке.
- Почти приехали, моя дорогая. Почти дома.
Я съежилась, глядя в окно.
Я просто хочу, чтобы это закончилось.
***
Одиннадцать часов сорок минут.
Самолет покинул облака и полетел к земле, навстречу моему величайшему вызову и худшему долгу. На кону была не моя боль. Это был не сон Вона, как в ту ночь с костями. Он принадлежал Джетро.
Человеку, которому я добровольно отдала свое сердце. Человеку, за которого я обещала выйти замуж. Человеку, который нуждался во мне так же, как я в нем.
Если я потерплю неудачу, он умрет.
И не просто умрёт, а будет подвергнут пыткам, пока не начнет умолять о смерти.
В ушах зашумело, а рука вытянулась, когда шины самолета скользнули по горизонту, прежде чем скользнуть на асфальт.
Я молчала, пока мы выруливали к воротам. Кат заполнял карточки прибытия, собственнически проводя пальцами по моему паспорту.
Мой желудок исполнял цирковые трюки и трюки на трапеции, когда воздушный мостик был прикреплен и стюардессы объявили, что мы можем сойти. Пассажиры сорвались с места, хватая чемоданы, детей и загораживая проход в спешке.
Никто из них не знал, какая грандиозная задача стояла передо мной.
Сохраняй спокойствие.
Не думай о том, что у тебя в гипсе.
Кат ухмыльнулся, выпрямился и протянул руку.
- Готова, Нила?
Мне хотелось закричать и сказать правду. Мне хотелось бы рассказать всем, что я пронесла контрабандой.
Джетро.
Подумай о Джетро.
Ты сделаешь это из-за Джетро.
Встав, я взяла Ката за руку для равновесия и последовала за другими пассажирами на английскую землю.
- Мисс?
Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.
Я медленно повернулась, изо всех сил стараясь сдержать нервы.
- Да?
- У вас нет никакой ручной клади?
Я моргнула, удерживая очередь, ожидающую прохождения через сканер. Новое оборудование сделало свою работу лучше, чем металлоискатель в Африке. Улучшенные условия, проницательный персонал аэропорта и подозрительные офицеры заставляли моё сердце стучать сильнее.
- О, нет. Сумки нет.
Охранник средних лет наморщил лоб.
- Нет багажа в дальней поездке?
Мой желудок набросился на внутренние органы, завязываясь узлом с почками и селезенкой.
- Ну, я…
- Она со мной. - Кат бросил свой черный портфель на конвейерную ленту, приподняв бровь.
Я замерла.
Почему он пришел мне на помощь? Разве это не было его намерением - заставить меня попотеть? Чтобы дать ему причины причинить боль Джетро? Не то чтобы ему нужна была причина.
Мужчина окинул его взглядом, окинул взглядом его дорогую одежду и седые волосы, требующие уважения.
- Хорошо... - Он оглянулся на меня, жестом приглашая войти в круглую комнату с изогнутым стеклом и двумя следами, нарисованными на полу. - Держите руки над головой и ждите, пока я не скажу вам двигаться.
Слезы навернулись мне на глаза. Слезы страха. Слезы боли.
Я указала на перевязь.
- Я ... я только что сломала руку. Я не могу...
Мужчина позади меня ударил меня молотком по предплечью.
 
Он убьет меня, когда мы вернемся в его дом.
Помогите мне…
В его глазах не было сочувствия.
- Сделайте все, что в ваших силах.
Джетро.
Его судьба все еще была в моих руках. Я не могла колебаться.
Проглотив бешено колотящееся сердце, я сняла гипс и подняла руки так высоко, как только могла. Кровяное давление пульсировало в кончиках моих пальцев, и стреляющая боль пронзила мое предплечье. Ужасный образ бриллиантов, высыпающихся из конца гипса, заставил меня проглотить судорожный кашель.
Закрыв глаза, я ждала, когда два больших датчика развернутся вокруг меня с жужжащим шумом лопастей ротора.
- Спасибо. Выходите, пожалуйста.
Я повиновалась, заставляя свои ноги оставаться твердыми и не подгибаться. Стоя рядом с мужчиной, когда экран осветился изображением невзрачного человека, он нахмурился, когда на экране появились черные пятна там, где были мой гипс, мой лифчик и бриллиантовый воротник.
Офицер откашлялся.
- Мисс, вам придется пройти осмотр.
Оглянувшись, он сказал:
- Джин, вы можете помочь этой даме? - Он отступил в сторону, давая место сотруднице, чтобы она вошла в мое личное пространство со своими резиновыми перчатками и осуждающим взглядом.
- Вы хотите пройти в отдельную комнату? - Ее голос резанул меня по нервам.
Отдельная комната.
Я могла бы рассказать ей, что сделал Кат. Я могла бы сообщить ей о том, что у меня с собой. Я могла бы разрушить не только свою жизнь, но и жизнь Джетро.
Кат встретился с моими глазами через сканер. Он еще не прошел через это. Он не сказал ни слова, скрестив руки на груди, ожидая моего решения.
Я прикусила губу.
- Нет, здесь все в порядке.
- Хорошо.
Сцепив руки, она приказала:
Мне нужно, чтобы вы раздвинули ноги и развели руки в стороны.
Другие пассажиры сновали вокруг, лукаво наблюдая, хватая свои сумки и надевая обувь и куртки.
Я сделала все возможное, чтобы подчиниться, но моя рука горела. Боже, как жгёт.
Не спрашивая разрешения, она быстро провела руками от моих запястий к плечам и вниз по груди. Мой белый джемпер с единорогом в тех же серых цветах подался под ее прикосновением. Ее пальцы вцепились в косточки моего лифчика, убеждаясь, что там ничего не спрятано. Проведя по моим леггинсам, она вернулась к моей груди и просунула пальцы под мой бриллиантовый воротник.
Я задержала дыхание, заставляя себя не задохнуться, когда она слегка потянула, проводя своим прикосновением прямо по моей шее.
Она поджала губы.
- Вам придется снять перевязь. Я хочу сделать рентген.
Я неловко пожала плечами и передала ей одной рукой.
Она положила её на поднос и передала другому охраннику, чтобы тот пропустил его через рентгеновский аппарат.
- Мне также нужно будет заглянуть внутрь вашего гипса.
Вытащив фонарик из арсенала на поясе, она сказала:
- Встаньте в сторону и протяните руку.
Воздух внезапно превратился в желе.
Слезы защипали, когда я протянула свою сломанную, пульсирующую конечность.
Кат был не прав.
В наши дни актеры не вызывали сочувствия. Возможно, в прошлом так и было. Когда-то давным-давно признак слабости и боли, возможно, позволил торговцу людьми свободно ввозить все, что они хотели, засунув посылку с контрабандой в поддельный гипс. Но больше нет. В наши дни у людей не было сочувствия. Высоко ценившие свою карьеру и напыщенные своей приверженностью защите границ - любая крупица сострадания исчезла под строгим обучением.
Я напряглась, когда женщина наклонилась ближе, ее фонарь осветил внутреннюю часть моего гипса. Могла ли она видеть? Сверкали ли бриллианты сквозь гипс?
 
Кат прошел через сканер. Он не сводил с меня глаз, пока снимал свой портфель и мою перевязь с конвейерной ленты. Подойдя ближе, он вытащил конверт, который африканский врач дал ему перед тем, как мы поднялись на борт.