Последний долг (ЛП)

У меня отвисла челюсть.
- Ты болен.
Я не могла оторвать глаз от Джетро. В тумане боли я не обратила на него внимания. Я не видела, как он метался по полу, отчаянно пытаясь освободиться. Я не видела, как он покрывал себя пылью, как яростные слезы текли по его щекам.
О, Кайт.
Моё сердце болело почти так же сильно, как рука.
Кат указал на оборудование на столе.
- Открой глаза, Нила. Как ты думаешь, что это за штука?
Невольно я присмотрелась внимательнее. Раньше эти предметы не имели смысла...теперь они начали иметь.
Марля, вода, прокладки и медицинские пакеты с знаками, обозначающими их содержимое как пластыри.
Гипс.
Он собирается сделать тебе гипс.
Я шмыгнула носом, борясь с очередным приступом агонии.
- Если ты действительно собираешься вправить мне руку, то сначала я хочу обезболивающее.
Я ожидала насмешки и отказа. Но Кат лишь кивнул и открыл маленький пластиковый футляр. Вытащив две таблетки из блистерной фольги, он протянул их мне вместе с бутылкой воды.
- Это кодеин. У тебя ведь нет аллергии?
Я оскалила зубы.
- Что? Тебе не все равно, есть ли у меня аллергия?
Он нахмурился.
- Несмотря на то, что я только что сделал, я хочу, чтобы ты оставалась здоровой. Нам предстоит долгий путь, и с твоей болью нужно справиться соответствующим образом - за вычетом аллергии.
Я проглотила свой страх.
- Долгий путь?
Кат кивнул, когда я забросила таблетки в рот и запила водой. Вода текла по моему пересохшему горлу, как жидкая жизнь. Я так давно не ела и не пила. Слишком долго. Вода плескалась у меня в животе, напоминая, как он пуст.
- Я сломал тебе руку не ради забавы, Нила. - Кат оттолкнул пластиковый контейнер и через мгновение вскрыл пакет с пластырем. - Я же сказал. Мы занимаемся контрабандой алмазов. Мы едем домой, и я хочу взять с собой несколько высококачественных камней. Они крупнее обычных и встречаются редко. Я хочу, чтобы они всегда были со мной.
- С тобой все время? Ты имеешь в виду меня? - Еще одна волна боли заставила меня зашипеть.
Кат высыпал гипс в свежее ведро с водой. От поверхности мягко поднимался пар.
- Да, тебя.
Он занялся вскрытием пакетов и приготовился вправить мне сломанную кость. Я не знала, что и думать. Он все предусмотрел заранее. Он хладнокровно сломал мне руку, а затем собрал достаточно припасов, чтобы починить ее в том же месте.
Кто так делает?
Ответ сочился сарказмом. Ястреб.
Как только его приготовления были окончены, Кат поднял пластиковую шину. Три стороны, гладкие и хорошо сформированные, с маленькими отделениями, скрытыми там, где моя рука будет лежать.
- Теперь, когда ты знаешь, что я не причиню тебе вреда, дай мне свою руку.
Я обхватила запястье, глядя на Джетро, лежащего в грязи.
- Отпусти его.
Кат оглянулся через плечо, прежде чем повернуться обратно.
- Нет. А теперь дай мне руку.
Дрожь охватила мое тело, шок пытался стереть все, что произошло.
- Пожалуйста, хотя бы развяжи его.
Джетро лежал на боку, корчась от боли. Страшно подумать, как он справлялся с моими внутренними и внешними криками, когда Кат сломал мне руку.
Почувствовал ли он это?
Пережил ли он это, как Вон, когда я падала и ушибалась?
Черт, Вон.
Он всегда знал, когда я что-нибудь сломаю. Двойная интуиция. Будет ли у него болеть правая рука в знак сочувствия? Прочешет ли он всю Англию, пытаясь найти меня, или, что еще хуже, Хоуксридж Холл, пытаясь спасти меня?
Кат рассмеялся.
- Зачем? Чтобы он мог по глупости напасть на меня и снова погибнуть? - Он закатил глаза.
Это было так по-детски просто, что у меня по спине побежали мурашки.
Его гнев усилился.
- Я больше не буду просить, Нила ... Руку. Сейчас же.
Болеутоляющие уже просочились в мою кровь благодаря тому, что никакая пища не задерживала всасывание. У меня не было другого выбора, кроме как позволить Кату вылечить меня.
Не то чтобы меня что-то могло вылечить. Не после последних шести месяцев.
Осторожно, тяжело дыша носом и шипя сквозь зубы, я положила руку в трехгранный гипс.
 
- Нет, не туда. Ещё нет.
Вытащив её, он открыл непрозрачную сумку на молнии и извлёк несколько черных бархатных мешочков. Подняв один, он улыбнулся.
- В каждом из этих мешочков лежит более миллиона фунтов камней - всего пять миллионов. - Его взгляд остановился на моем бриллиантовом ошейнике. - Почти так же бесценно, как драгоценные камни на твоей шее.
Он аккуратно вставил свертки в вырезанные из пластиковой шины части.
- Они будут спрятаны. Они не металлические, поэтому на них не сработает сигнализация, и они не будут внутри тебя, поэтому они не появятся на сканерах тела.
Сигнализация?
Сканеры тела?
Он отвезет меня домой и заставит солгать службе безопасности аэропорта.
Комок ужаса застрял у меня в горле.
- Они меня поймают.
Кат покачал головой.
- Я абсолютно уверен, что с тобой все будет в порядке. Нервный пот будет списан на новый перерыв. Восковая бледность твоих щек от непреодолимой боли. Они могут задавать тебе вопросы, но они не найдут ничего предосудительного в твоей актерской игре. Вот увидишь.
Слезы защипали мне глаза от испытаний, с которыми я все еще сталкивалась. Мои губы скривились от ненависти.
- Ты мог бы просто наложить на меня фальшивый гипс. Никто не заметит разницы.
Кат обхватил мое лицо ладонями, крепко держа.
- Ошибаешься. Лжецов легко обнаружить в аэропортах. И кроме того, у нас будет дополнительный арсенал, который докажет, что наша история не лжива.
Я вырвалась из его хватки, задыхаясь от боли.
- Что это?
- У нас будут рентгеновские снимки, подтверждающие твой несчастный случай, доказательства перелома, а также времени и даты.
Мои глаза расширились.
- Как? - Я рассмеялась. - Вы хотите сказать, что у вас здесь есть суперсовременный рентгеновский аппарат? - Полубезумный, полудемонический смех вырвался у меня. – Ты не только контрабандист алмазов, но ещё и доктор, президент байкеров и любящий отец. Есть ли что-то, что ты не можешь сделать?
Кат прищурился.
- Осторожнее, Нила. Если тебе больно, это не значит, что я не могу тебя наказать. Я всегда требую уважения. Тебе не мешало бы помнить об этом, пока мы вместе едем домой. Когда ты пройдешь через охрану, я буду с тобой. Когда ты поднимешься на борт и приземлишься, я буду рядом. Ты не будешь свободна, и тебе лучше держать язык за зубами. - Он ткнул пальцем в Джетро. - Иначе он не будет жить так, как я обещал. Повинуйся мне, и он выживет. Выкинешь какую-нибудь глупость, и он умрет. - Он пожал плечами. – Просто никаких глупостей.
Просто никаких глупостей?
Как насчет того, чтобы я убил тебя в самолете?
Это было бы глупо, потому что я закончу свою жизнь в тюрьме. Но так просто, потому что Кат больше не будет дышать.
Я саркастически рассмеялась.
- Звучит так, будто ты все продумал.
Он нахмурился, но ничего не ответил. Вместо этого он проигнорировал меня, вставив алмазные пакеты и наслаивая мягкую обивку на отсеки. Даже если служба безопасности аэропорта посветит фонариком или ткнет палкой в мой гипс, они не найдут камни.
Кат поднял гипс.
- Теперь ты можешь положить руку внутрь.
Мое сердце бешено колотилось, но я сделала так, как мне было сказано, вздохнув с облегчением, когда мягкая подушка помогла немного успокоить боль.
Кат ухмыльнулся.
- Видишь, я же говорил, что все исправлю.
Мой голос превратился в ножницы, разрезая его на куски.
- То, что ты ухаживаешь за мной сейчас, еще не значит, что я прощаю тебя за то, что было раньше.
Джетро застонал, привлекая мое внимание к себе. Его прекрасные золотистые глаза были тусклыми и полными гнева. Любовь связала нас вместе, сковала сильнее, несмотря на все невзгоды.
 
Он сделал мне предложение.
Я бы сказала ему "да".