Последний долг (ЛП)

Я не особо увлекалась вязанием - предпочитала шить, а не заниматься пряжей и шерстью, но в данном случае это стало моим самым любимым инструментом.
Пожалуйста, пусть этого будет достаточно.
У меня не было ни пуль, ни клинков, зато была моя тезка. Разве я не обещала, что стану иголкой, а не ниткой? Что я буду резкой, безжалостной? Способной проколоть и победить?
Клокочущий гнев и желание борьбы вернулись, поселившись в моей душе. Я была одна, но я многого достигла. Я научилась сражаться с монстрами и побеждать.
Так чего же мне бояться покинуть Англию?
Я сделаю Африку своим личным полем битвы.
Кат посмотрел на меня со злобной улыбкой на губах.
- Не только в Ботсвану, Нила. В алмазную Мекку. В нашу шахту.
Его слова перекликались с предыдущими словами Дэниэля.
Поглаживая спрятанную иглу, я прищурилась.
- Зачем?
Кат тихо рассмеялся, принимая бокал шампанского от светловолосой стюардессы.
- А ты как думаешь?
Капитан прочистил горло.
- Если я вам не нужен, сэр, я вас оставлю.
Быстро отсалютовав, он исчез в кабине, оставив Дэниэля красться по проходу и выбирать место позади меня. Маркиз прошёл, не говоря ни слова, просто играя своими мускулами.
Самолет превратился в банку из-под сардин, заключив меня в тюрьму с тремя людьми, которых я презирала.
- Ты сам ей скажешь или мне сказать? - Кат взглянул на Дэниэля.
Дэниэль наклонился вперед, сжимая мои недавно подстриженные волосы. Каждый раз, когда я думала о недавно срезанных прядях, я замирала от грусти, а потом согревалась от удовольствия. Джетро исправил ошибки своего брата. Исправляя жестокость своей семьи с помощью мягкого успокоения.
Новый стиль только укрепил мою волю к победе. Я отомщу. И мои волосы отрастут снова, пока они будут разлагаться в своих могилах.
Я сидела неподвижно, дрожа от ненависти, когда Дэниэль прошептал:
- Я уже говорил тебе, Уивер. Пришло время наверстать упущенное. Ты все еще должна нам за третий долг. Ты все еще должна нам за четвертый долг. И как только твои долги будут выплачены, останется вопрос о финальном долге, как о компенсации. - Он засмеялся, проводя своими чудовищными пальцами по моей голове. - Очень удобно, что оставшаяся часть четвертого долга будет выплачена вне поместья. Не только благодаря смене обстановки, но и тому, что моя гребаная сестра не сможет вмешаться.
Боль жгла там, где он держал мои волосы.
Кат погладил меня по руке.
- Да, Жасмин доказала, что она сильная и добилась своего с новыми правками о наследстве, но моя дорогая дочь и ее высокие и могучие нравы не будут приветствоваться там, куда мы направляемся.
Мой голос был исполнен праведности.
- Она никогда не простит тебе того, что ты сделал.
Кат склонил голову набок.
- Почему ты думаешь, что у нее есть выбор? Мы же семья. Все грехи прощаются теми, у кого одна кровь.
Я подавилась смехом.
- Серьезно? Ты действительно так думаешь?
- Я так не думаю. Я знаю, что семьи держатся вместе. Вот почему наши дела идут так хорошо. Почему мы возвысились над вами и обеспечили столетия возмездия. – Он поднял руку выше и коснулся моего бриллиантового ошейника. - Ты когда-нибудь задумывалась об истории, стоящей за Плакальщицей-Уивер? Ты когда-нибудь задумывалась, как это было?
Я поджала губы, не доставляя ему удовольствия ответом. Конечно, мне было интересно. Но я не буду ослаблять себя расспросами - не тогда, когда Кат, казалось, думал, что это знание причинит мне боль.
- Этот ошейник, который я скоро сниму с твоего трупа, был сделан внуком женщины, которую мистер Уивер насиловал каждую ночь. Она нарисовала нечто настолько прекрасное, что оно могло быть только отвратительным по своему замыслу, и Уильям Хоук позаботился о том, чтобы последнее желание его бабушки было исполнено, как только она умрет.
Смятение мешало пониманию.
Я не понимала, как они связаны.
- Зачем?
Кат нахмурился.
- Зачем?
Дёрнув его за руку, я повернулась к нему лицом.
- Зачем обижают только женщин-Уивер? Почему не мужчин? Это был мистер Уивер, который причинил ущерб Хоукам. Выместите свою месть на мужчинах. Выберите свой пол.
 
- Мы все равно победили бы, Нила, потому что, нравится нам это или нет, Уивер слабы. - Кат рассмеялся, сверкнув зубами от смеха. - И кроме того, похищение их женщин ранит их сильнее, чем физические раны.
Мне не нужно было спрашивать почему. Я знала.
Лишение мужчин их любимых, подчеркивало не только их неспособность защитить, но и их слабость в спасении. Они будут жить, вечно преследуемые теми, кого они подвели - обеспокоенные и измученные их падениями, превращаясь в искалеченных, сломленных людей, точно так же, как мой отец.
Я вздохнула, бросив последний взгляд в окно на страну, где я родилась, выросла и была в долгу.
Кат положил ладонь мне на бедро, сжимая его.
- Ты скоро все узнаешь. Все секреты. Каждую историю. С этого момента все твое, Нила. Задавай вопросы. Подглядывай и допрашивай. Твоё время тикает.
Закрыв глаза, он устроился в кресле поудобнее.
- Я бы немного поспал на твоём месте. Как только мы приземлимся, тебе придется заплатить кое-какие долги.
***
Мы приземлились в темноте.
Сколько времени потребовалось, чтобы обменять родину на чужую землю?
Десять часов? Двенадцать?
Я сбилась с пути.
Впрочем, если бы светило яркое солнце, это ничего бы не изменило. С Хоуками, заключившими меня в тюрьму, в моем мире царила вечная тьма.
Я повернулась в кресле, ловя отблески огней взлетно-посадочной полосы и зданий, когда капитан подруливал к частному ангару. В тот момент, когда самолет проскользнул внутрь, кат выдернул меня из кресла и подтолкнул к выходу.
Я промолчала.
Мой мозг был словно вата. Моя спина болела, моя энергия иссякла, и мои веки царапались, как кошачьи когти. Все, что мне было нужно, - это отдых и безопасность. Мне нужно было перегруппироваться и подготовиться.
Но я должна была оставаться начеку и быть готовой.
Прохладная ночь сменила душную жару салона, когда Кат вывел меня из самолета. Холодный воздух пронизывал мою толстовку и джинсы. Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы проснуться.
Дэниэль схватил меня за руку и повел к машине, ожидавшей в центре ангара. Обломки авиационных безделушек висели на стенах по всему периметру помещения.
Логотип Ката красовался на всём - от автомобилей до передвижных строительных лесов и гидравлических инструментов. Куда бы я ни посмотрела, я не могла игнорировать, на чьей территории я существую, и кто в конечном счете контролирует меня.
Джип не был похож на типичный для Великобритании, у него были бронированные панели, большие бамперы и тонированные стекла. Следы от пуль и брызги грязи добавляли истории насилия.
Это не Англия.
Я не была слепой или глухой. Я смотрела репортажи о том, насколько опасной может быть Африка. Как безжалостны эти люди. Как смертельно опасны животные.
Меня защищали те же самые дьяволы, которые могли причинить мне боль. Я полагаюсь на Хоуков в спасении моей жизни, только чтобы они могли забрать ее, когда это будет им удобно.
- Залезай. - Дэниэль втолкнул меня в джип и забрался следом.
Кат последовал за ним, но не вошел. Его рука свесилась с крыши, и он навалился всем телом на дверь. Его кожаная куртка скрипела, а мятая рубашка свидетельствовала о долгом полете, но глаза блестели ярко и проницательно.
- Пристегнись, Нила. Никогда нельзя быть слишком осторожным.
Если бы я не была согласна с ним, то плюнула бы ему в лицо.
 
Моя рука немного дрожала от голода, когда я натянула ремень на грудь и пристегнулась. Вот если бы только Дэниэль не надел свой, и мы бы попали в аварию, он бы вылетел через ветровое стекло и разбрызгал бы кровь на дороге, словно комар.
Мой желудок скрутило, когда мои мысли переключились на Джетро. Теперь нас разделяли тысячи миль. Океаны и долины, континенты и горы. Мои пальцы чесались написать ему. Мои руки были свободны от единственного имущества, которое позволяло мне общаться в течение последних нескольких месяцев. Мой телефон стал чем-то большим, чем просто средством связи, он стал спасательным кругом.